В СТОРИБРУКЕ



Время в игре: май (первая половина)
дата снятия проклятья - 13 апреля

Обзор событий:
Магия проснулась. Накрыла город невидимым покрывалом, затаилась в древних артефактах, в чьих силах обрушить на город новое проклятье. Ротбарт уже получил веретено и тянет руки к Экскалибуру, намереваясь любыми путями получить легендарный меч короля Артура. Питер Пэн тоже не остался в стороне, покинув Неверлэнд в поисках ореха Кракатук. Герои и злодеи объединяются в коалицию, собираясь отстаивать своё будущее.



Волшебное зеркало:

волшебное радио книга сказок


Выбирая путь через загадочный Синий лес есть шанс выйти к волшебному озеру, чья чарующая красота не сравнится ни с чем. Ты только присмотрись: лунный свет падает на спокойную водную гладь, преображая всё вокруг, а, задержавшись до полуночи, увидишь, как на озеро опускаются чудные создания – лебеди, что белее снега, и с ними Королева Лебедей - заколдованные юные девы, что ждут своего спасения. Может, именно ты, путник, заплутавший в лесу и оказавшийся у озера, станешь тем самым героем, что их спасёт?



РАЗЫСКИВАЮТСЯ





НОВОСТИ

ничего необычного :р
Наверх
Вниз

ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS » БИБЛИОТЕКА ВОЛШЕБНИКА » Вкус победы


Вкус победы

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

[AVA]https://78.media.tumblr.com/ab2e0ba5b780f5d2453473cd46fb7c79/tumblr_ozc1qtkSg61td3w7xo2_540.png[/AVA]https://78.media.tumblr.com/049348a0504b525c77cbd503363cbecd/tumblr_ozmnlvUKBJ1r81gn4o1_540.gif
https://78.media.tumblr.com/e6d68cd8610895e93daeb95019c237b8/tumblr_ozmnlvUKBJ1r81gn4o2_540.gif
https://78.media.tumblr.com/98cd3cf5b5a4b2fe75007cac6fbf68ce/tumblr_ozmnlvUKBJ1r81gn4o4_540.gif

Если проигравший улыбается, победитель теряет вкус победы.
ВКУС ПОБЕДЫ
http://funkyimg.com/i/2yiqq.png

П Е Р С О Н А Ж И
Локи & Валькирия

М Е С Т О   И   В Р Е М Я
Корабль Грандмастера, пир после победы над Хель.

http://forumfiles.ru/files/0019/3f/c4/42429.png
Для некоторых жизнь не имеет смысла без постоянной борьбы, соперничества и опьяняющей победы. Для них бой - ежедневная, ежечасная, ежеминутная забава вне поля военных действий, ведь противника можно найти и во время мирных празднеств. Особенно когда в этом вы с ним или с ней так похожи...

Отредактировано Audrey Philmar (19-11-2017 18:08:35)

+1

2

[AVA]https://78.media.tumblr.com/ab2e0ba5b780f5d2453473cd46fb7c79/tumblr_ozc1qtkSg61td3w7xo2_540.png[/AVA]

MAALA – Touch

Космос благословлял на новое начало. Открывался взгляду темным мерцающим покрывалом, покалывающим восторгом по всей коже. Объемная только на вид пустота в то же время пугала: громада ледяного мрака принимала их корабль, как и ее тело давным-давно, охотно и легко, заставляя почувствовать - ты такая крошка в моих масштабах.

Вал никогда не боялась высоты - не подобало смелой воительнице боятся чего бы то ни было. Но потеряв верного коня, утратив устойчивость земли, она поняла: никто не боится самой высоты, все боятся дна. В ее случае - его отсутствия. Оттого при взгляде на прозрачную бесконечность космоса ей становилось страшно: знать бы есть куда приземляться.

Что только в трезвую голову не взбредет.

Но она хотела запомнить этот долгожданный праздник жизни во всех ярких деталях, а не в смутном алкогольном дыму. Как же приятно было видеть асгардцев повсюду - разных возрастов, статусов, но с каким-то единым для всех духом, ее родным духом, которого она лишилась на столько сотен лет. Видеть одинаковое счастливое выражение на всех лицах и думать, что у нее точно такое же. Глуповатое, не идущее к такой заматеревшей и грубой дикарке, но при этом удивительно вписывающееся и прощающееся в этот вечер. И Вал жадно впитывает в себя шум сотен голосов, разговаривающих на том языке, что почти успела позабыть, просачивается тенью между празднующими и чувствует временами благодарные объятья, похлопывания по напряженным крепким плечам. Их тепло обжигает, сталкиваясь с ее атомами тела, и она даже иногда позволяет себе смежить дрожащие веки, зажмуриться, запоминая, утаивая на своей глубине тщательно оберегаемых чувств, это сладкое ощущение - ее знают, ее ценят, ее любят.

По периметру всей серости металла стен играют разноцветные блики, а из динамиков, расположенных тут и там, частит какая-то бодрая мелодия. Асгардцы старшего поколения не совсем ее понимают, но выбирать в данных условиях не приходится - разместиться придворным арфисткам негде, да и пойди найди сами музыкальные инструменты. Вал хмыкает, поймав взглядом гримасу пренебрежения на одном таком лице, а затем шумно втягивает воздух: мимо проплыл официант; с десяток тонких фужеров заблестели соблазном расплавленного сладко-горького золота и привлекательного аромата. Валькирия зачарованно провожает его взглядом, ведя жестокую внутреннюю борьбу, но затем утвердительно задирает вверх голову, отказываясь и уверяя себя в правильности принятого решения.

Распущенные темные волосы непривычно тяжелеют за спиной, щекотят обнаженные плечи и поясницу. В этом открытом платье, найденном для героини дня одной из придворных дам, она чувствует себя голой и уязвимой. Нет защиты лат, зато есть атаки наглых сальных взглядов; на каждый ответить расщерившейся улыбкой не успевает, но очень старается. Уж насколько она привыкла к мужским компаниям, плоским шуткам о пухлых формах, но воспринимать себя таким объектом изучения с их стороны не хочется. Она вообще мужчин чаще всего недолюбливает - редко когда встречается разумная красота среди сильного, хах, пола. Другое дело были валькирии...

Вал бросает взгляд к панорамному иллюминатору, у которого стоит трон (для трона слабоват, конечно, но довольствуемся тем, что имеем, а у Грандмастера вкус всегда был своеобразный). Сейчас он пустеет, но Тор в нем смотрелся не так уж плохо. Так же он и выступает в качестве если не друга, то коллеги, соратника. Короля. До Одина ему далеко, но смелость ей по нраву. Ему бы хитрость брата, но о Локи вспоминать не хочется; каждая мысль почему-то вызывает желание снова спеленать его цепями. Да и настоящему Царю Асгарда та злодейская хитрость эгоизма ни к чему, теперь на его попечении целый народ, о нем думать надо. Может быть, спустя время и правда ум появится.

Время тянулось терпким тягучим дурманом; Вал подумала, что ей не хватает шума битвы, аплодирующих зрителей, эффектного боя посреди арены. Мир быстро утомляет, а тело, привычное к усилиям, злости, тяжести меча в руке, начинает уставать от легкомысленной жизни мирянина...женщины. Даже мысль хлестко обжигает изнутри, заставляет темные брови сдвинуться и повести головой в сторону как от пощечины. Как давно она не ощущала себя чужой среди этой кукольной хрупкости других женских силуэтов, улыбающихся осторожно, смеющихся тихо, соглашающихся унизительно во всем с мужчинами. Вал дико вновь хочется сделать долгий глоток чего-нибудь крепкого, прокатившегося гулко по горлу, выбивающего все раздражающие мысли из головы прочь.

И она себя уговаривает, как уговаривала на последнюю битву, но аргументы против весомее: она собралась, вернула, отвоевала свое прошлое, столкнулась с Хель, утешила больную рану, которая вот-вот зарастет, кажется, не закроясь все-таки никогда. Так зачем отбрасывать себя назад, если вот он, перед самым носом - шанс начать заново. Но впереди толпа почтительно расступается, и валькирия рефлекторно поднимает взгляд на идущего. Темные глаза улавливают в благородном костюме зелень и золото, а затем - режущую многообещающую усмешку.

