Выбирая путь через загадочный Синий лес есть шанс выйти к волшебному озеру, чья чарующая красота не сравнится ни с чем. Ты только присмотрись: лунный свет падает на спокойную водную гладь, преображая всё вокруг, а, задержавшись до полуночи, увидишь, как на озеро опускаются чудные создания – лебеди, что белее снега, и с ними Королева Лебедей - заколдованные юные девы, что ждут своего спасения. Может, именно ты, путник, заплутавший в лесу и оказавшийся у озера, станешь тем самым героем, что их спасёт?

Время в игре: май (первая половина)
дата снятия проклятья - 13 апреля
Наверх
Вниз

ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS » ИНВЕНТАРЬ ХРАНИТЕЛЕЙ СНОВ » Цена жизни — всего два печенья


Цена жизни — всего два печенья

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://forumfiles.ru/files/0017/3a/33/56359.jpg
— Я по поводу дезинсекции. У меня тараканы завелись.
— А если тараканы в голове, то дезинсекция не поможет.

ЦЕНА ЖИЗНИ - ВСЕГО ДВА ПЕЧЕНЬЯ
http://funkyimg.com/i/2yiqq.png

П Е Р С О Н А Ж И
Виктор Гримрипер & Томас Флеймбрейв

М Е С Т О   И   В Р Е М Я
17 февраля, полдень, юридическая контора.

http://forumfiles.ru/files/0019/3f/c4/42429.png
К кому обратиться, когда хочется на вполне законных основаниях почувствовать вкус свободы, а не тайком вырывать себе мгновения за пределами белых стен и приторного запаха лекарств? Не каждый адвокат возьмётся доказать вменяемость и адекватность человека, у которого оба эти качества под вопросом, но Виктору повезло, в городе есть адвокат, которого мало интересует моральная сторона вопроса.

0

2

Погода на улице была отличная. Точнее, так считал Виктор, и мало кто согласился бы с ним: минула уже половина февраля, но температура по-прежнему была очень низкой, порывистый ветер и вовсе пробирал до костей, а солнце лишь изредка робко выглядывало из-за туч. Да еще и раннее утро. Впрочем, мужчина – мало у кого язык поворачивался назвать его стариком – все равно полагал, что день великолепен и идеален для прогулки. В том не было ничего удивительного, ведь именно сегодня Виктор в очередной раз покинул излишне гостеприимные стены психбольницы. И в очередной раз решил никогда туда не возвращаться. Разве что теперь у него были на то вполне неплохие шансы.

- Что, ваш мир? Правильный? – с вполне искренней полуулыбкой спросил парень, стоящий рядом с ним. Один из немногих, кто все никак не отчаивался вернуть Виктора в ряды здоровых людей, несмотря на невозможность этого. И все-таки неблагодарный пациент не испытывал за его старания никакой признательности и спутника своего отнюдь не миловал. Надзиратель есть надзиратель, и каким бы дружелюбным и понимающим он ни казался, все равно будет ходить по пятам и высматривать: а не держит ли конвоируемый эти жутко опасные ножницы в руках слишком долго, а не слишком ли пристально глядит на то жутко высокое здание, а не увести ли подальше от улицы, где стоит жутко притягательный оружейный. Словом, шага в сторону ступить нельзя, если не хочется оказаться в родной палате. Не то чтобы заключение само по себе раздражало Виктора, вовсе нет, в этом плане он был совершенно равнодушен к своей судьбе не то из-за лекарств, не то еще из-за чего. Однако оно мешало осуществить давнюю полупонятную цель, и вот это уже закономерно злило.

