В СТОРИБРУКЕ

Время в игре: май (первая половина)
дата снятия проклятья - 13 апреля

Обзор событий:
Магия проснулась. Накрыла город невидимым покрывалом, затаилась в древних артефактах, в чьих силах обрушить на город новое проклятье. Ротбарт уже получил веретено и тянет руки к Экскалибуру, намереваясь любыми путями получить легендарный меч короля Артура. Питер Пэн тоже не остался в стороне, покинув Неверлэнд в поисках ореха Кракатук. Герои и злодеи объединяются в коалицию, собираясь отстаивать своё будущее.

РАЗЫСКИВАЮТСЯ





Волшебное зеркало:

волшебное радио книга сказок


Выбирая путь через загадочный Синий лес есть шанс выйти к волшебному озеру, чья чарующая красота не сравнится ни с чем. Ты только присмотрись: лунный свет падает на спокойную водную гладь, преображая всё вокруг, а, задержавшись до полуночи, увидишь, как на озеро опускаются чудные создания – лебеди, что белее снега, и с ними Королева Лебедей - заколдованные юные девы, что ждут своего спасения. Может, именно ты, путник, заплутавший в лесу и оказавшийся у озера, станешь тем самым героем, что их спасёт?



НОВОСТИ

Ничего нового
Наверх
Вниз

ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS » ИНВЕНТАРЬ ХРАНИТЕЛЕЙ СНОВ » Законы существуют, чтобы их нарушать


Законы существуют, чтобы их нарушать

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://wmpics.pics/di-B5RR.gif

http://s3.uploads.ru/E62aY.gif

Есть лишь два пути: следовать законам этого мира или уничтожить их.
ЗАКОНЫ СУЩЕСТВУЮТ, ЧТОБЫ ИХ НАРУШАТЬ
http://funkyimg.com/i/2yiqq.png

П Е Р С О Н А Ж И
Моргана&Медея

М Е С Т О   И   В Р Е М Я
Зачарованный лес, через неделю после получения задания от Румпельштильцхена

http://forumfiles.ru/files/0019/3f/c4/42429.png
Медея знала, что испытания Тёмного будут сложные, поэтому день за днём пыталась добиться успеха, боясь отчаяться. На её удачу Моргана стала случайной свидетельницей её очередной безуспешной попытки достать необходимый цветок, но вмешиваться в чужие дела не собиралась.

[AVA]http://uploads.ru/i/I/r/Z/IrZBa.jpg[/AVA]
[nick]Medea[/nick]

Отредактировано Helen Foster (30-10-2018 18:16:31)

+1

2

Жизнь на Авалоне казалась нескончаемым кошмаром, где Моргане раз за разом приходилось сталкиваться со смертью («Сном. Сном! Потому что он не умер. Он не мог умереть».) любимого человека. Она проводила часы, дни, недели, месяца перед его телом, ожидая малейшего шевеления, подобия вздоха, тихого удара сердца. Когда боль от зрелища его тела становилась нестерпимой, Моргана мягким поцелуем касалась его лба и уходила. Остров, где время напоминало смолу, в которой Моргана завязла, подобно насекомому, отпускал её.
Выбирая дороги, она не руководствовалась какими-то конкретными предпочтениями. Со смертью Артура что-то погибло и в ней самой. Пропали любопытство, интерес к жизни, вкус, жажда. Моргана (та самая до невозможности деятельная Моргана, Моргана, которой не хватало терпения сидеть и ждать, когда ситуация разрешится сама собой) не принимала участия в жизни тех миров, которые посещала. Она находила себе временное пристанище, временных друзей, временные отношения, которые хоть немного заполняли саднящую пустоту её сердца, а потом вновь возвращалась, чтобы бдеть над не выкопанной могилой немертвого тела своего возлюбленного брата.
Единственное, что держало её на этом свете — это вера в то, что однажды Британия призовет своего короля, и Артур проснётся. Иногда Моргана думала, что ей было бы лучше без этой веры. Без неё она или нашла бы в себе силы жить дальше, или честно мёртвой легла бы рядом с Артуром. И тот, и другой вариант казались лучше нынешней полужизни, но Мерлин озвучил пророчество, а он никогда не ошибался. Моргана никогда не любила его, но верила ему, и потому ждала.

Мир, в котором Моргана оказалась на этот раз, назывался Зачарованным Лесом. Лесов здесь и, правда, хватало. Хватало и магических существ и магии, и Моргана с тенью былого любопытства вслушивалась в разговоры простого люда, вкушала новую незнакомую пищу, улыбалась, глядя на шалящих детей. Как это часто с ней бывало, первые часы и дни после бегства с Авалона, она испытывала лёгкую эйфорию. Конечно, Моргана не забывала об Артуре, но какое-то время мысли о нём отступали на задний план под натиском свежих впечатлений.
Перелетая из одного города в другой, она заинтересовалась вспышкой магии, приземлилась на ветку и с любопытством уставилась тёмными птичьими глазами на молодую женщину, отчаянно силившуюся сотворить какое-то чудо. Моргана перелетела на другую ветку, увидела необычный цветок и насмешливо каркнула. Чувство времени у Морганы было нарушено, но даже она понимала, что незнакомая ведьма провела здесь ни несколько минут и даже ни несколько часов.
Каркнув повторно, она упала с ветки и обернулась женщиной.
— Что ты пытаешься сделать? — поинтересовалась Моргана, откидывая капюшон и чёрные густые локоны за спину. Её чёрное траурное платье касалось травы, но шаги были бесшумны.

Отредактировано Morgan Fairey (25-06-2018 09:35:50)