Кажется, выпить все-таки надо.

Отредактировано Audrey Philmar (19-11-2017 18:53:13)

+1

3

Даже в самые тёмные времена люди находили повод для праздника. Асгардцы желанием разбавить серость яркими красками от жителей других миров не далеко ушли. Локи же в этом видел наивную попытку открыть двери счастливому будущему, но на пару с братом поднимая бокал с игристым напитком цвета золота, как потерянный трон, исчезнувший в огне, делает вид, что радуется со всеми.  Чуть насмешливо изгибает уголки губ и не сводит глаз с Тора, только произнесшего чудную речь, ещё не подозревая об истинных замыслах трикстера.

Локи улыбается, обмениваясь несколькими фразами с теми, кем ещё недавно правил. Правда на его месте видели Одина, но сути это не меняет. Он был хорошим правителем, он уверен в этом. Тогда подобные праздники случались почти ежедневно, а не один на сотню дней, наполненных неизвестностью, на рассекающем космос украденном корабле, с троном, на который ни один уважающий себя правитель не сядет, тем более бог. Тор явно думает иначе, но тому мозгов всегда не хватало, поэтому простительно.

Потеряв Асгард, старший сын Одина, первенцем назвать его больше язык не поворачивается, будет довольствоваться тем, что есть. Локи с ним не согласен, но в данном случае его мнение последнее, чем заинтересуется брат. Да и отсутствие выбора не располагает к капризам. Впрочем, и Локи не так важно, на чем будет восседать Тор, повелевая асами, у него свои планы, в которых корона на голове громовержца не долго продержится.
Возвращение на Сакаар последнее, что хотелось бы богу хитрости. И пусть он сказал об этом Тору, да и развлечения там не столь плохие, как показались некоторым, и все же Локи смотрел дальше, нежели превратить свою жизнь в вечный праздник, тем более рискованный. Всё-таки разжижающий посох Грандмастера приятных мыслей не навевал, как и переменчивое настроение хозяина планеты.
   
Впрочем, если задуматься о приятных моментах во всем этом приключении, они несомненно были.

Первый и, пожалуй, самый главный - наконец-то полученный тессаракт. Не стоило Тору отправлять Локи в святилище, но, как уже, было сказано выше, недостаток серой жидкости сказывался далеко не в пользу любимца Одина, а потому очередное доверие брату выйдет ему боком, а тессаракт, спрятанный под одеждой, приятно греет душу трикстера, давая повод вполне искренне радоваться победе над Хель. Да, в общем-то, это и было искренне. Масштабность планов сестры восхищала, но как-то это не совсем то, что планировал Локи, а потому победа над ней была несомненно приятна.
Второй приятный момент стоял сейчас в гордом одиночестве, сменив боевой наряд валькирии на платье, тем самым приравняв себя к другим особям женского пола, лишив себя той индивидуальности, которая была у неё на Сакааре. Не то, чтобы она вызывала симпатию... Как минимум, она вызывала интерес, как максимум - желание отыграться за сломанный нос, и не важно, что уже зажил, память об ударе ещё осталась, и за то, что связала, хотя оба случая и были предсказуемы. Валькирии воины, а Локи предпочитал побеждать хитростью и обманом, а не грубой силой. В какой-то степени он победил. Напомнив о прошлом, он подтолкнул её помочь Тору, и теперь она здесь, празднует победу со всеми, изящно держит бокал загрубевшими от бесконечных схваток пальцами, - он точно знает, на себе испытал, - словно не провела сотни лет в пьяном угаре, забыв об утончённых манерах. У Локи была возможность в этом убедиться, пробыв в приближённых Грандмастера больше, чем хотелось бы. Там он мог наблюдать за такими, как она. Или за ней. Было интересно, что она прячет в закромах своей памяти. Узнал. Доволен. Мысленно поаплодировал себе стоя, а ей отсалютовал бокалом, но, кажется, она этого не заметила.

Тор наконец уходит, а Локи допивает шампанское и ставит бокал на поднос мимо проходящего официанта, чтобы заменить его полным. Один маленький глоток, и улыбается, слыша визг за спиной и грохот упавшего подноса. Мысленно смеётся и, не оборачиваясь, убирает иллюзию. Скука сегодня не грозит. В крайнем случае, всегда можно найти себе развлечение.

Лафейсон спиной чувствует прожигающие ненавистные взгляды, пострадавших от его магии, а его взгляд устремлён на одну, что ещё не стала жертвой, но обязательно должна ей стать. Никто не говорил, что безнаказанно можно связывать самого изворотливого бога в девяти мирах, а, может, и во всей Вселенной, и Валькирия не исключение. Как её называли на Сакааре? Забияка 142? Сейчас она совсем не походит на забияку. Новый наряд в корне меняет образ, создавая ложную иллюзию безобидности.

Локи делает шаг, второй, и толпа расступается, освобождая путь для передвижения. Это льстит и говорит о том, что он всё ещё сын Одина, брат Тора и, бывший правитель Асгарда, а, может, и будущий, кто его знает, чем закончится очередное противостоянии с братом.

Он бы подошёл незамеченным, но шорох платьев и одновременный шаг в сторону нескольких асгардцев привлекает её внимание, и Валькирия поднимает на него тёмные глаза, от взгляда в которые сразу рушится образ нежной девушки, а платье больше никак не сочетается с закалённым в боях телом, открытые участки которого сейчас имели возможность лицезреть каждый желающий. Наверное, один только Локи не изучал открытое пространство, с остальными пуская слюни, он смотрел в глаза воительницы, растягивая губы в многообещающей улыбке.

- Мне распорядиться, чтобы тебе принесли бокал побольше? Ты же не привыкла пить с такой маленькой посуды, - невинное замечание с примесью сарказма. Трикстер просто не смог удержаться, видя в руках девушки бокал для шампанского и невольно сравнивая его с теми бутылками, что видел раньше в её руках. Определённо мал, даже слишком.

+1

4

[AVA]https://78.media.tumblr.com/ab2e0ba5b780f5d2453473cd46fb7c79/tumblr_ozc1qtkSg61td3w7xo2_540.png[/AVA]
The Phantoms – Watch Me
Вал останавливает поднявшуюся руку, желавшую до этого освежить иссушенные бесконечными улыбками губы очередным глотком, и заставляет силу смириться покорной показушной лаской; пальцы дрогнули, желая безжалостно раздробить изящный фужер в осколки. Но взамен этого воительница напрягает лицевые мышцы, улыбаясь в лицо подошедшему трикстеру, и надеется, что ему от нее ничего не понадобится. Улыбка - острая, наглая, плещется на губах, разливаясь самоуверенностью, кричит о том, что ему здесь не рады, но гости, ставшие случайными свидетелями их столкновения, расступившиеся любопытной волной кругом, не замечают честной подоплеки - видят лишь необходимые манеры двух героев минувшего дня.

Она, в этом платье, с голыми чувствами и кожей, как дикий зверь, выпущенный на забаву в праздник мира. Не успела наскоро обрасти новой броней, непробиваемой к насмешливым взглядам, лезущим в самое нутро, а Локи и рад подоспеть на запах горячей выпущенной крови. Асгардцы следят за каждым ее выдохом, гадая, что же ответит язвительному принцу, любимцу публики, шутнику и задире.

Валькирия прищуривается, когда сталкивается с Локи взглядами; разница в росте не играет почти никакой роли, потому что давление в темных зрачках обоих страшное и равное, и дистанция двух шагов, что разделяет их, заходится с треском невидимыми молниями неприязни и борьбы. Улыбка прикипает, не собираясь покидать полюбившееся место; темные ресницы опускаются, когда девушка начинает изучать разлитое золото напитка в сосуде. То обманчиво блестит как настоящее и манит опрокинуться терпким освежением на бледное лицо напротив - выиграла бы пару секунд, чтобы сомкнуть пальцы на его шее без помех.