- Правильный, мальчик, правильный, - совершенно честно ответил Виктор, опустив вытекающее продолжение «…но не мой», и дрожащими руками оправил пальто. Ему не было так уж холодно, эта постоянная дрожь началась с принятия новой стратегии лечения пару месяцев назад. Врачи всё разводили руками, не в силах понять, почему никакие дозировки, никакие препараты не действуют на него должным образом. Велась даже речь об особенной физиологии, ином устройстве нервной системы и прочих врачебных штуках, простому люду безразличных и непонятных. Единственно верный ответ же был элементарен до неприятия: Виктор был совершенно здоров, а истинное здоровье даже самыми сильными лекарствами не вылечишь. Убедить бы в этом всех остальных, однако он не мог. Слишком многое опрометчиво натворил и наговорил, чем ненароком обесценил свои слова, верно, на всю жизнь. К счастью, когда свои собственные слова не помогают, можно прибегнуть к чужим, чем мужчина и собирался воспользоваться. Он задумал это еще давно, когда одурманенный его разум, как взбесившийся пес, расшатал цепь сна и очистился достаточно, чтобы вновь начать думать. Виктор точно не помнил, но ему казалось, что именно тогда пробили старые куранты, и, может, от удивления в голову его с необыкновенной легкостью пришел план. Сейчас же настало время осуществить его.

Чем дальше шли они по городским улицам, тем с большим подозрением глядел на Виктора сопровождающий. Немудрено: если обычно мужчина выглядел, как сомнамбула, то теперь становился очень уж трезвым и целеустремленным. Когда же по дороге они зашли в много лет пустовавшую квартиру, дабы забрать что-то явно ценное, что от его глаз было поспешно скрыто, парнишка совсем уверился, что дело здесь нечисто – и был в том абсолютно прав. Правда, все попытки достучаться до Виктора оканчивались слегка даже возмущенным «Я же не делаю ничего такого!». Он действительно вел себя очень благопристойно для пациента психбольницы и не скрывал, что поведение надзирателя весьма и весьма его веселит. В конце концов они оказались у адвокатской конторы. Где-где, но уж здесь Виктору, казалось бы, точно нечего делать. Однако он ни на миг не сомневался, что пришел по адресу. Парню же отчего-то быстро расхотелось знать, что связывает его подопечного и скандально известного адвоката, и он милостиво согласился подождать, пока они уладят свои дела.

+1

3

- Я на вас очень надеюсь, мистер Флеймбрейв, моя старуха ничего не должна получить, - мужчина средних лет поднялся с кресла, продолжая осыпать нелестными словами свою супругу, при разводе которую хотел лишить абсолютно всего, предлагая Томасу внушительную сумму за оказание помощи в этом нелегком деле, рассказывая подробности, о которых адвокат предпочёл бы не знать, но выбора у него особого не было. И именно поэтому Томасу приходится улыбаться клиенту, хотя уже устал растягивать рот в вежливой улыбке и мечтал лишь о том, чтобы за мужчиной захлопнулась дверь, и уже остаться один на один со своими мыслями.
- Не переживайте, все будет в лучшем виде, - с порядком надоевшей улыбкой произносит Томас, пожимая на прощанье руку и вызывая секретаря. Молодая девушка с готовностью появилась на пороге кабинета и взяла клиента под свою опеку, проще говоря, согласилась показать ему выход, если вдруг он забыл, где находится нужная дверь, но, видимо, не забыл, потому что девушка вернулась очень быстро, явно довольная собой.
Скользнув по ней взглядом, Томас усмехнулся. Ни она, ни он не любили слишком болтливых клиентов, а сегодня попался именно такой. Долгих два часа он рассказывал историю своей жизни, не забывая при этом всячески ругать свою жену, словно забыв, что Томас лично её знает и не согласен и с половиной высказываний, однако, своё мнение оставил при себе, не желая терять деньги, которые ему предложили за это дело. Не в первой ему приходится обирать своих знакомых, не сумевших решив семейные, или не семейные, проблемы лично.
Неудивительно, что Алиса вечно злится на Томаса, забывшего о морали ради наживы, и едва ли не каждый день ему приходится заглаживать перед ней свою вину, даря цветы и давая обещания, которым не получается следовать. Он пытается, но приходя на работу, забывает о них, не желая отказываться от той жизни, которую имеет. Его желание одаривать жену самым лучшим не согласуется с правилами морали, а потому приходится делать непростой выбор и терпеть бесконечные ссоры, которые однажды непременно закончатся, надо лишь набраться терпения. А пока он может сделать совсем немного, чтобы задобрить Алису.
- Закажите самый красивый букет и отправьте Алисе. И не забудьте открытку. Что в ней написать, придумайте сами. И принесите мне кофе.
Секретарь понимающе кивнула и скрылась за дверью, а Томас опустился в кресло. Было желание самому отправиться за букетом, а затем к жене, чтобы провести остаток дня с ней, но это получится только в том случае, если она успокоилась, а нет, день снова завершится в компании бутылки виски и собаки, единственного верного друга, пусть и четвероногого.
В том, что устал от такой жизни, он признаваться себе не хочет. Находит успокоение в работе, которой в последнее время не так много, хотя много её никогда не было; в Сторибруке что-то серьёзное случается крайне редко, а всё прочее уже наскучило. Пора всерьёз задуматься о том, чтобы уехать в Нью-Йорк или Чикаго, а не прозябать всю свою жизнь в маленьком, богом забытом городке, а там, возможно, и наладится жизнь с Алисой.
Из размышлений вывел голос секретаря, сообщивший о новом клиенте, а Томасу казалось, что на сегодня больше встреч не планируется. Что ж, секретарю лучше знать, не зря же ей платят за работу.
- Проводите ко мне и принесите уже кофе, - закончил Флеймбрейв немного раздражённо. Половина бессонной ночи давала о себе знать, однако, когда дверь открылась, раздражение, как рукой сняло. Томас поднялся с кресла навстречу пожилому мужчине, одёрнув пиджак, и протянул руку, добродушно улыбаясь.
- Добрый день, мистер..., - выгнул бровь, задавая немой вопрос о фамилии, потому что точно был уверен, что раньше не видел этого господина в городе. Новое знакомство не повредит, да и работа поможет отвлечься от невесёлых мыслей.
- Так что вас привело ко мне, мистер Гримрипер? - указывая на пустое кресло, спрашивает Томас, занимая своё место за столом, но прежде, чем мужчина ответил, в который раз утро, открылась дверь и – о, радость! – принесли долгожданное кофе.