+3

3

Всё это казалось какой-то нескончаемой пыткой. Медея со злости ударила лежащий рядом большой камень, содрав до крови нежную кожу ладоней. Прошла уже неделя, которую Румпельштильцхен выделил ей на выполнение поставленной задачи, а она не продвинулась ни на шаг в достижении своей цели. Первые два дня после разговора с будущим Наставником, Медея потратила на минимальный сбор информации о цветке и о том, где он находится, а ещё день, чтобы добраться до горы. Люди с неохотой, а некоторые и с ужасом, говорили об этом неуловимом цветке, кто-то и вовсе отмахивался, стоило им услышать о нём. Всё, что смогла узнать Медея, больше смахивало на выдумку, что-то нереальное. Цветок четырёх стихий, который создан, как испытание для мятущейся души. Сорвать его может лишь тот, кто находится на грани двух магий, не отдающий предпочтения ни одной из них. Человек с серым, как дымка, сердцем. Ну что за чушь! Как сердце может быть серым? Медея мало, что понимала в байках, которые ей шёпотом рассказали парочка человек, но, если Тёмному нужен этот цветок, значит, она его достанет! Где это чудо растёт, не знал вообще никто. Указание рукой в сторону гор не считалось достоверной и точной информацией. Побродив ещё по ближайшим деревням, Медея собрала сумку с самым необходимым для долгого путешествия, а вторую сумку с инструментом, который мог ей понадобиться для добычи цветка она оставила в лагере, чтобы при первой надобности переместить к себе. Конечно, Медея сильно сомневалась, что у неё может получиться на таком большом расстоянии, но нести с собой такую тяжесть она не хотела. Хватило и того, что ей нужно подняться на гору. Начинающей ведьме повезло, что она случайно встретила старика с пронзительным взглядом голубых глаз, когда прошла половину следующего дня в сторону гор. Он указал ей место, где на выступе, прямо посреди маленьких валунов растёт цветок, который никому не дано сорвать, но попытаться это сделать никому не запрещается. Медея была не настроена думать о невыполнимости задачи, потому что верила - будущий Наставник не стал бы давать ей такое задание, хотя разум наоборот нашёптывал, что это задание лишь уловка. Если Медея не понимает слов отказа, то невыполненное задание заставит её саму принять, что она не годится для такого важного занятия, как обучение магии у могущественного Тёмного Мага. Но она отмахивалась от подобных мыслей, упрямо поднимаясь по крутым тонким тропинкам на ту небольшую гору, где должен расти цветок. Когда Медея впервые увидела на склоне горы около пяти таких "дымок", то на долгое мгновение замерла в восхищении. Она и не думала увидеть столь прекрасное порождение магии и природы. Дымчатые, какие-то призрачные лепестки были постоянно в движении и на день закрывали маленький язычок пламени внутри, и раскрывались, чтобы он горел ночью, освещая всё вокруг мягким светом. Длинные, толстые корни уходили глубоко в землю, едва не прорастая в камни, которые их окружали, а на зелёных, узких, колючих листьях всегда скапливалась вода, словно чьи-то слёзы. Когда Медее удалось с первого раза сорвать цветок, счастью её не было предела. Ровно до того момента, как она ступила на землю, спустившись с горы. Язычок пламени словно впитался в стебель, листья, корни, сжигая их, пока в руках Медеи не остался просто пепел, развеянный дымкой лепестков.
    Следующие четыре дня прошли для неё в тумане сплошных попыток сохранить цветок в том виде, в котором срывала. На утро в том месте, где Медея вырывала цветок, появлялся новый, словно рождался заново, чтобы всё повторилось вновь. В одном ошиблись те, кто говорил ей об этом цветке - сорвать его можно, но вот унести его с горы днём или попытаться сорвать на закате ни у кого не получилось. Медея перепробовала всё, на что у неё только хватало фантазии. С помощью магии, с помощью подручных средств, с помощью природы. Ни-че-го. Максимум жизни цветка - три часа. В последние сутки Медея даже перестала пытаться спускаться в горы, просто срывала цветок, как-то пыталась его "спрятать", и ждала исчезнет он или нет. Исчезал. Всегда. Отсчитывая день за днём, когда уже почти закончились еда и вода, и надо было думать о том, чтобы спуститься и пополнить их, Медею одолевало отчаяние. Сегодня была неделя, как она получила задание и не выполнила его. Даже на возвращение на территорию Тёмного ей пришлось бы потратить больше суток, и это в хорошем состоянии, которым она сейчас похвастаться не могла. Можно было медленно, но верно, распрощаться со своими наглыми желаниями стать ученицей Румпельштильцхена, когда она даже с заданием справиться не может! Медея готова была выть от злости и усталости от своих бесплотных попыток сохранить цветок. Она здесь останется навсегда, если потребуется, но придумает, как доставить эту дымку Тёмному даже спустя годы! Горячее упрямство огненным шаром вспыхнуло на ладони, которой Медея стукнула по земле, едва сдерживая яростные слёзы. На какое-то мгновение ей показалось, что можно увидеть корневую систему этого цветка, вместо руки, магией вытащить его из земли, Медея даже приподняла израненную о камень ладонь, но ничего не вышло, никакого чуда не произошло, а мозг уже отказывался думать, что же можно сделать ещё. То, чего она ещё не испробовала. Медея настолько измучилась безуспешным попытками и привыкла, что она здесь одна, то заметила, что её одиночество нарушили только тогда, когда увидела превращение птицы в женщину. Начинающая ведьма с поразительной для своего состояния ловкостью и скоростью вскочила с земли, с удивлением и оттенком ужаса, посмотрев на неожиданную гостью.
    - Сорвать цветок, - глупо пробормотала она правду, не в силах придумать какую-то правдоподобную ложь, да и зачем? - Откуда вы здесь? Медея без стеснения внимательно разглядывала столь красивую женщину, почему-то даже не подумав попытаться защититься. Да и чем? Перед ней явно была ведьма, которой под силу оборачиваться птицей, что ей могла противопоставить столь неопытная ведьма, как Медея? Привычный ей огонь? Очень сомнительное умение. Да и она так устала за эти последние дни, что не была бы против, если бы её избавили от этих мучений. В чём смысл жить, если она сама загубила шанс стать ученицей Румпельштильцхена? Медея не видела другой альтернативы, а жить постоянно на этой горе и изо дня в день пытаться сорвать этот цветок - та ещё пытка, так что первый страх от внезапного появления незнакомки прошёл, и она уже смотрела на неё с долей любопытства. Это второй человек, обладающий силами, которого видела Медея в своей жизни.
    - Простите, не представилась. Медея, - она смутилась, вспомнив слова Тёмного при их первой встрече, хотя должна бы первой назваться гостья, ведь это она появилась у Медеи, а не наоборот. Но кто знает, вдруг это Медея не первый день находится на земле этой женщины? - Вы хозяйка этой земли? Понимаю, я тут без разрешения, и... - она неловко замолчала, обведя разодранной рукой вокруг, словно вид этих странных цветов как-то оправдывал и объяснял её поведение. Долгое одиночество не идёт мне на пользу, перестаю разговариваю по-человечески
[AVA]http://uploads.ru/i/I/r/Z/IrZBa.jpg[/AVA]
[nick]Medea[/nick]

Отредактировано Helen Foster (25-07-2018 20:13:58)