Но она еще не столь пьяна, да и простая насмешка того не стоит. Сегодня Вал не хочет зрелищных битв, но посоревноваться она никогда не против. Тем более перспектива обойти этого самовлюбленного паршивца слишком заманчива.

- Не знала, что ты так внимателен ко мне, - Вал хмыкает; смуглые плечи едва приподнимаются. Девушка выпрямляется, поднимая подбородок вновь выше, находя нарочно зелень чужого взгляда. - Но, боюсь, достойного пойла на этой посудине не найти. Асгардцы, если всех судить по тебе, разучились пить во время моего отсутствия.

Мышечная память хочет напомнить, каково это - опрокинуть все содержимое бокала\бутылки\рога внутрь за раз, крепко зажмуриваясь и чувствуя вулканическое движение внутри человеческого жерла - горла; обжигало почти так же. Но Вал контролирует свою медлительность, раскрепощенную и удовлетворенную возвращенным уколом, когда все-таки делает столь желаемый глоток - долгий и распробаванный до всех игристых оттенков.

Замершая тишина вокруг оживилась, зашевелилась одним живым существом оскорбления, потрясения и осуждения. Шрамированную во многих местах кожу защекотало от въедливых неприязненных взглядов, но Валькирия лишь пробегает красным языком по губам и довольно щурится, внимательно следя за реакцией Лафейсона. У хитрого чародея самоконтроль ожидаемо лучше своих бывших подданных, но острые и без того скулы очерчиваются явственней, а тонкие губы сливаются в сплошную режущую линию. Блеск в глазах же серебрится по-змеиному многообещающе и ядовито, но, как они выяснили раньше, у таких древностей вроде нее на таких есть иммунитет.

Опустевший фужер остается на подносе пробегающего мимо слуги, а взамен него в пальцах образуется новый, полный предвкушения приятной во всех отношениях беседы. Надо признать, напиток неплох, хотя заявленного действия никакого - не для таких закоренелых пьяниц вроде неё. И хотя Вал искренне хотелось найти на палубе корабля что-нибудь покрепче, но пить одной было бы слишком скучно.

Но, судя по недоброму выражению лица трикстера, это ей не грозит.

Отредактировано Audrey Philmar (09-12-2017 18:36:35)

+1

5

[nick]Loki[/nick][icon]http://forumfiles.ru/files/0017/3a/33/48000.gif[/icon]
Откровенная неприязнь так и сочится в жалком подобии улыбки, во взгляде, в жестах, в дрогнувшем бокале, содержимое которого могло оказаться на полу, но, кажется, всё-таки выполнит основное свое предназначение в этот вечер, а не станет неприятной лужей на борту корабля, лететь на котором ещё неизвестно сколько. Не хотелось бы. Нет, Локи совсем не чистоплюй, но трон не далеко, брата будут раздражать неприятные запахи или поскользнётся вдруг нечаянно. Не дай Всеотец, упадёт ещё, сломает себе что-нибудь, шею, например, кто тогда поведет за собой бедный асгардский народ, которому судьба и так нанесла тяжёлый удар в виде Хель и Суртура, играючи прошедшего по Асгарду, сжигая всё до тла. Да и для Тора совсем не почетная смерть, а он воин, а воину не пристало умирать от нелепой случайности в собственном маленьком королевстве по вине верной ему воительницы, всего лишь разозлившейся на нерадивого брата своего владыки. Это была бы прекрасная ирония судьбы, но останется всего лишь фантазией трикстера.

В отличие от Валькирии Локи расслаблен. Нет ни единого повода демонстрировать комок нервов, а спокойно отпить из фужера, не замечая направленные на себя и собеседницу любопытные взгляды. Как член королевской семьи он привык к повышенному вниманию, а сегодня он вдруг стал героем, как и она, потеряшка, оторванная от дома и вернувшаяся, когда в ней нуждались. Такие несомненно привлекают внимание простого народа, опоясавшего взглядами пару, не давая напряжению выйти за пределы круга. Кажется, его видят только двое, один из которых не прочь его усилить, проверяя выдержку бывшей охотницы за головами или всего лишь торговки мясом. Иначе не назовешь тех, кто выходил на арену, выступая против Халка. После боя они превращались в кровавый кусок мяса, отдающий неприятным запашком и привлекающим насекомых, слетающихся на халявный пир, погружаясь в месиво из плоти и крови, утопая с головой. Препротивнейшее зрелище, и отнюдь не доставляет никакого удовольствия второму из сыновей Одина.

В стремлении получить желаемое Локи не гнушается ни чем: лесть, интриги, предательство. Это всегда было просто, без угрызений совести и попыток хоть как-то исправить то, что натворил, если это не было продолжением игры. Все просто, вот только жизнь от этого не кажется проще. Зависть брату, желание доказать, что не хуже Тора, и даже более достоин быть царем, нежели горячий, легко идущий на поводу своих эмоций, громовержец, чей смех, подобный раскату грома, слышится даже здесь, в отдалении, через гул голосов и топот детских ножек, затеявших игру и затесавшихся среди празднующих взрослых - все это становится малозначимым, растворяется подобно прозрачной дымке под едкое замечание воительницы. Смелость и отвагу валькирий воспевали в балладах, однако нигде не было сказано об их глупости. Кто-то плохо изучил историю? Пожалуй, Локи бы с удовольствием вырвал язык тому барду, который первый запел о подвигах воинов в женском обличье на крылатых лошадях, рассекающих небо, и обрушивающих свой гнев на врагов, не уступая во владении мечом мужчинам и где-то даже сражаясь лучше сильного пола.

Первый удар словами-копьями, задевает слегка. Ни единой попытки скрыть сарказм звучит как вызов трикстеру, величайшему богу обмана. Он снова обманывает, усмехаясь, а во взгляде некоторая доля снисходительности, а голос обманчиво-мягкий.

- Как сын Одина и брат Тора, я обязан быть внимательным ко всем, кто лишился дома.

И взгляд такой, будто Валькирия и сама должна это понимать. Он ведь принц, второй к трону, а недавно был на троне, и эта мысль неприятно жжет, болезненно возвращая к реальности, выдергивая из более приятного прошлого, которое уже не вернуть. И Локи бы выпил, глотая не вовремя вспыхнувшую злость на брата за его несвоевременное появление, как Валькирия обрушивает новый словесный удар, и оставаться равнодушным к нему не получается ни у кого. Впрочем, реакцию своих недавних подданных Лафейсон не заметил. Слишком занят сверлением взглядом выскочки, Забияки, которая сейчас пыталась оправдать своё прозвище.

Локи бы и рад скрыть свою реакцию, но тело среагировало раньше, чем он успел хоть что-то предпринять, а потому сложившиеся в тонкую линию губы, нехороший блеск в глазах, явно намекающий на то, что некоторым стоит следить за языком. Но более того, воительница не то, что не осознаёт своей ошибки, она уверена, что трикстер отступит или намеренно прокатывается по его самообладанию, чувствую себя легко и непринужденно. И Локи бы ответить, но подозрительно прищуривается, отчётливо чувствуя подвох в сказанном. Нет, он не может ошибиться.

- Ты бросаешь мне вызов? - спрашивает он, но уже точно знает ответ, а потому она может ничего не говорить. Неожиданно, но почему бы не принять. Локи усмехается, чувствуя, как азарт завладевает его сознанием, тем более он не может оставить все как есть и не утереть нос выскочке.

- Где мне до тебя. Меня не учили выпивать пятилитровую бутылку за минуту. В приличном обществе такому не учат, - берёт себя в руки и криво усмехается, допивая остатки шампанского из фужера и ставя его на поднос. Новый не берёт, в этом нет смысла, его предстоит пить что-то другое, а вот что именно стоит присмотреть в запасах, хотя он уже точно знает, что именно. Вот только сомнение гложет, что это будет именно тем, что свалит Валькирию.