+1

4

- Гримрипер, если угодно – Виктор, - с не меньшим дружелюбием отозвался мужчина, пожимая протянутую руку. Новый знакомый, несмотря на слухи, закоренелым преступником не выглядел и адским пламенем из глаз не полыхал. Он казался скорее тем, кто «всего лишь» находит обходные пути. Это более чем терпимого Виктора вполне устраивало. – А вы, стало быть, знаменитый мистер Флеймбрейв. Рад знакомству.

Виктор и на этот раз не соврал: он старался не упускать возможности свободно пообщаться с другими людьми, особенно с теми, кто пока что не знает о диагнозе. В таком случае каждое новое знакомство действительно в радость. Мужчина степенно сел в кресло и уже было начал излагать свою нетривиальную просьбу, как дверь за его спиной отворилась и в кабинет ворвался запах кофе и на абы какого, а очень даже неплохого. Откуда он так хорошо разбирается в кофе, Виктор не помнил. Память, не обычная, а та, что будто сошла с незнакомых фотографий, подсказывала: знать такие тонкости ему неоткуда, он вообще никогда такое не любил. Но вот снова это странное ощущение, как всплеск на водной глади – врешь, любил проводить утро с Ней да за чашкой крайне редкого по тем седым временам напитка… Знать бы еще, кто Она и почему сама мысль о Ней вызывает такую невероятную тоску. Внезапно Виктор опомнился и заметил, что ненароком заставил мистера Флеймбрейва ждать. Это замешательство, видно, продлилось совсем недолго, раз ему хватило терпения не пожирать нерадивого клиента взглядом.

- Прошу прощения, задумался. С нами, стариками, такое бывает, - Виктор тут же облек все в шутку, хотя не испытал и тени веселья. Помнить всю правду, может, и тяжело, но помнить лишь часть еще хуже. Впрочем, не время и не место для таких экзистенциальных размышлений.  Он, уже более чем серьезный, откинулся на спинку кресла и начал рассказ: - Дело в том, что я – сумасшедший. По документам. Что, не похож? Признаюсь, я безумен не более, чем любой другой житель Сторибрука, но так, конечно, все сумасшедшие говорят. Не все умеют подкрепить свое мнение чем-то существеннее честного слова. К несчастью, наш местный психотерапевт мне в любом случае не поверит и, что важнее, не поможет. Но вот вы мне кажетесь человеком более непредвзятым, и, надеюсь, я прав. Мне нужно официальное признание моей вменяемости.