+2

4

Моргана не шевельнулась, чтобы хотя бы попытаться успокоить женщину, а лишь с любопытством посмотрела на неё. От долгого сидения на земле её платье наверняка отсырело, а ноги — затекли, но то ли от испуга, то ли от неожиданности вскочила она проворно. Внимательно заглядывая в глаза, запавшие на довольно приятном, но измученном и бледном лице, Моргана решила, что верны оба предположения. Женщина выглядела изнурённо, она явно какое-то время мало спала и недоедала.
— О нет, я не хозяйка этих мест, — она тихо рассмеялась такому предположению. Вряд ли её можно было назвать хозяйкой каких-то мест. В конце концов, она едва была хозяйкой собственной жизни, привязанная к неживому брату и острову, о котором в её мире только ходили легенды. Если это жизнь, то Моргана ничего в ней не понимала. — Что касается первого твоего вопроса... Проще всего на него ответит «прилетела», но ты ведь спрашиваешь не об этом?
Она поймала женщину за руку и с тем же беспристрастным любопытством, с которым ранее рассматривала её лицо, принялась рассматривать ссадину. Пальцы Медеи не были чистыми, под ногти забилась земля,  руки создавали впечатление неухоженных, а весь её вид в целом казался неряшливым. Моргана считала, что женщина могла себе позволить, только находясь в глубоком горе или отчаянии. По её мнению, даже если у Медеи и были причины для горя или отчаяния, ей совсем необязательно реализовывать их здесь.
Моргана мягко провела по ссадине пальцами и тепло из её руки заскользило по руке Медеи, излечивая не только эту рану, а восстанавливая её состояние в целом, придавая сил и наполняя энергией. От голода и жажды магия в данном случае не избавит, но на какое-то время она сможет о них забыть.
— Так лучше? — насмешливым тоном поинтересовалась Моргана, выпуская руку Медеи из своей. Вряд ли она считала себя обязанной лечить незнакомку или полагала, что подобный поступок был знаком обязательной вежливости. Просто ей ничего не стоило это сделать. Моргана с самого детства обладала сильным целительским даром. Именно с него начались её познания в магии и именно он, несмотря на редкое обращение к нему, до сих пор был сильнее прочих.
Меня зовут Моргана. Я всего лишь странница и гостья на этой земле. Меня привлекла магия, — Моргана подошла ближе к цветку, за который так отчаянно билась Медея. Цветок, спрятанный в расщелине, был, безусловно, красив. Союз огня и воды — чудо природы, радующее глаз и питающее души, в которых не так много магии.
Моргану никогда не интересовали магические артефакты, по крайней мере, если они не были годны для того, чтобы воскресить мёртвого, но она немало знала о ритуалах и заклятьях. Мерлин насмешливо относился к её дару, слишком могущественному, из-за которого Моргана никогда не ставила себе задачу овладеть магическим искусством. Он отзывался о ней, как о примитивном создании, и, вероятно, был прав. Он часто оказывался прав, чем немало раздражал Моргану. Только годы изменили её. Годы и смерть Артура, которая ни на минуту не приносила покоя. Она бродила по мирам и искала способ исправить давнюю ошибку, но находила лишь бесполезные чудеса.
Моргана смотрела на цветок лишь с тенью любопытства. Несомненно, он являл собой чудо, но чудо совершенно бесполезное для неё и, по её разумению, бесполезное для Медеи. Вряд ли у молодой ведьмы были те силы и опыт, которые позволили бы воспользоваться таким цветком.
Зачем? — всё тем же спокойным и глубоким голосом спросила Моргана. Она собирала слухи и сплетни о магии, обменивалась опытом с теми магами и колдунами, которые не были слишком высокомерны для подобных разговоров, но не слышала о практическом применении подобного чуда. — Зачем тебе этот цветок, Медея?

+2

5

Рядом со столь прекрасной женщиной, которая была ещё и явно сильной ведьмой, Медея вправе чувствовать себя посредственной замухрышкой, которая силилась изобразить из себя подобную нежданной собеседнице. Прошло то время, когда Медея переживала о том, насколько хорошо выглядит, но сейчас она невольно передёрнула плечом, ощущая такое очевидное превосходство во всём. На какое-то короткое время неразрешимая проблема цветка и всё быстрее ускользающая возможность стать ученицей Румпельштильцхена отошли на второй план под натиском почти осязаемого влияния женщины рядом. Медея не смогла бы сказать точно, что ощущала - её магическую силу или просто внутреннюю энергию, которая преображала даже черты лица, присмотрись Медея внимательнее. Она не успела даже кивнуть на заданный вопрос, как ведьма поймала израненную руку Медеи, которая отчего-то не поддалась первому порыву отпрянуть, словно эту руку незнакомка хотела как минимум оторвать. Но нет, Медея застыла от неожиданности, с нарастающим изумлением наблюдая, а затем и ощущая, за процессом исцеления. Привычная за последние дни тяжесть и усталость, ломота в теле и прочие малоприятные последствия долгого нахождения на горе исчезли, словно и не было недели изнурительных попыток сохранить цветок и выполнить задание.
- Лучше, - негромко выдохнула Медея, рассматривая незнакомку, как живое чудо. Она была уверена, что подобное ей не повторить и через десятки лет обучения просто потому, что таких невероятных сил у Медеи не было в принципе. - Спасибо, - искренне поблагодарила она, стараясь отогнать от себя растущее ощущение собственной ущербности. О чём Медея только думала, когда так настойчиво добивалась ученичества у могущественного мага, когда ей неподвластно и толика тех чудес, что умеет первая встретившаяся ей ведьма? Что, если в большом мире достаточно других более талантливых и сильных ведьм, которые достойны такой чести, как обучение у Тёмного мага? Кроме своей бабки Медея не знала никого, кто обладал бы силами, поэтому глупо решила, что особенная, но вдруг это совершенно не так? Страх и растерянность на какое-то мгновение исказили лицо Медеи, впервые за прошедшие месяцы ослабив непоколебимое упрямство в достижении цели. Некогда чёткое будущее в её представлении качнулось бесформенной дымкой. Ей показалось, что именно этого и хотел добиться Румпельштильцхен - показать её наивность во всей красе, чтобы она на деле убедилась в непомерности своих желаний, раз его слова не возымели должного результата.
- Вы же ведьма, правда? - быстрее и резче, чем следовало бы, спросила Медея сразу, как только Моргана представилась и обратила внимание на цветок, который никак не желал сохранять свой прежний вид. - Я ещё ни разу не встречала... - она замолкла, почувствовав себя несдержанной, восторженной девчонкой, которая болтала обо всём, что приходило ей в голову. Кажется, одинокая борьба с цветком оказала на неё большее влияние, чем она думала. Или это какая-то неведомая Медее способность Морганы. Да и так ли это было важно, когда её появление заставило Медею задуматься о реальности своих желаний больше, чем любые слова Тёмного до этого? Когда Моргана спросила для чего нужен цветок, Медея сжала руки, чуть нахмурившись. Какая-то острая, тонкая игла, больше похожая на ревность, появилась внутри, не давая в эту же секунду рассказать о Румпельштильцхене. Что, если всё окажется правдой? Она ничего не знала о могуществе новой знакомой ведьмы, ровно как и о реальном могуществе Тёмного мага. Может ли Моргана заинтересоваться им, как только узнает? Что будет, встреться они? В сравнении с ней, Медея проигрывала во всём, поэтому, если выбирать на какую ведьму тратить свои знания, силы и время, то выбор был полностью очевиден. В этом случае Медею можно допустить в Замок разве что в качестве обслуги. Как раз уровень её сил и знаний в этом бы только и пригодился.
- Мне необходимо его принести, чтобы добиться желаемого. Это моё испытание, которое я провалила, - с большим трудом выдавила она, и едва ли смогла бы объяснить, почему вообще отвечает, когда совершенно не обязана. Даже за исцеление! Эмоции в Медее боролись со здравым смыслом. Она думала, что давно похоронила страх, что её вновь променяют на другую, более лучшую, как сделал это муж. Но нет, внутри всё переворачивалось от одной только картины, как Тёмный со звонким смешком весьма доходчиво объясняет на примере Морганы, почему Медея даже близко не должна подходить к его территории и уж тем более обязана забыть о недостойном желании. Фантазия была такой яркой, что она едва не забыла, что находится вдалеке от Замка Румпельштильцхена, а сама она стоит на склоне горы рядом с Морганой, глядя ей в глаза. - Отведённое мне время закончилось. Совсем тихо добавила Медея, словно всего секунду назад не представляла её вместо себя в ближайшем будущем, совершенно забыв, что у Морганы наверняка была своя жизнь, а желания Медеи были лишь её.
[AVA]http://uploads.ru/i/I/r/Z/IrZBa.jpg[/AVA]
[nick]Medea[/nick]