+1

6

[AVA]https://78.media.tumblr.com/ab2e0ba5b780f5d2453473cd46fb7c79/tumblr_ozc1qtkSg61td3w7xo2_540.png[/AVA]Иногда Вал кажется, что ей без насмешек вокруг, без нацеженного враз собственного яда во рту, скучно жить. Потому что замыкающая в ее аду тишина требует спасительного шума битвы, бега хмельной крови по сосудам, заглушающего все губительные мысли. И напарываться напротив на презрительный, бьющий слету пренебрежением взгляд, чтобы привести себя в чувство, заставить почувствовать обиду за себя в теле, в самом деле, - все делать нарочно, чтобы привести себя в чувство.

А еще она задыхается, умирает от тошнотворного спокойствия, от жизни обыкновенного мирянина, где подсознательно и жадно ждет глотка адреналина, чесотки на только что заросших костяшках, безумной тарантеллы зрачков и на кончиках пальцев.

Поэтому подбородок вскидывается, а темные глаза впиваются в лицо напротив, считывая, впитывая, кажется, самой кожей каждое слово трикстера. Воздух и до этого медленно густеющий, тяжелый, начинает искрить мелкими молниями, разряжаться взаимной неприязнью и ожиданием выхода раздражения. Валькирия медлит делать глоток, пузырящийся невесомым алкогольным оттенком празднества, но не из-за благоразумной бережливости сил - просто следит за чужими мимическими переменами, перебежками взгляда, градуса яда в прищуре светлых глаз, опасно темнеющих (будем считать из-за освещения).

- Как сын Одина и брат Тора, я обязан быть внимательным ко всем, кто лишился дома, - ответ вполне ожидаемый, дипломатично холодный и насмешливо отстраненный. Показушность и торжественность была в духе Лафейсона, нарочитая забота обо всех несчастных нуждающихся, но в то же время Локи не пытался скрыть той насмешки, которую они передают друг другу как эстафету - по очереди, не успев как следует обжечься и разозлиться, но распаляя азарт издевок.

Вал кривит смуглые губы в подобии уважительной улыбки, но уголки выдают ее - ныряют одновременно вниз, а затем один тянется в сторону, рождая небольшую морщинку. Она молчит, ожидая продолжения - увидела все, что хотела, удостоверилась, что цепанула-таки его последними словами. Даже хваленое терпение обманщика, даже его змеиная способность ловко уходить от ответа, сворачивать на миролюбивую тропу, не сможет спасти от процарапанной у всех на виду гордости.

Он принимает вызов еще до озвучивания очевидного вопроса, скрытого в ее последней фразе. Не мог не принять. А ее ответ читается во всей вытянувшейся фигуре, в предвкушающем веселье шальном блеске глаз, в блудливой и блуждающей ленивой улыбке. Валькирия слушает его с некоторым одобрением, с великодушным ожиданием - соревнование никуда не убежит, а словесное состязание, случается, выходит лучше самого боя. Иголки, которыми они друг друга подначивают, сравнимы с постепенным повышением градуса - от легкого к тяжелому, а Вал было не привыкать.

- Когда ты родился, этого приличного общества, о котором говоришь, уже в помине не было, - ей бы как великосветским дамам скрывать свой возраст, кокетливо уходить от щекотливых тем, намекающих на опыт, но Валькирия хмыкает и обводит наглым взглядом всех присутствующих, едва задевая вниманием Лафейсона. Мало осталось из тех, кто мог бы назваться ее ровесником. - А если в нынешнем царском обществе учат обману и лести...

Она недоговаривает, раздосадованно и разочарованно цыкает языком, опуская глаза в пол - туда, где плещется золотистым прибоем подол платья. Этого он ей точно просто так не забудет; каким бы мерзавцем Локи ни был, но за свою семью - приемную, родную, но единственную настоящую - порвет любого. Не признавая при этом свою привязанность, сторонясь и насмешничая.

Вал не надо знать, что искристый изумруд его глаз напротив тяжелеет болотистым гневом, вот-вот превратится в опасную черноту. На то и был простой расчет заскучавшей воительницы. Да и не так он прост, этот любопытный маг, не видавший прекрасных дев из старых легенд и столкнувшийся с самой истертой и недостойной ее представительницей. Дурная мысль обжигает хуже чужого острого слова, задевает больное. Валькирия вдруг теряет всякую шутливость, блеск легкомысленной улыбки - смотрит тяжело, выжидательно и прямо ему в лицо, не сделав ни одного бесполезного глотка; если кто и думал, будто она развеселилась из-за доброго хмеля, то сейчас осознал свою ошибку.

- Долго говорить будем или к делу перейдем, лакей?

В горле закупоривается смертельная сухость, а в голове одна мысль - скорее забыться.[nick]Val[/nick]

Отредактировано Audrey Philmar (11-02-2018 16:53:43)

+1

7

[nick]Loki[/nick][icon]http://forumfiles.ru/files/0017/3a/33/48000.gif[/icon]
Что-то подсказывало, что трикстер зря начал этот диалог с Валькирией, поддался на провокацию, так неосторожно демонстрируя эмоции, не успев сдержать себя, и тем самым показать всем, как сильно задевают бога обмана слова воительницы. Какой аттракцион для каждого, кто находится в зале, получивших удовольствие наблюдать, как Локи взглядом выжигает дыру в наглой девице с длинным язычком, не уважающей сына Одина, смея насмехаться над ним, оборачивая его слова против него же. Диалог больше походил на словесную баталию, в которой Локи не мог позволить себе проиграть, не при свидетелях, не при Торе, тоже с интересом посматривающих на соперников, и, кажется, получая удовольствие от того, как эмоции сменяются на лице брата, показывая, что в этот раз он встретил достойного противника. Тору будет в радость поражение Локи, но бог хитрости на то и бог, чтобы дать порадоваться другим, уверовать, что и он способен проиграть, чтобы потом его удар причинил как можно боли. Локи знает, что ещё отомстит и Валькирии, и остальным, за этот насмешливый изгиб губ, который многие уже не скрывали, не осознавая, как сильно бьют по самолюбию своего недавнего правителя. Уже не получалось набросить на себя иллюзии. Бессмысленно, бесполезно, поздно, празднующие свою маленькую победу над смертью увидели достаточно, чтобы потешиться над трикстером. Ошибка. Банальная ошибка, за которую потом поплатятся, а Локи будет с садистским удовольствием наблюдать за происходящим, возможно, с бокалом шампанского в руке, подобрав напиток под цвет трона, теперь уже утерянного.
Локи не может переживать о прошлом, не сейчас, когда его гордость топчут так неосторожно, и он не согласен молча сносить оскорбления. Он не собирается с пеной у рта возмущаться и требовать от девушки другого отношения к себе, он выбирает привычное для себя оружие, знакомое его окружению.

- Действительно. То общество, в которым ты провела столько лет и правда не назвать приличным. Забыла, наверное, каково это? - трикстер усмехается, справившись с вспыхнувшим гневом. Он и так слишком много продемонстрировал окружающим, не стоит показывать им ещё больше. Разговоров на ближайшее время им хватит, что у Локи ещё будет достаточно времени корить себя за несдержанность. Впрочем, такими пустяками он вряд ли будет заниматься, у него более грандиозные планы, в которые входит окончательное падение Тора, как правителя, да и всего Асгарда.

Вал опускает глаза, не уступая в игре ему, не зная, что в мыслях он уже не раз подверг её мучительным пыткам, не раз она с трепетом и страхом смотрела на него, не имея возможности что-либо сказать, потому что лишилась своего ядовитого язычка. И Локи едва не пускает в ход иллюзии, когда она в очередной раз открывает рот, чтобы напомнить об их маленьком пари и в тоже время в очередной за этот вечер раз царапнуть гордость Лафейсона, но он находит в себе улыбнуться и подозвать жестом официанта, отдав распоряжение. Официант кивнул и исчез, ловко лавируя в толпе, а Локи вновь переключил внимание на Валькирию.

- Тебе не в первой пить при таком количестве народа, - трикстер собирает слова сопровождает жестами. - Или предпочтешь удалиться?
Локи источал само радушие, ни капли сарказма, лести, но это всего лишь маска, скрывающая хитрость, которую он не раскроет Валькирии.
Та игра, которую они начали, могла бы длиться вечно, с их-то слишком длинной жизнью, бессмертием, данным им свыше. Возможно, когда-нибудь наскучит, но всё только начиналось. Началось ещё тогда, с небольшого соревнования, в логове Грандмастера, с его желанием поймать Тора; тогда, когда Забияка сломала нос, за что до сих пор не была прощена и не будет, потому что слишком далеко зашла со своим сарказмом, с вызовом, брошенным так неосторожно. Локи хватает того, что он проигрывает брата, какой-то древней девчонке он не проиграет.

+1

8

Вал всегда безумно нравилось выражение, острое,  двусмысленное, с намеком на горячее продолжение - сцепиться языками. Это душное, терпкое ощущение при его употреблении, многозначительные вопросительные взгляды окружающих - в прямом или переносном смысле, дорогуша? Валькирия, заточенная под такие словесные перепалки, режущая без ножа больно и обидно, обычно закатывала в ответ устало глаза; если бы она хотела впиться, заявляя свои права на чужое личное пространство, тело и желание, в чьи-то губы, то сделала бы это без всяких изящных и бесполезных прелюдий, лишь отсрочивающих вкусное продолжение.

Сейчас Вал не признается, что впервые за долгое время не прочь попробовать ядовитый язык оппонента на вкус. Темные глаза непроизвольно запоминают режущую красноту рта трикстера, насмешливые морщинки в углу от растекающейся сладостью усмешки,  а слова, скатывающиеся с кончика острого (не удивится, если обнаружит его раздвоенным) языка, должно быть, совсем как приторные и вяжущие конфеты.

Но магнитическое наваждение проходит, когда все сцеженные - не упустить из внимания ни слога - слова складываются в очередную колкость по поводу безрадостного прошлого воительницы. Выявив однажды, коснувшись ледяными пальцами, Локи не забудет никогда ее больного места, дрожи от холода от его прикосновения, что интимнее и глубже любого реального. Валькирия фыркает и усмехается, чуть поворачивая голову в сторону, обводя злым взглядом окружающих; во все времена и везде эта тупоголовая толпа жаждет хлеба и зрелищ, она знает это, как никто другой, ведь поставляла все необходимые ингредиенты на стол для этих пиршеств сумасшествия.

Хотя у Грандмастера все зрители сами были объедками.

- Судя по тому, как быстро ты оказался близким... - скосить искрящийся насмешкой взгляд в угол глаза, но не поворачивая лицо обратно к Лафейсону, оставляя его на лучшем наблюдательном пункте за ее ямочками от улыбки; мало для какого мужчины во всех мирах такая шпилька окажется безболезненной для самолюбия, - другом Грандмастера, то общество таких же недалеких пьяниц и развратников просто создано для тебя. Ты думаешь те разодетые клоуны все имеют титулы и звания?

Она запрокидывает голову назад и смеется, чувствуя как обнаженную открывшуюся шею царапают взгляды разного содержания. Но веселье разом прекращается, когда Вал устанавливает в какой раз за этот вечер напряженный зрительный контакт с трикстером и договаривает.

- Свои богатства они нажили так же, как я. Так что, - повести смуглыми плечами, улыбнуться, заблестеть возвращенной усмешкой из-под ресниц, - мы в одинаковых положениях.

В голове отчего-то вспоминается, как податливо его тело было когда-то в короткой стычке на выходе из покоев Грандмастера, как превосходно повержен был трикстер под ней. И как поочередно они взаправду оказывались в одинаковом горизонтальном положении.

Хорошо, что не одновременно. Хорошо?  Расползающиеся в трезвом абсурде мысли явно нуждались в стройности и логичности, которую мог подарить лишь необходимый алкоголь. Тот самый, ради которого Валькирия и развязала всё это шоу, желая получить что-то лучшее, чем бесполезная детская шипучка.

В толпе бились о берег их неприступности, их недостижимой завистливой высоты волны шепота, разбивались на подступах к шлейфу ее платья, к тени трикстера. Вакуум, который они создали из ничего, слепили в ядовитых выдохах кислорода, надежно берег их от посягательств тех, кто не выдержал бы и десятой доли их ненависти друг к другу. Причин для такой ядерности, надрывности и концентрации неприязни, если подумать, у обоих не было, но характерный зубовный скрежет, что слышали оба при взаимном приближении, говорил сам за себя - они катастрофически не выносили друг друга.

Валькирия жадно ловила взглядом любое мимическое изменение в бледном лице напротив, мысленно запоминая каждую деталь, каждое уязвимое место в крепкой броне Лафейсона. Некоторые вещи нельзя выдать за иллюзию, она знала это, как знал сам Локи, удивительно способный в возвращении самообладания. Но время дробится на мельчайшие крупицы секунд, и в некоторых из них она видела его настоящего.

Вопрос о месте главного действия заставляет Вал вскинуть темные брови и изогнуть рот в очередной усмешке. Каждая реплика для другого являлась драгоценнейшим подарком, вкуснейшей костью, которую можно обгладывать и использовать как заблагорассудится.

- О, не завидуй, тебе ничто не мешало делать так же, - легкий взмах рукой, сопровождающийся смешками за спиной. - Но, судя по всему, тебе хочется, чтобы твой проигрыш остался незамеченным.

Честно говоря, ей было все равно где и как; в горле с каждой минутой становилось суше, а необходимость почувствовать знакомую легкость и забытье - острее.

И она ни за что не признает, что нашла прекрасный аналог дракам и пьяному раздраю.[icon]https://78.media.tumblr.com/ab2e0ba5b780f5d2453473cd46fb7c79/tumblr_ozc1qtkSg61td3w7xo2_540.png[/icon][nick]Val[/nick]

+1

9

[nick]Loki[/nick][icon]http://forumfiles.ru/files/0017/3a/33/48000.gif[/icon]
Локи называли богом обмана, хитрецом, способным играть словами, как в шахматы, обыгрывая раз за разом, шокируя оппонентов матом, а до этого был шах и надежда на то, что он ещё проиграет. А он не любил проигрывать. Он цеплялся за победу из последних сил, напрягаясь, сжимая длинные пальцы, наблюдая как белеют костяшки, как разум отчаянно сопротивляется, не желая сдаваться, и как наступает лёгкость, когда приходит долгожданная победа, а на губах насмешливая улыбка, кричащая о том, что не стоило затевает игр с трисктером. Не стоит говорить ему то, что задевает его, заставляя внутренне сжиматься и представлять свои пальцы на вашей шее, пусть она тонкая и изящная, но она держит на себе голову, в которой немного не хватает рассудка, заставляющего держать язык за зубами. Остатки серого вещества он бы выкачал шприцом, пронзая черепную коробку тонкой длинной иглой. Человеческий метод, но он бы с садистским удовольствием наблюдал, как тухнет взгляд наглой самодовольной выскочки, дерзнувшей напомнить о том, что он пытался забыть, как когда-то он напомнил ей то, что она веками прятала в своём сознании от себя самой, не говоря о других. Словно игра в теннис, но его воспоминания ещё свежи, не похоронены под другими, более или менее приятными, а потому не причиняют сильной боли, всего лишь доставляют дискомфорт, с которым не сложно справиться. 

И всё же это удар по его самолюбие, по его чести (если она у него когда-то была), по его репутации, хотя и тут беречь уже особо нечего, но болезненно задевает, когда укол Валькирии оказывается оценён публикой. Можно подумать, они ставят спектакль из разряда тех, которые ещё недавно один за другим показывали с Асгарде, воспевая Локи и насмехаясь над Тором. Это было смешно. Ему было смешно, а сейчас он едва держит себя в руках, старательно скрывая болезненные ощущения от брошенной в его адрес шпильки.

Он был уверен, что у него получается держать эмоции под контролем, но что-то ползёт по руке, и он стряхивает, думая, что это назойливая муха, правда, откуда ей взяться на корабле, да и ощущение какой-то твари на запястье не исчезает. И лишь опустив глаза, он замечает, что это струйка шампанского, вытекающая из треснутого бокала. Локи не сдержался, сжав хрупкий сосуд так сильно, что он треснул, и трикстер избавляется от него, стирая с руки след от игристого напитка, но делает это не спеша, снова беря под контроль эмоции.

- О нет, милая, мы далеко не в одинаковых положениях, - не то обещание, не то предупреждение, не то просто установка факта. Глаза слегка прищурены, а слова словно произносит змея с характерным шипением, за которым обязательно должен последовать ядовитый укус и смерть, но быстрая смерть - это так банально и скучно, а он хочет ещё отыграться, довести её до того состояния, когда она ничего не сможет ответить, когда сдастся, молча прикусив язык, желательно откусив его половину и выплюнув к ногам трикстера, а он растопчет его, смешав с грязью, оставляя Забияку навсегда молчаливой тварью.

- Пасть так же низко, как ты, не каждый решится, - отвечает он ей, нахально усмехаясь, но вызов принят - они не уйдут, не покинут общество напыщенных идиотов, наблюдающих за тем, что происходит на импровизированной сцене, а где-то за всем происходящем наблюдает и Тор, наверняка поставив на Валькирию, потому что уверен, что уж в этом соревновании она никогда не проиграет, тем более ему, Локи, младшему брату нынешнего правителя Асгарда, и тому, кто сколько бы не боролся за трон, всегда в итоге проигрывает. Не в этот раз, братец, не в этот раз.

Лафейсон отдаёт приказ официанту и тот исчезает, вернувшись достаточно быстро, чтобы не возникло желание свернуть ему шею за задержку, тем более, - видимо, влияние Вал сказывается, - что безумно хотелось выпить, смочить горло, чтобы и дальше не сдавать позиции, доводя её до смеха, а затем, наконец, увидеть, как она плачет. О да, это было бы  то зрелище, от которого отказаться не было бы никакой возможности, как и желания.

- Приступим? - спрашивает Локи, улыбнувшись, словно между ними не было напряжения и брошенных друг в другу колкостей.

Официант разливает, оставаясь рядом, забыв о том, что он обслуживает не только двоих на этом вечере, но ему простят эту забывчивость. Ему простят, потому что он невидим для остальных. Его просто перестанут замечать, впившись взглядом в пару, между которой сверкают электрические разряды, обещая зацепить остальных. А Локи просто сделает вид, что на этом корабле, кроме него и Валькирии, никого не осталось.

+1

10

[nick]Val[/nick][icon]https://78.media.tumblr.com/ab2e0ba5b780f5d2453473cd46fb7c79/tumblr_ozc1qtkSg61td3w7xo2_540.png[/icon]
Вал думает, лениво ворочая глыбами мыслей, что на самом деле они оба такие уязвимые. Блестящие в доспехах, смелые в поступках, резкие в словах - оба совершенно обнаженные внутри, чувствительные к своей боли, восприимчивые к случайному взгляду и истолковавшие все (не)верно. И ее реплики, нацеленные как привычным острием оружия в самое нутро, все-таки достигают цели - на удивление показательно и быстро, с хрустом панциря хладнокровия Локи и его бокала в руке.

Она наблюдает за вьющимся лентой шампанским, а затем за такой наигранно-непринужденной магией трикстера, изящной и естественной как все другие движения тела; вот уж кто научился пользоваться магией раньше, чем говорить - наверное, были когда-то хорошие времена, когда острый язык не доставлял проблем и боли.

- Подумаешь, выше на голову, а уже разные положения, - Валькирия окидывает открыто и беззастенчиво взглядом сверху вниз Лафейсона, подмечая те детали, которые, кажется, и без того запомнились ей, не нуждаясь в обновлении и закреплении. И не было ей ни страшно, ни стыдно - лишь безгранично устало и капельку интересно от этих скрытых угроз и злых обещаний. Вот так провоцировать, не таясь и развлекаясь, разыскивая как спрятанные сокровища слабые места бесчувственного, на первый взгляд, конечно, принца, было чертовски забавно, но еще смешнее была реакция мужчины как две капли воды похожая на ее собственную.

- Оу, так ты, выходит, себя трусом признал? - Вал вскидывает брови, одновременно отправляя уголки губ вниз, качая одобрительно головой - неплохо для лакея. Толпа вокруг ворочается довольным тупоголовым зверем, не совсем понимающим происходящее, но наслаждающимся тонким запахом горячего. С другой стороны, были бы они наедине, до хмеля дело бы не дошло - оба схватились бы на кинжалах, скрестив не только сталь, но и взгляды на слишком короткой дистанции - втройне опасной в их случае.

Пока официант, так скоро отброшенный в темноту кухни и запасов провизии приказом Локи, исчезает, Валькирия остается, чтобы разочаровывающе и назло всему оставаться целой под испепеляющим взглядом Лафейсона. Сегодня она показывает себя почти во всей красе, искренне наслаждаясь редким за последнее время - всего-то пара столетий - развлечением. Не стесняясь, улыбается ему в лицо, зная, что он был бы рад стереть эту гримасу счастья, разодрать ее, исцарапать, уничтожить целиком и полностью, а потом непременно жалеть; она-то точно знает, что теперь, испробовав такое сладкое блюдо как на двоих разделенная жгучая ненависть, им станет скучно, вдруг лишись они ее.

- Приступим? - и от этого вопроса, почти такого же пьяняще-тягучего и опасного подоплекой двусмысленного обещания, Вал чувствует закипающее в крови предвкушение. Совсем скоро она потеряет всякий интерес к происходящему по эту сторону жизни, целиком погрузившись в спасительное забытье и безбрежность светлых воспоминаний, родом откуда и ее кошмары, но совсем иного характера.

Темные глаза неотрывно следят, как паж разливает в принесенные чаши - старые, богато украшенные, не для таких несерьезных случаев - темно-бордовое томительное вино, что хуже самых горьких и крепких напитков, она-то знала; опьянение при его распитии настигает исподтишка, незаметно и тихо, зато разом и целиком, сковывая тело и мысли, но оставляя развязанным только язык. Но пока оно дает тебе время себя распробовать, разрешая сладостно закрывать глаза, чувствовать каждый оттенок вкуса и не позволяя очнуться раньше времени всем тяжестям и горестям внутри.

Когда последняя багровая, так напоминающая кровь, капля срывается с ободка горлышка пузатой бутыли, Вал вдыхает полной грудью, давая волю языку пробежать по нижней губе и остановиться у острого клыка. Смуглая рука тянется навстречу уважительно подносимому бокалу, в следующую секунду ощущая сладостную тяжесть в пальцах. Она разглядывает в дрогнувшей глади напитка отражение огней празднества, чувствует в приторном запахе обещание спокойствия - и делает глоток.

Вино смачивает иссохшие губы, превосходит все ожидания букетом вкуса на языке. Валькирия забывает об их глупом соревновании и споре, о шуме вокруг, она вспоминает то время, когда такие чаши в ее руках были на каждом пире, и она не успела позабыть вкус радости. Ресницы закрытых глаз трепещут, а на губах начинает играть легкая улыбка - да, ни в каком ином уголке этой вселенной, где она успела неоднократно побывать, не найти такого вкуса, такой затаенной подлости долгожданного опьянения и успевшей потускнеть вкусовой памяти.

Пить привычно залпом такие вещи преступно, и Вал открывает глаза, наталкиваясь на сощуренные зеленые глаза поверх каемки чаши-близнеца ее собственной; они оба пьют медленно, смакуя и внимательно следя друг за другом. Прерывать пробу вечера словами никуда не годится, поэтому они ждут, пока дно их чаш не появится, прежде чем открыть рот не для очередного глотка.

- Потрясающее, - она аккуратно возвращает посуду на поднос, ощущая во рту приятное послевкусие - никакого желания быстрее избавиться и запить.

Интересно, что кончится быстрее - их самообладание или бутылки качественного алкоголя?

+1

11

На неё невозможно только злиться, отстреливаясь словами-пулями, попадая в цель, а затем закрываться от ответной очереди стеной, надвигающейся на трикстера, обнажая скрытое, показывая асгардцам того Локи, которого они ещё не видели - человечного, чувствующего, ранимого; того самого Локи, которого они видят, когда он разыгрывает очередной спектакль - постановка ради цели, но никак не истинные чувства напоказ. Валькирия почти пробивает броню, что болезненно бьёт по самолюбию, но Локи ещё не готов проиграть, сорваться, хотя внутри все буквально воет, бьётся в истерике, требуя применить силу, но Лафейсон улыбается. Трикстер не готов закончить игру, потушив то пламя азарта, которое только начало набирать обороты, разгораясь все сильнее, обещая настоящее огненную бурю.
- А ты предпочла бы на равных или сверху? - по-прежнему насмешливо, не сбавляя оборотов, разбавляя фразу двусмысленностью. Так интереснее, не так ли? Когда в твоих словах скрыт подтекст, который не каждый способен понять, хотя в этот раз только ленивый не угадал подтекста, а судя по смешкам за спиной, такие едва ли найдутся в этом обществе любителей бесплатных представлений. Глотают жадно каждое слово, не сводят пристального взгляда с актёров-соперников, ловя каждый жест и уже не обращая внимания на своего короля, смешавшегося с толпой (Локи в тайне надеялся, что он ушёл). Первый акт был жаркий, второй обещает быть ещё жарче, а потому нельзя отворачиваться, отвлекаться.
Локи бы предпочёл, чтобы они все исчезли, но с другой стороны, если у победы не будет свидетелей, она не принесёт должного удовольствия. Необходимо всего-то нащупать слабую точку Валькирии, но пока она успешно блокирует любой удар очередным выпадом, мастерски играя словами. Удивляться не стоит, у неё были тысячелетия для практики и компания крепких напитков, чтобы не мешала скованность. Скованность - это не про неё, ошибся, разве что в этом платье она может чувствовать себя неуютно, но хотя бы радует взор присутствующих в зале мудчин. Локи же больше обращал внимания на то, что она говорит, как меняется выражения её лица от насмешки к презрению и обратно, и он отвечает ей тем же.
- Никогда им не был, - вскинув подбородок, отвечает трикстер, ни за что не собираясь признавать себя трусом. Отступал, когда это было правильно, сдавался, когда не желал напрасно рисковать своей жизнью, но это не признак трусости, это проявление высшего ума, которого простым смертным, или не смертным, не понять.
Локи не торопится пробовать на вкус лучшее из асгардских вин. Это признавали многие, это призвала сам Локи; это признавала Валькирия, с наслаждением отпивая из резного кубка. Возникало чувство, что весь вечер она ждала именно этого момента, когда уже закончится распитие детской шипучки и на столах появится что-то взрослое, после чего вечер перестанет быть скучным, а воспоминания о нём останутся яркими, как салют, посвящённый победе, прогремевший недавно. Тор не поскупился на фейерверки, чтобы порадовать своих подданных, но он бы вряд ли обрадовался, что из-за спора лишится запаса самого лучшего вина на этом корабле, и что-то подсказывало, что на Земле ничего подобного никогда не делали.
Локи не сильно переживает по этому поводу, он не собирается задерживаться ни на Земле, ни на этом корабле. Есть дела более важные, в которые брата лучше не посвящать. Ни брата, ни кого-либо другого. Пока можно наслаждаться вечером, медленно пробуя позабытый вкус, забыв о некоторых его свойствах, но даже это не повод для беспокойства. Что может случиться плохого? Ничего.
Локи не может не отметить, что Валькирия умеет отличать дешёвой пойло от качественного вина. Первое она литрами приговаривала за считанные минуты, второе – цедила медленно, смакуя и не спеша расставаться с приятным послевкусием, растягивая удовольствие. Лафейсон её понимает. В первые за вечер они нашли что-то общее, что могло увести их с тропы войны, но никто сворачивать и не подумал.
Глоток за глотком, медленно, не сводя глаз с Забияки, пока не опустел бокал.  Валькирия довольна, и Локи улыбается уголками губ, тоже возвращая сосуд на поднос.
- Продолжаем, - не вопрос, утверждением, потому что уверен, что она не откажется.
Официант снова исчез, чтобы вскоре вернуться с новой бутылкой и снова разливает, наполняя бокалы, отступая в сторону, готовый в любой момент броситься снова в хранилище за новой порцией вина, в уме подсчитывая, сколько раз за вечер придётся наведаться в святая святых.
[nick]Loki[/nick][icon]http://forumfiles.ru/files/0017/3a/33/48000.gif[/icon]

+1

12

[nick]Val [/nick][icon]https://78.media.tumblr.com/ab2e0ba5b780f5d2453473cd46fb7c79/tumblr_ozc1qtkSg61td3w7xo2_540.png[/icon]
Two Feet - I Feel Like I'm Drowning

Вал не мерзла, она вовсе не была из тех несчастных с плохим кровообращением, но открытая одежда и непривычный образ примагничивал нежелательное внимание, а насмешливые, жаждущие и любопытные взгляды на поверку коже казались все одинаковым ледяным прикосновением. Теперь же, после нескольких бокалов восхитительного вина, она чувствовала, как кровь быстрее погнала хмель у нее в сосудах, как он настаивается, и воздух плавится сам и выплавляет их по своему образу и подобию, и Валькирия не могла не признать, что настоящая причина такого огня внутри - соперничество и азарт, достойный противник напротив, который выдерживает ее словесные атаки раз за разом и отвечает на них с такой же ловкостью и упорством; цель у обоих одна - пробить броню, задеть за живое, насладиться позором и видом поражения.

Она никогда не сомневалась, что названный богом коварства и лжи не сможет так режуще и сладко улыбаться ей, напиваясь ее ядовитыми словами и утоляя ее собственную жажду. Они стоят друг друга.

От каверзного вопроса Валькирия непроизвольно широко улыбается, одобрительно хмыкая; взволнованная толпа вокруг с каждой репликой увеличивается, шумит наслаждением и ожиданием продолжения настоящего шоу, а Вал презрительно и устало думает - они же ничего не знают о них, о том, какой именно смысл кроется в этой фразе. Память услужливо и мгновенно преподносит поверженную растерянность на лице Лафейсона, когда она сбила его с толку и с ног - кажется, ее тело до сих пор помнит чужой рельеф напряженных мышц.

- Раз ты успел оценить все прелести позиции снизу и настаиваешь, окажу тебе милость, -  единый выдох, а затем смех раскатывается шумным отливом среди людей. Губы Валькирии самопроизвольно растягиваются в вызывающую улыбку, а в сощуренных глазах плещется зазывающее обманчиво предложение - повторим, трикстер? Рискнешь взять реванш или скроешься в благоразумном отступлении?

И словно в подтверждение ее мыслей, разгадав не такую уж сложную загадку в омуте потемневших до порочной черноты глаз, Локи отрицает собственную трусость с привычной не гордостью, но выученной с младенчества горделивостью, которая никогда не покидает его. Вал присматривается внимательнее, теряя за одну секунду ту вульгарную распущенность и показательную расслабленность - задела чуть, с неприятным для уха скрежетом прошлась по его слабому месту, раз так посерьезнел. Она непременно запомнит, но сейчас, оглядывая кольцо собравшихся и искренне не понимая, зачем все они здесь, немые и слабые, серые и бесполезные, ее одолевает злость - бурлящая, обжигающая, внезапная, - и она понимает, что хочет, чтобы они все исчезли. Вал хочет веселья.

Глаза застывают в блестящий оникс, давящий ожиданием несчастного мальчика-официанта, а когда следующая бутылка роняет последнюю дрожащую каплю в бокал, расходящиеся круги по поверхности подсказывают ей сделать сумасбродную глупость. На какой-то планете она однажды слышала, что данный древний обряд знаменует славную дружбу и примиряет даже самых верных врагов. Верилось в это слабо, но правила распития на особый манер звучат достаточно интересно, что важнее для нее здесь и сейчас.

- На брудершафт? - они же не сойдутся, понимает она, как только слова перестают звучать в душном воздухе. Как разнополярные, разнополюсные не смогут приблизиться больше, оттолкнутся взаимной ненавистью, не смогут шагнуть ближе отмеренного когда-то, дальше положенного, выше дозволенного. Кожу предплечья начинает невыносимо жечь от одной мысли о прикосновении, будто оно останется на ней уродливым шрамом, черной меткой, данной по ошибке не тем судьей, но топкая тяжелая ярость и скука скрашивают любую боль, умасливают гордость, договариваются с теми немногими правилами, что у нее еще остались.

Вал поднимает бокал, любуясь сладким цветом на свет, вспоминая вкус и гадая, каким он окажется на этот раз, в этой среде, в это время, в этом месте. Кто бы знал из своих, что с ней станет в конце концов, с кем она будет искать развлечений и забытья. В ком, черт возьми, будет видеть саму себя - дерзкую, больную, одинокую, искать ему наказания, зная, что тем самым ждет расплаты для себя.

И кого невероятно сильно хочет победить.

Отредактировано Audrey Philmar (01-07-2018 17:14:13)

+1

13

Локи уверен: Валькирия нутром чует, как ему хочется реванша; как хочется, чтобы и она испытала тот позор, что на своей шкуре почувствовал трикстер, но с одним лишь исключением - у его поражения свидетелей не было, а сейчас их столько, что поражение воительницы принесёт куда больше удовольствия, чем принесло бы, будь они наедине.
Внутри огнём горит желание принять вызов, сразиться, заставить её заплатить за проигрыш, за каждое ядовитое слово, брошенное в адрес Лафейсона, за смех, который она позволяет себе, продолжая дразнить оппонента. Локи не смеётся, улыбается, не сводя пристального взгляда с Валькирии, в котором так читалось: "Я обязательно возьму реванш". Он в этом не сомневается. Ему хватает того, что вечно проигрывает брату, Валькирии он пальму первенства не отдаст. Ему понравится смотреть на неё поверженную, пригвожденную к полу, с клинком у горла. Он не позволит пролиться крови, она не потеряет ни капли, даже платье не пострадает, разве что немного запачкается пылью. Трикстер хочет, чтобы она жила с осознанием, что ей не удалось одолеть бога обмана и в будущем относилась к нему более уважительно, а не при каждой встрече испытывала крепость его брони.
На смех за спиной Локи внимания не обращает, как и пошлые шутки, брошенные теми, кто никогда не поймёт истинного смысла сказанного, а потому и не понимают все поднимающегося градуса враждебности. Шумят, подобно надоедливым насекомым, ждут чего-то, а лучше бы заткнулись, если уж им позволили наблюдать за редким зрелищем в виде словесной баталии между асгардским принцем и последней выжившей валькирией.
- Весь в ожидании, - отвечает с заминкой, после длительной паузы, насмешливо.
Толпа за спиной снова шумит; Локи мысленно отправляет всех к сестрице, проклиная каждого за несдержанность. Неприлично поднимать шум из-за каждого слова, из-за чего скоро придётся и главным действующим лицам этого шоу повышать голоса, чтобы быть услышанными.
В какой-то момент ему кажется, что все было затеяно только ради того, что Валькирия получила доступ к хорошему вину, а не той шипучке, что они баловались вначале. Останавливаться она и не думала, собственно, как и Локи, поднимающий в очередной раз наполненный бокал.
Неожиданное предложение вызывает короткое удивление. Не думал, что демонстрируя весь вечер ненависть, бросаясь шпильками, она захочет приблизиться настолько, чтобы находиться практически вплотную.
Остановленный её голосом бокал замирает на пол пути, так и не достигнув губ трикстера, что изогнулись в кривой ухмылке. Алкоголь ударил в голову, не иначе.
- Не возражаю, - сам не верит, что говорит это, но новый поворот игры ему нравится. Чуть прищурив глаза, он ждёт реакции Валькирии, поднимая бокал. Отступит ли? Он всего лишь принял её предложение. Он сегодня вообще на редкость сговорчивый, что сам себе удивляется. - Ну же? Испугалась?
Ему бы хотелось, чтобы она действительно испугалась; чтобы отступила, отказалась от затеи, и тогда Локи будет доволен, покинет зал, оставив её в глупом положении. Но он уверен, она не откажется. Она пойдёт до конца, не умея сдаваться.

+1

14

[nick]Val[/nick][icon]https://78.media.tumblr.com/ab2e0ba5b780f5d2453473cd46fb7c79/tumblr_ozc1qtkSg61td3w7xo2_540.png[/icon]
Как быстро люди (или асы, все одной породы, уж она, избороздившая большую часть космоса, точно это знает) привыкают к новым условиям, как быстро начинает горчить на языке скука, а внутри зарождается поднимающийся неуважением зевок, который с таким трудом удается подавить. Вал едва не закатывает глаза, снова заслышав идентичные прошлым - какая разница, чья двусмысленная шутка прозвучала - смешки. Однотипное стадо, окружившее зачем-то их, вовсе не понимает ни первопричину всего процесса, ни защиты, ни обвинения, пропуская таким образом мимо себя главное и самое интересное.

Ей хочется дернуть раздраженно верхней губой, шикнуть на них как на глупых надоедливых детей, которые бы разбежались испуганной стайкой; стало бы свободнее дышать, стали бы полнее чувства всей прелести такой интимной в своем роде ситуации. Да и вкус долгожданного алкоголя острее перекатывался бы на остром языке, а затем - ласково и утешающе прокатился бы по пищеводу вниз.

Валькирия даже предвкушающе растягивает полные губы, так полно ощущается этот благословенный миг, и какая разница, что навстречу ей выступает сам бог обмана и лжи. С ее стороны, конечно, никакого уважения, сплошной вызов и насмешка, но сейчас все становится серьезнее. Бесенята в его зеленых глазах, а в ее черных, набрякших, кажется, бедой и грехом, странный блеск; женщина щурится, а между губ режет взгляд белоснежный блеск зубов.

Нет ничего вкуснее приправы перед жидкой трапезой, чем хороший спор и словесный поединок, сравнимый с настоящим по красоте и накалу.

Разбитый широким шагом край подола снова бьется прирученной волной о ее ноги, переливается блеском, шелестит красотой. Валькирия ниже его почти на голову, но ничуть не стесняется - тянет за собой липкий след благоразумия, когда двигается вперед еще и еще, пока между ними едва ли остается расстояние в три пальца. Если вздохнут глубже и раскованней (и почему не хочется делить с ним даже воздух?), то обязательно столкнутся иссушенными остовами грудных клеток, и боже упаси корабль - взрыв неминуем.

Запрокидывает голову вверх медленно, ведя взглядом по дорогому воротнику, по бледной шее, по жестким, но прочерченным внезапным шальным весельем дальше обычного губам, по внимательным глазам, которые против воли следят за каждым изменением на ее лице. Вал все-таки приватизирует его личное пространство; дыхание трикстера едва сбивается, она замечает это, и потому облизывает губу, прежде чем широко улыбнуться - в честь очередного выигранного очка.

- Забыл? Не я здесь трусишка, - и смуглая рука поднимается вверх с зажатым между пальцами бокалом, сгибаясь в локте, приглашая принять правила игры. Отступать поздно, да он и не откажется, она это читает по полыхающему недобро огню в глазах. Вал чувствует знакомую волну раздражения, но не в ее сторону - в ее обжигающее, испепеляющее пламя сильнейшей ненависти пополам с желанием обыграть и унизить, - в адрес всех окружающих, которых носом ткни в очевидное - не заметят.

Вдыхаемый в тесной клетке поставленных, расставленных собственной ловушкой условий каждый вдох считается за победу. Игольчато расходится по коже непонятное возбуждение, как накануне битвы, а кровь в жилах закипает желанием выплеснуть неуемную, бешеную энергию. Вал клонит голову вбок, и тяжелый водопад темных волос устремляется вниз; обрисовывается четче ключица.

- Ну?

Отредактировано Audrey Philmar (21-09-2018 20:18:53)

+1


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS » БИБЛИОТЕКА ВОЛШЕБНИКА » Вкус победы