+1

5

- Взаимно, - Томас улыбнулся, услышав слово «знаменитый». Хотел бы знать, в каком контексте слышал о нём Виктор, но вряд ли в положительном. Как бы Томас не пытался заслужить славу хорошего адвоката, люди смотрели на него косо. Да, он был хорошим адвокатом, но помогал далеко не хорошим людям, и от того интереснее, что же привело пожилого господина в кабинет к Флеймбрейву, если не желание узаконить что-то незаконное.
Томасу, как правило, всё равно, главное, чтобы платили, а пока, дожидаясь ответа на свой вопрос, он, не спеша, потягивает горячий кофе, обжигая пальцы. Мечта, лелеемая с самого утра, наконец-то сбылась, ещё бы тишину не нарушали подольше, но старик, кажется, так глубоко задумался, что не торопился поведать свою историю, а его никто и не поторапливал. Лишь предусмотрительная секретарь поставила перед мужчиной ароматный чай и вышла, прикрыв за собой дверь.
Когда Виктор заговорил, Томас опустил чашку на стол, приготовившись слушать. Он мягко улыбнулся на замечание клиента, прощая ему затянувшееся молчание, и без труда сдержал удивление, не увидев в собеседнике никаких признаков безумия. Это было странное заявление, однако, следующие слова расставили всё на свои места. Впрочем, нет, не всё, но кое-что прояснилось.
Прежде Томасу не приходилось заниматься чем-то подобным, но мог ли испугать его новый опыт? Пожалуй, нет, он не против, но с чего этот старик, считающий себя здоровым решит, что Флеймбрейв займётся его делом? Чего-то во всём этом повествовании не хватает, а именно шуршащих зелёных бумажек, о которых клиент до сих не заикнулся.
- Для начала давайте будем откровенны. Я не занимаюсь благотворительностью, а потому надеюсь, что перед тем, как прийти ко мне, вы уточнили, сколько стоят мои услуги и не станете просить меня проделать всю работу бесплатно, - адвокат откинулся на спинку кресла, возвращаясь к недопитому кофе. Много ли он потеряет, если старик уйдёт? Вряд ли. В этом городе нельзя ни много заработать, ни много потерять, потому и бедного клиента без зазрения совести можно выпроводить за дверь. Никаких сожалений, как и всегда.

+1

6

- Мистер Флеймбрейв, я же сказал, я вполне нормален, - произнес Виктор даже с некоторой укоризной. Он положил руки на подлокотники, и теперь они были почти полностью неподвижны. Собственно, потому он так и не притронулся к любезно предложенному чаю, как бы ни хотелось выпить чего-нибудь нормального после той цветной воды, что давали в больнице. Просто не желал разлить чудный напиток на чужой стол из-за дурацкого побочного эффекта. Мужчина знал, дрожь исчезнет, стоит только избавиться от лекарств, но пока она неслабо мешала. – Только сумасшедший придет к вам с пустыми руками. Если бы мне нужна была благотворительность, я пошел бы в церковь, но мне нужна помощь. Вы умный человек, не можете не быть им, значит, сами чувствуете разницу.

В подтверждение своим словам Виктор сунул руку за пазуху, в нагрудный карман рубашки, подцепил тонкую цепочку и извлек на свет уже знакомый «мертвый» амулет. Эта вещь была с ним так долго, что стала почти родной и в свое время сильно ему помогла. К тому же, Виктор за прошедшие годы все-таки вспомнил, что это, и не хотел с расставаться с артефактом, пусть он и стал бесполезен. Но ради своей ничуть не великой, извечно неизменной цели без всякого сомнения он пошел и на это. – Сами понимаете, у меня небольшие проблемы с банками. Имя этого славного медальона «Алосвет». Это не просто драгоценность, но вещь со своей историей и своим характером. Сделанный из крови, пролитой во имя любви, он и ищет родную кровь, надо лишь заплатить ему. Самый мощный вариант из тех, что создавались, по слухам он презирает даже границы миров, но и цена за это непомерна. В прошлом у знающего человека за него можно было выменять целый город и какой! – не чета нашему скромному Сторибруку. За эти несколько камешков люди убивали друг друга. Раньше они верили в чудеса, но в современном мире это, конечно, просто сказки.