Отредактировано Helen Foster (25-07-2018 20:18:06)

+2

6

Моргана рассмеялась.
Ведьма ли я? Любопытный вопрос. При дворе моего отца было запрещено звать меня ведьмой. Он вёл борьбу с теми, кого на нашей земле стали считать язычниками и еретиками во имя нового Бога и новой религии. Как говаривали бабки, за это старые боги прокляли его мной, — она вновь рассмеялась, звонко и весело. Эта история развлекала Моргану в старые времена, когда не было никаких оснований считать её правдой. Теперь же она казалась ей насмешкой, но не без чувства юмора. В итоге, если разобраться, Моргана действительно оказалась проклятьем, если не для отца, то для сына. Для доблестного короля Артура. В итоге, именно она убила его, убила самого близкого и дорогого себе человека.
Смех Морганы оборвался. Внутри, как это часто с ней бывало после гибели Артура, собрался ком боли. Он подступил к самому горлу, но лицо её оставалось спокойным. Мудрые люди говорили, что душевные раны исцеляются временем. Моргана узнала, что это не совсем правда. Со временем учишься достойно переносить их, но не более того. После того, как у тебя отняли руку, невозможно жить так, словно бы её никогда не было. Боль в отсутствующих пальцах никуда не пропадает, и нет способа её облегчить, но можно жить с ней.
Это длинная история и вряд очень интересная для тебя, Медея, — мягко произнесла Моргана. Несколько лет она дежурила над не выкопанной могилой Артура, и теперь её, очевидно, обуревала разговорчивость. Приходилось только жалеть ту несчастную, которая попалась ей под руку.
Однако, пожалуй, ты права. Я — ведьма. Хотя, возможно, мы вкладывает в это слово разные понятия, — она подняла взгляд на женщину. Не заметить разочарование на подвижном лице Медеи было практически невозможно даже для менее проницательного человека, а Моргана последние годы только и занималась тем, что наблюдала за людьми. Наблюдала, изучала, иногда даже любовалась, но вмешивалась редко.
Ты, очевидно, тоже ведьма и весьма разочарованная. Мнила себя единственной и неповторимой? — насмешливо спросила Моргана. — О, в этом нет ничего постыдного или страшного. Разумеется, подобные мысли — признак тщеславия, но разве может быть что-то более естественным, чем тщеславная женщина? Нам природой велено стремиться к идеалу и совершенству. Да, ты не единственная ведьма на великое множество миров, и всё же ведьмы встречаются не так часто и, если у тебя есть дар, ты вполне можешь им гордиться, — она равнодушно пожала плечами. При силе своего таланта и горделивости, именно магией Моргана никогда не гордилась. Никогда не гордилась способностью лечить или ворочать камни. Вероятно, только потому что это давалось ей легко. Всё, что даётся легко, не стоит в человеческом представлении гордости, а Моргана, несмотря на прожитые годы, была всё ещё человеком.
А нельзя добиться желаемого иным способом? — поинтересовалась Моргана. Прошло много лет с тех пор, как она сама была ученицей, которой давались задания для выполнения к нужному сроку. Однако её обучение было больше направлено на усмирение силы и нрава. Её учили законам природы, законам жизни и законом человеческого общества. Магию Моргана понимала и чувствовала немногим хуже своего учителя. Просто у него уже были слова и определения для всего на свете, а ей предстояла их узнать. У Медеи, очевидно, всё обстояло иначе, и её, в первую очередь, приучали к законам магии. Если, конечно, она всё поняла правильно, и перед ней был процесс обучения.
Моргана положила руку на землю и пустила свою магическую силу вниз. Глубокие корневища засветились, и их призрачный свет наполнил поляну.
Вижу, моё любопытство тебе не слишком приятно, — она ухмыльнулась. — Кто бы ни дал тебе это испытание, он, очевидно, или не был заинтересован в том, чтобы ты выполнила его, или пытался донести до тебя мысль столь глубокую, что не каждому мудрецу она под силу. Дело в том, что твои старания сорвать цветок похожи на попытки собрать в горшок ветер. Ты можешь сколько угодно бегать за ним, стараясь делать это быстрее и быстрее, можешь менять горшки или плотнее подгонять крышку, но у тебя ничего не выйдет. По крайней мере, не таким способом, — женщина убрала руку и осторожно поднялась с земли. Цветок был всего лишь тенью, создаваемой огнём и водой. Красивым миражом, который не мог существовать вдали от своего корня.
Не пытайся сорвать цветок. Это бесполезно. Найди его источник, — Моргана улыбнулась. — Забрать зерно будет тоже не просто, но, по крайней мере, его можно унести.

+2

7

Когда Моргана рассказывала ей малую толику из своей жизни, Медея старалась не упускать ни одного слова, сама не зная почему. Эта встреча вызвала в Медее противоречивые ощущения, то она воспринимала Моргану, как потенциальную превосходящую её во всём соперницу, то, как женщину, с которой можно посоветоваться. От Медеи не укрылось её "при дворе", что ещё больше усилило их различие, так и резко оборвавшийся смех, словно неприятные эмоции или даже боль от каких-то воспоминаний встали преградой. Конечно Медея не считала, что только у неё в прошлом были моменты, которые хотелось забыть, вычеркнуть, сжечь, так же, как есть люди и события, которые отложились раной на душе и вряд ли когда-нибудь полностью затянутся.
- Нет, мне интересно, - возразила она, осознавая, что в последние годы у неё не было никого с кем можно было бы нормально поговорить, не страшась, что в любой момент может что-то произойти, или она скажет что-то совершенно не то. - Не так важно, как назвать, вся суть в наличии силы. Я о ней ни с кем особо говорить не привыкла, да и стараюсь лишний раз обходить людей стороной, поэтому мне было бы интересно узнать о том, как живут с такими возможностями другие.
Потому что сама Медея и не жила-то до того, как решилась позвать Тёмного. И всё снова возвращается к Румпельштильцхену, к заданию, к её цели, с которой она здесь. Только эта незапланированная передышка нужна ей, чтобы хоть какое-то мгновение потешить себя иллюзией, что новая знакомая может ей помочь и ученичеству быть. Вернуться прямо сейчас к выполнению задания, к уговорам оказать ей помощь означало услышать ответ и примириться с поражением или бежать как можно быстрее к Тёмному. А ведь время идёт за этими разговорами, увеличивая и без того растянутый срок выполнения задания. - Гордиться? - Медея нахмурилась, выслушав предположения Морганы. Если она и увидела разочарование, то немного промахнулась с его причинами. Медее было всё равно сколько ведьм есть в мирах, если они только не претендуют на её место ученицы Румпельштильцхена, и Моргана попала под подозрение только лишь их встречей и своей силой, не более того. Узнай она, что в каком-то из миров есть ведьма Моргана, столь могущественная, как никого и никогда не было, то никаких бы особых эмоций не вызвало - где-то там и ладно. Всегда есть кто-то лучше, главное, чтобы этот кто-то не был так близко, чтобы это самое "лучше" не бросалось в глаза. - Этот дар стоил мне слишком дорого, когда я не знала о его существовании. Именно он стал причиной многих моих проблем, перечеркнул жизнь, отчего мне пришлось бежать из своей деревни, бросив мать, дом, друзей. Сейчас же у меня ничего не осталось и от последней попытки начать новую жизнь. Если бы я не позвала Т... - Медея резко прикусила себе язык, стараясь сменить тему, чтобы оговорка не была столь заметна, - Я не видела до Вас ни одной ведьмы, но это лишь означает, что мне не у кого было узнать - как со всем этим жить? Как управлять тем, что мне чаще всего неподвластно? Да, она считала себя раньше особенной, но не в положительном смысле. Да и как она могла? Убила отца, по незнанию, на эмоциях, но всё же! Сожгла предавшего её мужа. Пугала способностями других, даже мать была рада отправить её куда подальше. - Повода гордиться у меня ещё не было. С горечью в голосе подвела итог Медея, отчётливо понимая, что даже в этом задании ни магия, ни хитрость, ничто не помогло ей, чтобы самостоятельно добиться цели и впервые собой погордиться! Чтобы это хоть немного, но ощутил и Румпельштильцхен, когда бы она в условленный срок вернулась с цветком, как победитель. Именно из-за провала Моргана воспринималась, как угроза - она-то может сделать то, что требовал Тёмный.
- К моему сожалению - нет. Добыть цветок единственный путь, - устало вздохнула Медея, понимая, что на это внутреннее сопротивление Моргане уходит слишком много моральных сил. Как оказалось, исцелить тело можно легко, но вот душу так же не получится. Слова ведьмы заставили вновь задуматься над тем, что хотел от Медеи Румпельштильцхен. И эти мысли были важнее, чем проявление Морганой магии, от которой поляна наполнил призрачный свет. И уже тем более не стоило думать, что ей снова удалось то, что хотела сделать сама Медея, но не получилось - заглянуть в землю и увидеть корни. Знал ли Тёмный, что всё не так просто с этим цветком? Ведь он сказал, что не успел много о нём разузнать. Если знал, то надеялся, что она поймёт всю тщетность осуществления своего желания или просто сдастся и уйдёт? Или, может быть, проявит хитрость и выполнит задание, тем самым удивив его? Нет, всё же разгадать его мысли было невозможно. Да и какой в этом смысл, если условие было чётким и изменять его он бы не стал?
- Вероятно, это задание - проверка уверенности в том, чего я желаю. Если я сдамся, значит, не так уж и нужно было, - негромко сказала Медея, заставив себя остановиться именно на этом варианте. Думать о самом плохом ей было слишком тяжело. Ей нужна надежда, чтобы держаться и дальше. - Я испробовала всё... Срезала стебель, вырывала с корнем, отрывала листочки. Ничто из этого не сохраняется, - покачала она головой, задумчиво рассматривая то место, откуда шёл свет магии Морганы. - Может быть, я вырывала с корнями, которые были слишком близко к земле? Нужно более глубокие?
[AVA]http://uploads.ru/i/I/r/Z/IrZBa.jpg[/AVA]
[nick]Medea[/nick]

Отредактировано Helen Foster (25-07-2018 20:18:51)