Медальон лег на стол лицевой стороной вверх. Посередине сверкал крупный кроваво красный камень, похожий на глаз, и еще несколько более мелких вокруг него. Камни удерживались золотыми «ветвями» с мельчайшим искусным узором, и оканчивалось это произведение магического искусства золотой же цепочкой. Безукоризненно чистый и безупречный. Виктор снова положил руку на подлокотник. – Прошло много лет с тех пор, как я получил его, но и сейчас Алосвет стоит, пожалуй, целое состояние. Я, конечно, мог бы продать его и сам, благо у нас в городе есть любители таких вот вещиц с историей, но вдруг он пригодится вам как подарок или, если хотите, трофей. Как бы то ни было, вам явно заплатят больше. Можете связаться со специалистом, он назовет точную сумму, а потом уже ответите мне. Так что, подумаете над этим?

+1

7

Томас улыбнулся на укор Виктора, помня случаи, когда на пороге появлялись люди, не наблюдающиеся у психотерапевта, но при этом надеялись, что им помогут за "Спасибо". Возможно, как сказал Гримрипер, где-то в церкви и помогут, но явно не в этой конторе, но все это не стоило того, чтобы разводить демагогию, да и на счастье Томаса старичок пришёл бы не с пустыми руками.
Виктор рассказывал о побрякушке в руках, упомянув магию, на что Томас скептически скривился. В магию он не верит. Её много на страницах книг в лавке Алисы, но в жизни магии быть не может, а потому в медальоне адвокат видел симпатичную и дорогую побрякушку, которую модно выгодно продать или преподнести в качестве подарка жене. Кажется, он давно ничего подобного ей не дарил, да и подарок явно дорогой и ему не по карману, если думать о том, чтобы купить что-то похожее.
Томас не отказал себе в возможности близко рассмотреть амулет, проводя пальцем по золотому ободку, по гладкому камню кроваво-красного цвета, вслушиваясь в слова Виктора, который практически дарит дорогую вещь за дело, которое и гроша ломаного не стоит. Но спорить с ним адвокат не собирался. Может, и правда тронулся умом, просто надели белые станы и люди в халатах. Все хотят свободы, и Томас готов добиться желанного для Виктора за ценную вещицу, а применении которой подумает позже, а пока сохранит для себя.
- Занятная безделица и верю, что дорогая, но в наличии магии, прошу простить мой скепсис, не верю. Магия присуща сказкам и выдумка, а мы живём далеко не в сказочном мире и реальность у нас одна.
Томас сжал в руке медальон и поднял глаза на Виктора, уже приняв решение и не собираясь идти к кому бы то ни было оценивать полученную безделушку. Да и пойти может разве что к мистеру Голду, а он либо заинтересуется медальоном, либо затребует непомерную плату за услугу. Нет, пожалуй, стоит поискать другого специалиста, но только после того, как за стариком закроется дверь.
- Я возьмусь за ваше дело, мистер Гримрипер, но мне нужна информация с чего началось ваше общение с психотерапевтом. Почему вы оказались в психиатрическом отделении? - Флеймбрейв откинулся на спинку кресла, продолжая держать в руках медальон, нет-нет, да окидывая его взглядом. Было бы неплохо, если бы в этом мире было хоть немного магии, но, с другой стороны, она ему не нужна. Зачем ему искать кого-то, если вся семья рядом, а кого-то предпочёл бы отдалить, но Мелони не хочет уезжать, да и тогда не будет видеться с Никой. Как всегда всё сложно, а хотелось бы немного упростить.

+1

8

Виктор безучастно наблюдал, как мистер Флеймбрейв разглядывает нескромное подношение. Таким взглядом смотрят на приятное приобретение, уже свою вещь, которой вот-вот найдется достойное применение. Можно было быть заранее уверенным в успехе этой сделки: немагический мир сходил с ума по драгоценностям даже больше, чем родной. Вероятность, что нечистый на руку адвокат выбивается из общего ряда и страдает аскетизмом, с самого начала уверенно застыла на нуле. Сам Виктор и не думал грустить о потере: в конце концов он выкупает собственную жизнь и, что важнее, собственную смерть.