+2

8

Моргана внимательно и пытливо посмотрела в лицо женщины. Её собственное лицо не выражало недоверия, но в тёмных глазах не было доброты или благодушия. Люди, как знала Моргана по собственному опыту, любят льстить и заискивать перед сильными, надеясь пригреться в лучах их власти, но Медея ничего не знала о ней. Даже оценить её силу по превращению из вороны в женщину и залеченной ране вряд ли могла. Она говорит с ней вежливо, но так говорит любая женщина простого сословия перед благородной дамой, а благородство зачастую определяется легко по поведению, манере держаться и говорить.
— Что ж, — заключила Моргана после недолгого молчания. — Может, это и правда.
Моргана не очень хорошо разбиралась в женщинах. У неё никогда не было подруг. Она мирно относилась к женщинам при дворе короля Артура, позволяла им задавать вопрос, рассказывать сплетни, заискивать, интересоваться будущем и, конечно, умолять о зелье, которое давало маленьким придворным потаскушкам ложиться в постель к мужчинам и не иметь от них детей. Вряд ли их мужья, вернувшись с очередного похода, обрадуется нежданному наследнику, цвет глаз и волос которого сильно отличается от их собственных.
Моргана не судила этих женщин. Они имели такие же желания, как мужчины, но в отличие от них платили слишком большую цену. Кроме того, к ней иногда обращались и по более приятным просьбам. Собственного сына Моргана видела редко и практически не воспитывала, но ничего не имела против детей, даже когда это были дети Артура от других матерей. Ревнивая собственница она никогда не воевала против младенцев и много раз помогала благородным женам зачать. Моргане не нравилось христианство и в искупление грехов она не верила, но думала, что жизнь всегда сильнее смерти.
«Какой-то вечер воспоминаний и прошлых сожалений», — нахмурилась женщина собственным мыслям. Возможно, она покинула Артура раньше, чем полагалась, раз он постоянно находился в её мыслях. Он, его двор и жизнь, закончившаяся более тысячи лет назад. — «Неужели ты не можешь отпустить меня хотя бы на несколько дней, Артур? Неужели я так сильно перед тобой виновата?»
В разных местах к нам относятся по-разному, Медея. Где-то нас превозносят и делают едва ли не богами, где-то почитают демонами, а зачастую это мнение меняется в одном и том же месте в течение короткого срока, — она улыбнулась, но улыбка не вышла весёлой. Её собственная жизнь была под защитой имени отца и брата, хотя, как полагала Моргана, в большей степени они защищали людей. Она никогда не была воительницей в полном смысле этого слова, но любого, кто обидел бы её саму или её семью, она прокляла бы так, что ещё потомки в десятом колене приходили бы к ней вымаливать прощение.
Иногда ей хотелось сделать что-то такое, но, в конечном итоге, здравый смысл побеждал. Проклятье хорошее оружие, но режет в обе стороны, и его вес падает на душу сотворившего с той же силой, что на души тех, против кого оно направлено.
Тебя, Медея, люди обижали, — это не было вопросом. Именно такой вывод следовал из слов женщины, и Моргана в очередной раз подумала, до чего же глупы люди. Почему просвещение и грамота так далеко уводит их от природы и тех сил, которые в прошлом уважали, поклонялись и приносили дары. — И что ты намерена с этим делать? — с любопытством, в большей степени, праздном, поинтересовалась она. Моргана знала, что многие колдуньи и чародеи, в конце концов, озлобляются от подобного отношения и подавляют человеческий род. Такое поведение казалось ей естественным, но не приносящим удовлетворение. Если бы она хотела, то могла бы захватить себе замок, город или даже мир, и жить в нём повелительницей. Но какой в этом смысл?
Мой учитель говорил, что магия существует в мире, чтобы защищать людей, но ещё ничего люди так не боялись и настолько не жаждали, — задумчиво произнесла Моргана. — Это не добрый дар, Медея, но его можно носить с достоинством. Мы не похожи, но я дам тебе тот совет, который в прошлом помог мне: найди того, ради кого можно жить, и живи, пропуская всё остальное мимо себя. Всех дураков не сожжёшь, а дураков, к сожалению, больше, чем умных.
Она вновь посмотрела на цветок. На его красивые и обманчиво доступные лепестки, на его стебель, на листья, колыхающиеся на ветру, но длинные светящиеся корни, уходящие в землю. Она могла сейчас разверзнуть эту почву и докопаться до того, что составляло сущность этого чуда природы, но к чему пачкать руки? К тому же, если это действительно урок, Медея ничего не добьётся, если не выучит его сама.
Цветок всего лишь красивая иллюзия. Тень, создаваемая союзом огня и воды. В этом мире много магии и она находится везде. В камнях, в земле, в воздухе, в воде и огне. Ты владеешь огнём, так? — тёмные глаза Морганы посмотрели на женщину. — После дождя на небе вырастает радуга. Чаще всего она идёт дугой от одного места к другому, но иногда окружает солнце. Этот цветок подобен радуге. Всего лишь природная иллюзия, но как любая иллюзия у него есть причина. Радуга рождается из союза света и водяных частиц, застывших в воздухе, а этот цветок вырастает из зерна. Скорее всего, это камень. Возможно, драгоценный и накопивший такое количество природной магии, что вынужден выпускать её на волю. Это хороший артефакт, если правильно его обработать, но я никогда не работала с артефактами.
Она отошла от цветка на несколько шагов, чтобы Медея не решила, будто бы он ей нужен. Женщина выглядела ревнивой и в одинаковой степени напуганной и отчаянной. Такая способна на глупость, которая даже Моргане может доставить неудобства.
Скажи, Медея, кому понадобилось потребовать с тебя этот цветок? Едва ли это простой человек, — она никогда не работала с артефактами, но спрашивала любого более-менее сносного мага об одном и том же — знает ли он способ пробудить мёртвого к жизни, породив не раба и послужного прислужника, но мужчину, каким он был прежде.

+2

9

Эта встреча не походила ни на одну, что когда-то были у Медеи. Дело не в том, что перед ней стояла ведьма, необычным было всё - начиная от особой манеры держаться и разговаривать, заканчивая темами, которые Медея никогда не затрагивала с другими. Когда она жила с родителями в деревне, никакие мысли о колдовстве её не посещали, не считая наивных детских мечтаний научиться летать или превращаться в какое-нибудь животное, способное свободно жить в лесу. После же, когда дар проявился и напугал её осознанием того, что она наделала с отцом, а возможно и с многими другими, не было никаких сил говорить об этом вслух. Да и некому. Было время, когда Медея самозабвенно вешала на себя то, что с лёгкой руки скидывали на неё соседи, виня в своих бедах, хворях и ссорах. Она боялась себя, своих эмоций, слов. Зашуганная девчонка, которую подобрал благородный красавец, словно щенка подзаборного приютил. Тогда-то Медея сделала глупость, приняв воспитывающую заботу за любовь, корыстный интерес за внимание к её жизни, желаниям. Как сильно она обманулась, впервые слепо доверившись! Даже сейчас, вспоминая об этом, в груди разжигает пламя ненависть, болезненная ярость, хотя Медея думала, что всё действительно в прошлом, но то ли присутствие Морганы, то ли изматывающее душу испытание, сделало её более восприимчивой к воспоминаниям.
- А иногда хотят использовать, как домашнюю скотину, - тихо, с едва заметной тенью яда, продолжает она перечисление Морганы, отвечая взглядом на её невесёлую улыбку, словно разделяя без слов их такое разное, но всё же чем-то общее разочарование в людях. Почему она всё это говорит Моргане? Зачем той слушать болезненные, личные откровения девчонки, жизнь которой с магией не особо удалась? Да собственно и без магии тоже. Она - неудачница со всех сторон своей жизни, даже сейчас, во время единственного шанса исправить такое гиблое положение. Но Медея продолжает, отвечает на вопросы Морганы, словно нет у неё других дел, будто встретились две подруги, которые хотели бы узнать новости в жизни друг друга. Но это ощущение иллюзорно, основанное лишь на фантазии "как должно быть", ведь подруг у Медеи никогда не было, она больше возилась с мальчишками, не в состоянии усидеть рядом со знакомыми девочками. Они ей всегда казались какими-то излишне хрупкими, даже правильными, хотя это было довольно странно видеть в глубинке. В любом случае найти общие занятия и разговоры с ними Медее всегда было очень трудно, поэтому она не особо и старалась. А сейчас не приходилось даже подбирать слова, чтобы с трудом придумать тему. - Мне нет до них никакого дела, - морщится Медея, обхватывая себя за плечи, потому что слишком ярко вспоминает чем закончилась последняя встреча с тем, кто её обидел. - Мне не нужны люди, потому что никто не в силах понять и принять меня. Даже муж... - она хмурится, отводя взгляд от Морганы, чувствуя, что затронула не ту тему, которую стоит обсуждать с совершенно незнакомой женщиной, но всё же тихо заканчивает: - ...не смог, за что и расплатился.
Медея слегка усмехается, услышав, что "всех дураков не сожжёшь", а всех ей и не надо было. Достаточно было сжечь одного дурака и одну дуру, чтобы можно было разрушить свою прошлую жизнь до основания и начать строить новую. Но это всё мелочи, Медею очень заинтересовали другие слова Морганы, которые словно огромную гору, как та, на которой они стояли, сдвинули с души. У неё есть свой учитель! Значит, Моргане не нужен будет для этого Тёмный. Медея не стала бы даже гадать сколько ведьме лет, но раз учитель есть, значит, она в нём не нуждается, как сама Медея. "Найди того, ради кого можно жить". Эти слова крепко засели в голове и сердце Медеи. Она впервые серьёзно и благодарно посмотрела в глаза Морганы, теперь не боясь ей сказать.
- Кажется, у меня появился такой человек. Он единственный из всех, кого я знала, может понять мою силу, принять меня и научить не бояться себя, - она чуть улыбается, но выходит грустно - если провалит это испытание, об этом самом человеке придётся забыть. Румпельштильцхен не сделает и малости из того, что сказала Медея. Никого другого она не могла представить на месте того, о ком говорила Моргана. И снова они вернулись к самому важному - к цели, которой пыталась добиться Медея уже больше недели. Безуспешно пыталась. Она внимательно выслушала всё, что ей сказала Моргана. Да, действительно, Медея как-то не подумала, что цветок - лишь верхушка, у которого основа внизу состояла не сколько из реальных корней, сколько тянущая магию из одного единственного источника. Мощного, который и нужен Тёмному. Ни цветок без основы, ни основа без цветка быть не должны. - Спасибо, действительно очень хорошая идея. Я найду этот источник! Спроси Моргана о Румпельштильцхене всего несколько минут назад, то могла бы наткнуться на стену настороженности и нескрываемой, чего уж там, ревности. Но сейчас, когда Медея знала, что у неё есть свой учитель, который уже многому её научил, там, откуда она родом, Медея могла дышать свободно и говорить о будущем Наставнике спокойно.
- Нет, он не прост. На нашей земле он могущественный Тёмный маг, и это его испытание для меня, прежде чем я могу стать его ученицей, - ведьма широко улыбается, впервые за долгие дни ощущая ожившую надежду, что не всё ещё потеряно. - Благодаря Вашей помощи, я смогу сделать то, чего мне не удавалось всё это время. У меня есть ещё шанс называть его Наставником!
[AVA]http://uploads.ru/i/I/r/Z/IrZBa.jpg[/AVA]
[nick]Medea[/nick]

Отредактировано Helen Foster (03-09-2018 23:48:49)

+1

10

Медея говорила, а перед глазами Моргана призраками прошлого возникали картины.
Вот она, совсем ещё юная — младенец, который только-только научился ходить, — видит в своей нянюшке, дородной кормилице, всегда пахнувшей свежими простынями, молоком и сладким хлебом, нечто тёмное. Оно растёт в ней, сжигая внутренности и принося нестерпимую боль. Моргана плачет, тогда она ещё могла плакать, и умоляет пустить кормилицу к себе, но родители боятся, как бы хворь не перешла на ребёнка. Моргана плачет, а её руки переполнены светом, способным спугнуть тьму, светом, огнём сжигающим маленькие ладошки.
Вот она девочка, возбуждённая и радостная, стоит на помосте наравне со взрослыми. В воздухе витает запах трав, фыркают, топча грязь, лошади, рыцари, гремя тяжёлыми доспехами, обмениваются любезностями, а дамы глупо хихикают, обсуждая достоинства того или иного бойца. Она не вполне понимает их разговоры, но горда собой, своей недетской причёской и платьем, которое так красиво сидит на ней. Она смеётся вежливым речам придворных и шутит, не понимая ещё, что над её шутками смеются из вежливости. В этот же день, позднее она впервые видит своего брата, и тогда же раз и навсегда вручает ему своё сердце.
Вот она женщина в богатом и праздничном одеянии. Её лицо — застывшая маска холодной учтивости. Моргана не слушает лепета придворных дам, не отвечает на комплименты и ничего не видит. Она приходит в себя в душной церкви с курильницами и унылыми обрядами. Её рука безвольно лежит в руке будущего мужа, а кругом лица, лица, лица. Моргана оборачивается и рыщет тёмным взглядом по этим лицам, заставляя людей отшатываться, креститься и, что забавней, складывать пальцы в знак, отгоняющий тёмную силу. Она, наконец, видит Артура, стоящего рядом со своей королевой. Моргана и сейчас помнит, как оцепенение и покорность сменяются в ней гневом, как на её бледном лице проступает румянец, как она улыбается. «Ты этого хотел?» — мысленно спрашивает его Моргана, и по залу гулко разливается её смех, прежде чем она скажет короткое: «Да».
За всю свою долгую жизнь Моргане не раз приходилось испытывать гнев и недовольство. Её не слушали, использовали, выдавали замуж, ненавидели и боялись, но она никогда не испытывала той боли одиночества, которой переполнен рассказ Медеи. Она никогда не боялась, никогда не испытывала угрызений совести, никогда ни о чём не жалела.
Её сердце, которое, как казалось Моргане, давным-давно перестало что-либо чувствовать, сжалось, когда она слышит такие наивные, такие откровенные, такие беззащитные слова Медеи.
«Возможно, я дала тебе не такой уж хороший совет», — подумала Моргана, вспоминая свою жизнь, своё прошлое, свои ошибки, но на лице её осталась мягкая улыбка. Глаза Медеи горели огнём. Если она и наделает глупостей в своей жизни, то точно не из-за слов Морганы. Слова Морганы, в любом случае, запоздали. Женщина, которую она встретила на странной лесной полянке, давным-давно что-то для себя решила.
«В конце концов, если она и услышала меня, то поняла по-своему», — решила Моргана.
Любовь для женщины может стать смыслом жизни, но, отдавая своё сердце, ведьма вручает власть над собой. Моргана удержала себя от предостережений и иных таких мудрых и таких бесполезных слов. Сама она отдала своё сердце в том возрасте, когда едва понимала различие между мужчиной и женщиной, и покорно пронесла бремя своей любви на протяжении всей жизни.
«Покорно?» — отозвался насмешливый и мужской голос в её голове. Моргана рассмеялась. Давно она не слышала этого старика, который никогда не был по-настоящему молод.
«Что ж, может, и не слишком покорно», — признала ведьма. Так или иначе, хотя любовь к Артуру не всегда приносила ей счастье, но она никогда о ней не жалела.
Тогда не буду больше отнимать твоё время, Медея, — Моргана улыбнулась, и бросила последний взгляд на цветок. Она не стала говорить о том, что её слова и действия не стоят благодарности — воспитание Морганы ставило вежливость ниже правды. Она не стала давать иных советов или разъяснений о вероятной природе цветка — едва ли Медея не способна дойти до этих истин сама. В конечном итоге, удовлетворив своё любопытство и оказав посильную помощь, она действительно не видела причин здесь задерживаться.
Моргана подняла взгляд на молодую ведьму.
Возможно, я немного позже навещу этого Тёмного, — произнесла она. Как Медея распорядится с этими словами — предупредит ли своего возможного Наставника или придержит их при себе, — останется на её совести. — Береги себя.
Воздев руки к небу, Моргана обернулась птицей, и уже через несколько мгновений продолжила свой путь над бесконечными лесами этого мира.