- Понимаю ваше неверие. Однако такая уж у него легенда, - оправдался Виктор, указывая на медальон. Он едва успел удержаться от невеселой усмешки, услышав про единственную и неповторимую реальность. Там, откуда пришел Виктор, - откуда пришли все они, как бы это ни отрицали, - знаменитые и не очень маги, да даже и не всегда маги, ходили по другим мирам, как к себе домой. Не то грань между самими реальностями была необычайно тонка и легко рвалась, не то волшебство служило чем-то вроде постоянного моста – никто, наверное, не знал точно, как это действует, но все в это верили. Но теперь, в мире без волшебства, было, конечно, другое дело: за несколько фраз об иных мирах вполне возможно угодить в психбольницу. И там до скончания века благодарить судьбу за то, что смирительные рубашки больше не используют. Тем временем Флеймбрейв сказал свое долгожданное «Да», и Виктор улыбнулся.

- Хо, это весьма обыденная история, уверен, вы что-то такое уже слышали, - он побарабанил пальцами по подлокотнику, мысленно обозревая давным-давно минувшие события. Виктор редко обращался к ложным воспоминаниям, однако в этом случае они оказались крайне удобны. Не мог же он сказать, что помнит две жизни, а попал в опалу исключительно из-за невежества окружающих. – После того, как мои жена и сын попали в аварию, я начал видеть их призраки, живые тени и прочие странности. Мой психиатр говорил, что это нормально, можете поверить? Я поверил, и зря. Дальше было хуже, я начал думать, что наш мир – ненастоящий, и мне в нем делать нечего. Помнится, я всерьез верил, что некоторые люди в нашем городке на деле далеко не люди. Это, впрочем, долгое время было неопасно для меня и окружающих, в больницу я попал по другому поводу. После попытки самоубийства.

В действительности рассказ был довольно грустным, события, о которых он повествовал, были страшными, но Виктор говорил спокойно и размеренно, не сбиваясь из-за порывов чувств – их просто не было. Конечно, вся история была более чем правдива, однако то была не его правда, и потому он ничего к ней не испытывал. Виктор взглянул прямо на собеседника и без тени сомнения произнес: - К счастью, это всё в прошлом. Теперь на тот свет я не собираюсь и реальностью нашей вполне доволен.

Это уже была чистая, не замутненная ни каплей стыда ложь, но Виктор и глазом не моргнул. Смутно проступающая сквозь забвение иная жизнь научила его врать с видом абсолютно искренним. И к тому же, стоило надеяться, Флеймбрейва мало интересовало, что там странный клиент будет делать после освобождения.

+1

9

Люди любят придумывать вещам различные легенды, в детстве, кажется, тоже любил во что-такое верить, но вырос, магия осталась только на страниц сказок, а реальность больно била по рукам за малейшее проявлении фантазии. Такое невольно отучит думать о мистике, единорогах, феях и прочей чепухе, но на замену приходят более реальные вещи и присматриваешься уже не к тому, что волшебного, а сколько вполне реальных долларов принесёт продажа безделушки. Всё, что волнует Томаса, это цена, а легенды пусть останутся для Алисы, она ещё верит в сказки. Даже странно, что она полюбила более приземлённого человека, чем она.
И снова Томас отвлекается не на то, что надо. В конце концов, перед ним клиент, а он думает о всяких глупостях, однако, и в этих глупостях было кое-что приятное, но к этому он вернётся гораздо позже.
Адвокат слегка склонил голову на бок, слушая «обыденную историю». Он и не сомневался, что таковой она и будет. В этом чёртовом городке со всеми происходит одно и тоже, а ему хотелось бы уже хоть немного разнообразия, чего-то новое, но ждать этого в Сторибруке глупо, а там кипит жизнь, там, в общем-то, тоже люди живут по этим же закона и происходит с ними тоже самое, что и в Сторибруке, только людей больше и возможностей для того, чтобы заметно пополнить счёт в банке.
Интерес подстёгивал спросить, кем же виделись люди затерянного городка Виктору, но он смолчал, не перебивая, дослушивая до конца историю, от которой впору было зевать. Пожалуй, лишь воспитание и нежелания терять дорогую вещицу не позволяли поступить неуважительно по отношению к клиенту, сделать вид, что слушает с большим интересом и очень внимательно, но последняя фраза всё заставила улыбнуться.
- Я не стану уточнять, насколько ваши слова правдивы, мистер Гримрипер, обойдёмся тем, что вы хотите свободу, а я могу для вас её добыть. Мой секретарь сейчас принесёт договор, который вы должны будете подписать, чтобы после не было никаких недоразумений. Вы же за тем и обратились ко мне, чтобы всё было по закону, - и в словах, и в улыбке Томаса откровенно сквозила двусмысленность, которая говорила о том, что если бы Виктора волновала законность, он бы обратился к другому адвокату. Но как бы то ни было, Томас даст старику то, что он хочет, и бумага, свидетельствующая о том, что Виктор Гримрипер здоров, будет действительной и даст ему желанную свободу от белых стен, контроля врачей и лекарств, создающих лишь подобие жизни.
- Мне необходимо будет лично встретиться с вашим психотерапевтом и поговорить. В вашем присутствии нет никакой необходимости. Да и в целом, уверены, что хотите знать все тонкости работы или вам достаточно будет результата?
Обычно те, кто приходил к Томасу, довольствовались исключительно результатами, всё остальное для них было не важно, и в этот раз была надежда, что и Виктор поступит так же, как и остальные. Лишнее вмешательство редко идёт на пользу и отвлекает.

+2

10

Если вы собираетесь поменять небо и землю местами – не стоит, остальное не мое дело, – отозвался Виктор. Какие детали, в самом деле? Он был более чем уверен, что почти все, если не вообще все, этот момент опускали так же, как и он. Темные делишки Флеймбрейва есть темные делишки Флеймбрейва, лучше не совать в них нос. – Думаю, вы знаете, где найти моего психотерапевта или меня, если понадоблюсь, у нас не мегаполис. Но вот его визитка.

Он вынул из кармана бледно-желтый пластиковый прямоугольник и мягко опустил его на стол. На этом Виктор планировал закончить разговор, хоть и нехотя. Все-таки поговорить, пусть на темы тривиальные и не слишком эстетичные, было приятно, а местный «адвокат Дьявола» оказался неплохим собеседником. То есть, не перебивал, не закатывал скептично глаза и даже, надо же, предпринимал похвальные попытки слушать. Наверняка еще одна причина того, что сильные и не очень мира сего посещали именно этот кабинет: люди ценят комфорт друг в друге не меньше, чем в вещах. Да и не только люди. Виктору в мысли опять лезли всякие чудища, и он с интересом их привечал, сшивая лоскуты образов в ленту воспоминаний. День за днем она становилась все длиннее и рисковала в конце концов спутаться в колючий ком.

Вот и всё, – резюмировал Виктор, ставя подпись на договоре почти не глядя. Он едва-едва взглянул и на сами слова: что бы там ни было напечатано, довольно скоро оно потеряет всяческий смысл. Нет ли ничего похожего на «обязуюсь жить долго и в рабстве» – вот и все, что его волновало. – До встречи, мистер Флеймбрейв. С вами было приятно иметь дело.

Виктор встал, они снова пожали друг другу руки – вежливость вновь в моде? – и на этом визит был окончен. Парнишка, сопровождающий, видно, совсем заскучал и куда-то отошел. Ох уж эта полудетская беспечность. Сама судьба намекала на незапланированную прогулку вдали от привычных мест, но Виктор вздохнул и самовольно побрел в пристанище, которое и сумасшедший не назовет домом. Не хватало только очередной встречи с полицией, уверенной, что он вознамерился прогуляться не по городу, а в один конец за гробовую доску.

+1


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS » ИНВЕНТАРЬ ХРАНИТЕЛЕЙ СНОВ » Цена жизни — всего два печенья