+2

11

Медея не знала, было ли такое необходимое ей появление Морганы счастливой случайностью или проявлением той самой хвалёной удачи, о которой так трезвонили её друзья, не упуская в голосе иронии. Да и был ли смысл гадать зачем ведьма оказалась здесь? Возможно, всё-таки судьбе угодно, чтобы Медея стала ученицей Румпельштильцхена, и неопытной ведьмочке она в самом начале пути прислала ту, что могла помочь не только советом по магии, но и по жизни. Она не сомневалась, что слова Морганы были основаны на личном опыте, и Медее всё больше казалось, что они чем-то похожи. Невысказанной болью, неким разочарованием в людях и изломанной, но всё-таки надеждой на то, что всё может быть по-другому. Возможно, Медея эту тень общности просто надумала, благо фантазия была при ней, но нет ничего плохого даже в том, что она заблуждается. Кто знает, увидятся ли они ещё раз, чтобы развеять или наоборот укрепить эти ощущения Медеи? Моргана явно была не из этих мест, скорее всего даже не из этого мира, и сыграв свою роль в судьбе молодой ведьмы, она может остаться лишь воспоминанием, которое укрепило Медею в мысли, что ей необходимо сделать всё возможное и даже невозможное, чтобы иметь право назвать Румпельштильцхена своим Наставником! Вот только время неумолимо утекало. Она и так не уложилась в установленные сроки, и если ещё дальше будет откладывать момент, когда всё же самой придётся найти источник цветка, то уже ей не поможет ни чудо, ни Моргана.
  - Вам удачи в достижении цели, которая стоит перед Вами. И спасибо, что не пролетели мимо, - Медея улыбнулась, чуть склонив голову в знак признательности и прощания. - Даст судьба ещё свидимся. Возможно, именно когда Моргана решится навестить Тёмного, Медея уже будет полноправной его ученицей. Но для этого нужно найти источник цветка и доставить его Румпельштильцхену! С несколько мгновений проследив за превращением Морганы и её полётом, Медея с гулко бьющимся от волнения сердцем повернулась к цветку. Его источником может быть самый обычный камень. Не обязательно же, чтобы это была какая-то драгоценность или сияющий от излучения магии булыжник. Медея сомневалась, что ей удастся именно с помощью своих сил найти внутри этих камней то, что нужно. Моргана придала ей физических сил, и не надеясь на магию, Медее было не стыдно попытаться вручную разобрать верхнюю насыпь камней. Прекрасная ведьма улетела, смущаться от своего неподобающего вида было больше не перед кем. Теперь ничто не было важно - ни вид, ни самочувствие, ни последствия. Только результат.
  Неожиданно легко разобрав насыпь, Медея не нашла ничего, что могло бы напоминать источник. Два больших булыжника внизу вряд ли подходили для него. Для верности она приложила руку к каждому из них, пытаясь проверить своей силой наличие хоть какого-то намёка на магию. У судьбы могло быть и не такое милое чувство юмора, если бы Медее пришлось тащить что-то столь тяжёлое. Вряд ли была бы возможность уменьшить его, окажись один из них тем самым артефактом. Но нет, она ничего от них не чувствовала. В самом деле, не тащить же к Румпельштильцхену всю эту гору по частям, чтобы сам он определился что нужно? Представив подобную картину, Медея нервно хмыкнула, понимая, что достаточно спустить с цветком каждый камень вниз с горы, чтобы определить нужный. Вот только не было у неё ещё одной недели на такой подбор. От усталого раздражения, ведьма опустилась на землю перед цветком, который никак не реагировал на её действия, будто и не было Медеи рядом.
  - Что ж, попробуем по-другому, - она сощурила глаза, одним резким движением руки пропуская через цветок свою магию вниз, в землю, словно пыталась сверху проследить связь цветка с тем артефактом, который его питает, и вырвала цветок с корнями, сохраняя нить своей магии с его началом. Мгновение, и из земли выскочил небольшой, нетронутый ни природой, ни временем, тёмно-серый камень. Не раздумывая, ведьма призвала из своей сумки взятый дома стеклянный купол, и поместила туда камень, цветок и несколько горстей земли. Осталось только проверить, разрушится ли цветок, стоит спуститься с горы или нет. Не теряя драгоценных минут, Медея собрала всё, что у неё было, взяла купол и начала спускаться вниз. Ей поскорее нужно было удостовериться, что на этот раз всё получилось. Волнение, громкий стук сердца в ушах, нетвёрдые шаги, и в лёгкой панике созданный маленький ураган вокруг цветка, отчего лепестки всегда находились в движении. Шаг, ещё один, последний. Она буквально бегом спускается с горы, проходит дальше и с замиранием сердца смотрит, что ничего не изменилось. Цветок не рассыпался, как десятки раз до этого, лишь камень в земле начал светиться тусклым светом. Всё. На этот раз получилось. Наконец-то! Медея взволнованно выдыхает и скорее направляется обратно. Домой. К будущему Наставнику. И отгоняет непрошенные опасения, что она уже опоздала.
[AVA]http://uploads.ru/i/I/r/Z/IrZBa.jpg[/AVA]
[nick]Medea[/nick]

Отредактировано Helen Foster (30-10-2018 21:32:05)

+1


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS » ИНВЕНТАРЬ ХРАНИТЕЛЕЙ СНОВ » Законы существуют, чтобы их нарушать


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC