В СТОРИБРУКЕ

Время в игре: май (первая половина)
дата снятия проклятья - 13 апреля

Обзор событий:
Магия проснулась. Накрыла город невидимым покрывалом, затаилась в древних артефактах, в чьих силах обрушить на город новое проклятье. Ротбарт уже получил веретено и тянет руки к Экскалибуру, намереваясь любыми путями получить легендарный меч короля Артура. Питер Пэн тоже не остался в стороне, покинув Неверлэнд в поисках ореха Кракатук. Герои и злодеи объединяются в коалицию, собираясь отстаивать своё будущее.

РАЗЫСКИВАЮТСЯ





Волшебное зеркало:

волшебное радио книга сказок


Выбирая путь через загадочный Синий лес есть шанс выйти к волшебному озеру, чья чарующая красота не сравнится ни с чем. Ты только присмотрись: лунный свет падает на спокойную водную гладь, преображая всё вокруг, а, задержавшись до полуночи, увидишь, как на озеро опускаются чудные создания – лебеди, что белее снега, и с ними Королева Лебедей - заколдованные юные девы, что ждут своего спасения. Может, именно ты, путник, заплутавший в лесу и оказавшийся у озера, станешь тем самым героем, что их спасёт?



НОВОСТИ

Ничего нового
Наверх
Вниз

ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS » УЗЕЛКИ НА ПАМЯТЬ » this is a hip-hop trip


this is a hip-hop trip

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://s9.uploads.ru/vec4P.gif http://sh.uploads.ru/mnsqI.gif
Ну за что мне, молодому и красивому, все эти чертовы проблемы?!
THIS IS A HIP-HOP TRIP
http://funkyimg.com/i/2yiqq.png

П Е Р С О Н А Ж И
Мистер Голд
Шади и Джей

М Е С Т О   И   В Р Е М Я
Сторибрук, неподалёку от лавки Голда,
ноябрь - через некоторое время после приезда Спасительницы

http://forumfiles.ru/files/0019/3f/c4/42429.png
Есть просто проблемы, которые можно решить с помощью денег-угроз-чего-то-ещё, а есть ковёр-вертолёт и обезьяна, ставшая человеком.
Золотцу досталось последнее.

Отредактировано John Smith (07-07-2018 08:40:56)

+3

2

Давненько у Голда не было такого хорошего настроения. Всё шло по плану, мисс Свон вела себя точь-в-точь так, как он надеялся, у мисс Миллс от гнева только что клубы дыма не вылетали из ноздрей, придавая ей сходство с разъярённой драконицей. Эти двое готовы были вцепиться друг в друга, и в этой мутной воде Голд очень даже успешно рассчитывал и поплавать, и половить рыбку.
Между тем, прошла неделя с тех пор, как он разослал многим горожанам уведомления о повышении арендной платы. Никто не отреагировал на это дело столь же оригинально, как мисс Фостер – во всяком случае, Руби Лукас не явилась в лавку Голда с заявлением, что его будут приглашать на бесплатные обеды у бабушки Лукас в течение недели, да и прочие повели себя так, словно всё это в порядке вещей. Видимо, крепко закрепилась в сознании горожан мысль, что мистер Голд готов три шкуры с человека содрать, лишь бы побольше денег получить. Голд мысленно усмехался – положим, это лишь фигура речи, а что до бесплатных обедов, он бы не согласился – под взглядом бабушки Лукас можно эдак нечаянно и подавиться, а потом, кашляя, прикидывать, станут ли за ним просто наблюдать или всё-таки решат помочь.
Так или иначе, с арендной платой всё было ясно, но, кроме этого, Голд вспомнил ещё кое-что. Братья Смит, чья лавчонка располагалась недалеко от антикварной, весьма сомнительные молодые люди, которые подсознательно вызывали у него неприятие, задолжали Голду энную сумму ещё во времена Заклятья, а поскольку каждый день повторялось одно и то же, то они были должны ему на протяжении двадцати восьми лет, хотя сами об этом, разумеется, не знали, для них задержка была гораздо меньше. Голд озаботился тем, чтобы послать им небольшое, но грозное уведомленьице – долг следовало вернуть, а за то, что Смиты долго его держали (во времена Заклятья считалось, что затянули они с уплатой на несколько месяцев), ещё и с процентами. Закончив с этим, Голд со спокойной душой занялся своими обычными делами.

День был прохладный, стояла поздняя осень, никаких мух быть не могло, но даже если бы мухи появились и облепили все витрины Голда, едва ли их жужжание оказалось бы более назойливым, чем звуки, отдалённо напоминавшие нечто музыкальное и упорно доносившиеся с улицы. Если исполнитель считал, что у него есть талант, то, по мнению Голда, он крупно ошибался. И, кажется, всё это доносилось с той стороны, где стояла лавчонка Смитов. Голд пересёк лавку, аккуратно приоткрыл дверь и выглянул наружу, словно бы собирался подышать свежим воздухом, после чего убедился – так и есть. С трудом подавив раздражение и не будучи уверенным, что это не отразилось на его лице – что могли лицезреть случайные прохожие, – Голд благополучно скрылся в своей лавке. Время близилось к полудню, и он заварил кофе, правда, проявил некоторую рассеянность и в результате кофе оказался более жидким, чем обычно. Утреннее хорошее настроение куда-то испарилось без следа, и появившийся после обеда постоянный покупатель решил, что Голд похож на хищную птицу больше, чем обычно – того гляди, ещё клюнет.

Отредактировано Mr. Gold (08-07-2018 11:06:53)

+2

3

Монотонный ритм музыки заполнял двор и Шади бодро кивал головой, поддерживая его. Немногословный, он слушал, как брат складывает слова в подобие песни и, возможно, единственный получал от неё удовольствие. Шади не считал Джея очень талантливым, но находил забавным, и участвовать в его забавах ему было приятно.
Увидев, как сосед — сухой, улыбчивый, но крайне неприятный старик с тростью, — выглядывает из своей лавки, Шади мысленно сморщился. Решение, давшееся ему непросто, теперь не казалось и правильным. Несколько месяцев назад, когда родители их один за другим оставили этот мир и перешли в лучший, Шади обнаружил, что долги лавки во много превышают доходы, и чтобы иметь возможность выбраться из них нужен был капитал, которого у них, увы, не было.
С небольшими приводами в полицию и с не самой лучшей репутацией, братья не смогли добиться не только хороших, но каких-либо устраивающих условий от банка. Миловидные девочки за стойками ссылались на управляющего, а управляющий — на директора, некоего мистера Миллера. К нему двух сомнительных бизнесмена не пустили. В итоге, и вместе с братом, и отдельно от него Шади не смог получить суммы, которой ему хватило бы, а иная никак не поправила бы дело.
Он слышал, что сосед по лавкам — антиквар и владелец большей части арендуемого имущества в Сторибруке, — к тому же подрабатывает ростовщиком. На взгляд Шади, эта профессия подходила ему, как никакая лучше, и с горем договорившись о процентах, он получил свои деньги.
Деньги дали ход. Надо признать, что Шади умел зарабатывать, когда предпринимал хоть какие-то действия. Как правило, он был довольно ленив и охотно предоставлял возможность руководить тем, кто заявлял, что смыслит в этом больше. Как например, отцу и матери. Но не брату. Все планы Джея могли казаться забавными, если воспринимать их, как игру, но в реальной жизни они зачастую приводили к проблемам. Шади готов был терпеть любые проблемы, которые не губили бы лавку, но, в конце концов, он упустил нужные сроки.
Деньги работали, зарабатывали новые деньги и тут же вкладывались в будущие деньги. Шади каждый раз думал, что после очередного оборота выдернет их и вернёт Голду со скупой благодарностью, но, в итоге, не делал этого, понимая, что доход от такого поступка резко пойдёт на спад и они снова окажутся на коленях. Казалось, нужно было подождать ещё совсем чуть-чуть, но терпение старика, судя по уведомлению, подошло к концу.
Шади остановился, не чувствуя более настроения плясать и, дёрнув Джея, кивнул на лавку соседа. Им стоит хотя бы поговорить с ним. Может, мистер Голд будет так любезен, что простит часть процентов добрым соседям? Маловероятно, но без этого прощения деньги им вскоре понадобятся вновь, и тогда придётся принять то неприятное предложение, которое сделал Шади куда более сомнительный бизнесмен. Ничего подобного делать ему не хотелось.

+3

4

- Бля, бля, сука, твою мать, бля…
Привычное вступление любого фристайла Джея вдохновляюще и бодро льётся по улице, врывается в сознание прохожих и тех, кто работает по соседству с их с Шади лавкой.
- Курим дурь,
Дурим шмаль,
Дуем коку, пиво пьём! Пьём! Пьём!
Косяки, бля, продаём!
Кто продаёт?
Мы продаём!
Денег нет -
Взаймы даём!

Джей доволен, Джей только что толкнул косяк какому-то подростку, так удачно развесившему уши под его чудесный рэпчик. И этому действительно стоит радоваться, потому что дела у них с братом последнее время шли не очень. Мелкие неприятности с приводами в полицию (серьезно! как будто его реклама не может больше никого привлечь, кроме засранцев-копов), с прилавков магазинов пропали любимые Твинки (а вот это и правда обидно, складывается ощущение, что наступил хренов зомби апокалипсис), та белобрысая цыпа не дала Джею себя пощупать и избила его зонтиком (коза), долг старику Голду не хотел отбиваться, поскольку, хоть лавка и работала, но не давала достаточное количество денег. А ещё вот эта противнющая туча на и без того сером небе Сторибрука, как будто зависла прямо над их с братом жизнью, обещая изо дня в день поливать мелкой моросью.
Именно поэтому удачно проданный косяк сейчас воспринимался Джеем как посыл удачи от Господа Бога нашего. Но. Все хорошее имеет свойство кончаться. Из своей норы показал нос ранее упомянутый старик Голд и Щади, Джей не мог этого не заметить, сразу напрягся, перестал активно качать головой в такт музончику, доносившемуся из побитого временем магнитофона, да и вообще помрачнел. Как та самая плакучая туча.
Джей любил брата. Очень часто не показывал этого как то следовало бы, но любил. И порвать за его спокойствие готов был кого угодно. Особенно после смерти родителей, когда они остались вдвоем против всего мира, предоставленные себе и с кучей долгов.
Конечно, чаще Джей трусил кого-либо рвать, но готов был к этому всегда.
И прямо сейчас - тоже.
- Да-а-а, брат, мы с тобой как Бетмэн и Робин, как Росомаха и его когти, как Джеймс и Бонд. Пора нам разобраться с этим делом, брат, - Джей вытягивает губы трубочкой, кивает своим словам, нетерпеливо приплясывает, поглядывая на Шади, ожидая его одобрения, но, не дожидаясь, тут же скрывается в их лавке, а появившись снова на улице держит в руках лопату и грабли.
- Что?! - он удивлённо смотрит на брата, который, похоже, вообще, не одобряет, - А нахрен этому хмырю давить на нас! - Шади ничего не говорил, но Джей заранее знает, что подобный подход дело заранее провальное - не хватало ещё одного привода, за нападение на соседа. Тут уж на самооборону вряд ли спишешь - хромоногий старик не сможет избить их тростью.
- Можно не лопатой, можно использовать мыло в полотенце. Я где-то читал, что так даже синяков не останется… Что? - Джей обиженно фыркает, своей совести и Шади в одном лице, - Я иногда читаю. Ла-а-адно. Что ты предлагаешь? Поговорить с ним и даже без намека на насилие? - на лице Джея образуется недолгая задумчивость, по которой почти слышно, как нехотя со скрипом ворочаются шестерёнки в его голове - заранее провальная идея, учитывая немногословность брата и частый словесный понос самого Джея при откровенном запоре мысли, - а потом он утвердительно кивает. - Идём базарить. Но лопату я не отдам.

+3

5

Надо признаться, услышь Голд про лопаты, грабли и предложения его поколотить хотя бы даже мылом в полотенце, он бы не стал раздумывать и послал звонок мистеру Даву. Насчёт трости умозаключение соседа было не совсем верным - в подходящих условиях Голд отлично мог бы обработать тростью незадачливых должников. Однако он предпочитал куда более надёжную помощь "Голубка" и ещё ни разу не разочаровался в молчаливом угрюмом помощнике. Дав улыбался только тогда, когда Голд протягивал ему денежку, и с удовольствием её оглядывал, чуть не обнюхивая, и только чувство уважения к Голду мешало пересчитать долларовые купюры на глазах у хозяина антикварной лавки.
Так или иначе, Голд не думал, что братья Смит ввалятся к нему в лавку с угрозами. Во-первых, он как-никак был владельцем этого городишки и имел определённую и не самую хорошую репутацию. Во-вторых, вряд ли братья захотят, чтобы их ещё раз отправили в полицию - хотя у Голда имелись свои методы расправы, а уж тому, кто посмел бы поднять на него руку, ногу или замахнуться сельскохозяйственным или иным орудием, пришлось бы несладко. До сих пор прецедентов не было. На всякий случай Голд держал под рукой телефон, но пока безумцев, желающих с криками вбежать в лавку и наброситься на её владельца, не наблюдалось.
Выпроводив посетителя, Голд смахнул пыль с фарфорового сервиза и задвинул его поглубже под витрину. В этом сервизе все чашки выглядели удручающе целыми...
Чашки. Голд плотно сжал губы, раздосадованный тем, что непрошеные мысли лезут ему в голову, и стал прикидывать детали одного плана, связанного с мисс Свон. Такая решительная, такая несгибаемая и прямолинейная. Такая очаровательно предсказуемая - вся в родителей. Эмма и заподозрить не могла, какие её ждут свершения, какой в ней заложен потенциал. Ничего. Всё будет.
Хорошо, что ужасающее исполнение соседа прекратилось. По крайней мере, Голд мог спокойно поразмыслить, без живенькой матерщины и прилипчивых текстов...
Курим дурь, дурим шмаль, дуем коку, пиво пьём! Пьём! Пьём! Потрясающая прилипчивость! Голд раздражённо тряхнул головой, отчего аккуратно уложенные волосы упали ему на глаза, резким жестом убрал их назад и попытался вернуться к обдумыванию планов, перейдя к другой витрине и по привычке крутанув глобус. Где-то совсем недалеко Бэй... Знакомая теплота, разлившаяся в сердце, немного смягчила настроение Голда. Ему всегда становилось лучше, когда он высчитывал, что до поисков сына остаётся всё меньше и меньше месяцев, дней, часов, мгновений...
Шум. Так, похоже, кто-то вознамерился посетить антикварную лавку. Очнувшись от своих мыслей, Голд приготовился и навесил на своё лицо самую невозмутимо-любезную маску, какую только можно было придумать.

+3

6

Шади вопросительно приподнял брови, глядя на садовый инвентарь в руках брата. Многие в городе принимали его за глухонемого, некоторые - за непроходимого глупца. Оба этих мнения вполне устраивали Шади, которого мнение посторонних ему людей совершенно не волновало. Одно он понял с раннего детства - людей, считающих кого-то глупым, обмануть легче, а в лавках время от времени приходилось обманывать - то подсовывать продукты не первой свежести, то обвешивать, то обсчитывать. Шади делал это не чаще, чем любой другой продавец, и не поступал подобным образом с людьми приятными, но даже обкуренным он был умнее большей части местных жителей.
Он улыбнулся воинственно настроенному брату, но покачал головой. Конечно, отдубасить прижимистого старика - приятная затея, благо в городе никто его не любил, но всё-таки Голд был человеком пожилым, и матушка не одобрила бы подобные игры. Кроме того, за такие игры легко загреметь, если не в тюрягу, то просто в камеру на пару недель. Это означало бы, что пару недель лавка стояла бы без присмотра и не принося дохода, продукты начали бы портиться, а у них и без того хватало денежных проблем. К тому же, если разобраться, Голд был единственным, кто помог им в трудное время, хотя за его проценты Шади благодарить был не намерен.
Он постучал по голове — думай, мол, — но Джей уже завёлся. Братец всегда отличался темпераментом, чем радовал мать и отца. Сам Шади, вопреки своей восточной крови, был флегматичным до безобразия. Стоило постараться, чтобы вывести его из себя, но каждый хулиган в их городке знал, что от Джея шума много, но схлопотать по морде можно именно от большого и, казалось бы, неповоротливого Шади.
Он потёр большим пальцем об указательный. Деньги стоило вернуть. По крайней мере, те деньги, которые они занимали. И проценты, к сожалению, тоже. Шади понимал, что ростовщику помогать им не зачем, если не иметь какой-то выгоды, и в этом плане всё обстояло вполне честно. Но вот пенни за просрочку были непомерно высокими. И их нужно было как-то скостить.
Шади зашёл в магазин, вытащил из укромного местечка небольшую коробку из-под сигар и отсчитал сумму. В одну стопочку он положил долг, в другую — проценты, и рассовал их по карманам. Ему почти хотелось плакать. Без этих денег и на одних детских косячках их бизнесу снова станет тяжело, но они мужчины и должны возвращать свои долги.
Закрыв лавку и убрав руки глубоко в карманы, Шади мотнул головой — пошли. Лопату, перед тем как зайти в антикварную лавку, он всё же у Джея отобрал. Не хватало ещё, чтобы его милый братец разбил какую-то вазу периода Тянь, отчего их долг увеличился бы в несколько раз.
Шади кивнул владельцу, но скорее со скорбным видом, чем с доброжелательным, и, подойдя к прилавку, расстелил на нём помятое требование. Перечитывал Шади его много раз, а с деньгами так особого желания расставаться не почувствовал. Тем не менее, сумму долга он из кармана вытащил и положил на требование. Купюры были местами мятыми и почти все — мелкими. Там сумма казалась больше.

+3

7

По уверенному настрою брата, с которым тот двинул в сторону лавки скряги Голда, вполне себе можно было подумать, что Шади решил поддержать идею Джея отлупить соседа, но спустя несколько шагов, не менее уверенных и целеустремлённых, младший из Смитов сам как-то растерял запал насилия по отношению к пожилому мистеру. В конце-концов, Джей хоть и был всегда хулиганом, но не до такой степени. А потом он даже лопату у входа отдал. Сначала правда поупирался, сильнее цепляясь за древко, но в конечном итоге сдался более благоразумному брату. Джей точно был уверен в том, что Шади не прав в том, что собрался возвращать все деньги, Джея прямо и натурально душила жаба, а ещё не очень-то радужные перспективы, в которых закуп на следующую неделю им было делать не на что. Но несмотря на это, Джей понимал, что Шади прав. Во всем, начиная от своего неодобрения идеи Джея, заканчивая решением вернуть деньги.
- Нет, я согласен. Но это грабеж, брат. Этот старик занимается вымогательством. Это несправедливо, - громким шепотом возмущается Смит, когда они входят внутрь и дверные колокольчики за спиной жалобно звенят, звуком этим отгораживая Джея от города, запирая внутри помещения мрачного и пахнущего стариной.
Он замирает, оглядывается. Отчасти от захватившего испуга. В конце-концов это была та самая лавка того самого мистера Голда, который в этом городе имел определенную репутацию. Хотя в большей степени не из-за владельца, а самой лавки, которая с малолетства наводила на Джея почти тот же самый ужас, что и фильмы про кладбище домашних животных, Чакки и полтергейст. Жутко и одновременно интересно. Того и гляди, все эти канделябры и картины оживут.
- Йо, мистер Джи! - младший Смит не рад, он угрюмо смотрит на помятый лист требования, который Шади расстелил на прилавке перед Голдом, на деньги, потом на брата и следом на ростовщика. А потом, в одно мгновение, пока их с братом деньги не ушли в глубокий карман этого ушлого типа, ладонью ударяет по стопке потрёпанных купюр, сам не ожидая от себя такой смелости. Все же, расставаться с такой суммой, в отличии от брата, Джей не готов. Ну, почти. Не сразу уж точно.
- Как дела, мистер Джи? Как бизнес? - Джей лыбится, кивает, поглядывает на брата, потом снова на Голда, набираясь смелости и наглости одновременно, - У нас вот не очень, но могли бы наладиться, если бы не ваши эти бумажки.

+3

8

А вот и братцы Смит. Голду стоило усилий не ухмыльнуться, видя похоронно-стоический вид старшего и воинственный - младшего. Того, кто был ответственен за "музыкальное утро" Голда. Наверняка жалели, что нельзя решить дело кулаками, а? Откровенно говоря, Голд всегда допускал мысль, что кто-то захочет это сделать. Для таких случаев и держал "Голубка" на коротком поводке, за который можно было незаметно дёрнуть. Однако братья Смит пришли с деньгами, а следовательно без плохих намерений, что было прекрасно, прежде всего, для них самих. Бизнес, знаете ли, не терпит долгих отлучек хозяев.
Шади только кивнул, зато младший Смит был, кажется, не в силах изображать ледяную вежливость или хотя бы просто помолчать. Голд приподнял брови, услышав это "йо", шлепок по купюрам и развязный вопрос, сомкнул пальцы на рукояти трости и оглядел Джея с таким видом, словно бы собирался предложить тому перейти во временное рабство, чтобы поправить дела Смитов. В глазах Голда вспыхнуло лукавство. Джей определённо был бы очень проблемным слугой, да и шумел бы вовсю. Но представить его в этой роли оказалось крайне забавным - Румпельштильцхен из Зачарованного Леса звонко и неудержимо захихикал бы.
Впрочем, эти двое и в своей настоящей жизни вряд ли что-то слышали о Тёмном. Они и представить себе не могли, что стоявшему перед ними человеку почти триста лет, и не пройдёт и года, как он вернёт себе былое могущество. После разрушения Заклятья.
- Мои дела в полном порядке, мистер Смит, - с безукоризненной любезностью отозвался Голд, посмотрев на младшего брата. - Что касается вашего долга... Я ведь предупреждал, что за просрочку полагаются проценты. Разве нет? - Голд изобразил вежливое сожаление, которого вовсе не испытывал. - Вам следовало раньше подумать о своём бизнесе. Видите ли, обращаясь к ростовщику, - он склонил голову набок с показательно извиняющимся видом, - нельзя не предвидеть... последствия. В нечестности вы никак не можете меня упрекнуть.
Ему нравилось видеть их недовольство. В конце концов, из-за этой чёртовой псевдомузыки он всё утро не мог сосредоточиться на своих делах, как следует. Однако Голд не собирался доводить братьев до точки кипения - у него мелькнула мысль поинтереснее. Денег ему всегда хватало с избытком, а вот что насчёт покоя?
- Я мог бы скостить вам долг за просрочку. Но это, видите ли... как если бы вы, - Голд кивнул на Джея, - отказались исполнять свои, гм... музыкальные композиции поблизости от моей лавки. Столь же невыполнимо, - он сделал отрицательный жест свободной рукой. Бесенята, плясавшие в карих глазах, ясно намекали, что долг и музыка Джея недаром упомянуты вместе. - Что скажете?
Шади удостоился столь же хитрого взгляда. Похоже, пришло время для новой сделки.

+3

9

Шади лишь пожал плечами — брат был прав, с этим не поспоришь! Старик заламывал неподъёмные проценты, но банки не хотели иметь с ними никакого дела, и ростовщик — стал последней надеждой. Причём, надеждой, которую они смогли реализовать (страшно представить, что бы случилось, если бы сил и ума им на это не хватило). Они даже как-то смогли выбраться из ямы, и Шади льстил себе надеждой, что, выдернув эти деньги, сможет продержаться на краю. А там, авось, и прибыль начнёт появляться.
Так или иначе, деньги стоило вернуть и, желательно, без членовредительства. Возможно, когда-нибудь им вновь понадобится помощь старика (Шади надеялся, что это время наступит не скоро), и в таком случае, хотелось бы, чтобы процент не вырос.
И всё же, несмотря на все эти размышления, Шади довольно улыбнулся, когда рука его высокого, худого и как пуля резкого брата легла на неровную стопку смятых купюр. А ведь там только основная сумма!
Он усилием воли стёр улыбку с лица, опустил уголки губ вниз и закивал, как китайский болванчик — да-да, дела очень плохи, с поставками проблемы, цены задираются, налоги растут, копы ходят туда-сюда и лезут под лавку по каждому маломальскому поводу. Им бы немного скостить долг! Избавиться от пени, снизить процент. Господин Голд, сам понимает, что для маленькой лавчонки в нищем городке такие проценты неприемлемы! Они же травку выращивают, а не героин в Нью-Йорке продают!
Лицо Шади застыло, когда он услышал, что пение брата донимает соседа. Чёрт, знал бы он об этом раньше, гнал бы Джея на улицу каждые два часа. Благо братец только рад перекурить, погорланить и потрясти жопой. Проценты им бы это не снизило, но на душе стало бы приятней. Теперь же, поняв прозрачный намёк Голда, Шади почувствовал возможность впервые в жизни заработать на талантах Джея.
Он бросил короткий взгляд на брата, показал «класс!» большим пальцем из-под стойки и со скорбным видом повернулся к старику.
— Любит петь, — проникновенным тоном произнёс Шади. Говорить он всё же умел, хотя и делал это очень редко. Джей, как правило, трепался за обоих, но тут нужен был подход: «хороший коп — плохой коп» или что-то в этом роде. Шади задумался, не стоит ли сказать мистеру Голду, что они от благодарности за его доброту, готовы посвятить ему песню. Что-то про доброго ростовщика и проценты.

+3

10

- Последствия-шмаследствия, - Джей закатил глаза не в силах смотреть и слушать то, что говорит им этот ушлый тип, наживающийся на чужих проблемах и горестях.
Да, они с братом не херувимы с розовыми попками, имеют ряд недостатков и в бизнесе не сказать чтоб были очень талантливыми, но то, в какой ситуации они оказались сейчас, не совсем полностью их вина. Обстоятельства сложились так, а этот проклятущий город, в котором невозможно развернуться ни легальному, ни не-легальному бизнесу, словно бы докопал их долговую яму у Голда, не упустившего возможности воспользоваться безвыходной ситуацией соседей.
- А как же помощь ближнему своему? - Джей помнил, что так мама говорила. Наверно, она почерпнула эту мудрость из Корана. Но с мистером Голдом эта мудрость не канала. Мистер Голд был жмотом и неуступчивым типом, и Библию в руках своих вряд ли держал, не то, что Коран. Если быть откровенным, младшему Смиту казалось, что внутри этого дяди, любовно поглаживающего свою трость, жил настоящий демон. Вроде тех, которых истребляли Винчестеры. Но ничего, Джей тоже упрям и в этот раз точно постоит за них с братом, не дав в обиду их общие дела, за которые, если надо навешает люлей. А если в растовщике и правда живёт демон, зарядит папино охотничье ружье солью. Потом. А пока он просто не убирает руки с денег, которые греют ладонь, смотрит на жест брата и недогоняет, о чем сейчас речь.
- Брат, сколько тебе говорить, поет Селин  Дион на Титанике, а я читаю… - но договаривать Джей не стал, смекнув наконец что к чему - лучше поздно, чем никогда ведь?
- Йо, я не понял, мистер Джи сейчас что, предлагает мне заглушить мои душевные порывы и перестать нести творчество в массы? - натурально возмущается Джей, его это все действительно возмущает, - А как же мои слушатели? Мистер Джи, - он поправляет шапку и смотрит на Голда, - Как же вы? Я думал, вам нравится мой свежий, как альпийские луга, рэпчик. Понимаете, вы любите мое творчество, как я сам. Ну, как деньги, мистер Джи, - Смит замолкает ненадолго, жуёт щеку, притоптывая при этом ногой, ладонью сминая верхнюю из купюр, раздумывая.
- Нет, мое творчество таким образом не продается. Это творчество, - акцентирует Джей и подмигивает брату, как можно незаметнее, но черт его знает, как оно выглядит на самом деле.
- А вот другое - вполне. Мистер Джи, я же ещё и рисую. Как на счёт того, чтоб раскрасить вашу эту лавку? Она же сейчас на гроб похожа, ну! А я вам такое граффити забабахаю, закачаетесь. Вот прям там, на стене боковой какую-нибудь тёлочку с буферами пятого размера, эротично облизывающей канделябр. Ну, что скажете? А вы спишете нам часть процента за просрочку, - на серьезной ноте заканчивает свое предложение Джей и довольный глядит сначала на брата, а потом на соседа-растовщика.

Отредактировано John Smith (21-08-2018 03:21:48)

+3

11

Лицо Голда всё то время, пока Джей предлагал расписать стену “тёлочкой, облизывающей канделябр”, заслуживало кисти художника. Если б существовала награда за лучший фейспалм без участия рук, то Голд, пожалуй, давно бы её получил. Поистине, в Сторибруке кого только нет, и чего только ни услышишь! К словам о помощи ближнему своему и прочим попыткам надавить на его мирно дремавшую совесть Голд отнёсся равнодушно, лишь слегка приподняв уголки губ в усмешке, но последняя красочная реплика Джея затмевала собой всё предыдущее.
То, что братья постараются извлечь наибольшую выгоду из его предложения, было предсказуемо и понятно. То, что самому Голду не хотелось из-за ерунды – пусть и раздражающей ерунды – придумывать целый план, тоже было очевидным фактом. Но вот то, что младший Смит решил, будто бы его малеванье заслуживает того, чтобы простить долг… От неожиданности Голд пару минут даже не знал, что ответить; безо всякой надобности поправил стоявшую под стеклом вазочку, задвинул телефон поглубже под прилавок и опёрся на трость обеими руками.
- Творчество, значит? – Наконец, Голд улучил момент, когда творческий человек отвлёкся, ловко вытянул купюры из-под его руки и подвинул к себе, как ни в чём не бывало принялся их считать. – Понимаю, понимаю. Но, к сожалению, ваше предложение я вынужден отклонить. Меня вполне устраивает нынешний, как вы выразились, похожий на гроб вид моей лавки, - Голд с мнимым добродушием посмотрел на братьев и продолжил считать. – Тут только основная сумма, - любезно оповестил он, отрываясь от денег с явной неохотой – скорее преувеличенной. – Но за просрочку я мог бы и не брать, разумеется. Проявить доброту к ближнему своему. Вот только ближний... упрямится, - Голд с сожалением развёл руками. – Не хочет проявить такое же понимание. И что прикажете делать?
Колокольчик на двери звякнул, и внутрь заглянул громила, который, казалось, мог достать головой до потолка. Вид у него был точь-в-точь как у прирученного, но всё ещё свирепого животного. Мало кто знал, что “Голубок” не столь туп и агрессивен, как кажется, и даже умеет немного играть в шахматы. Впрочем, последнему недавно удивился и сам Голд. Конечно, о классе игры, тактике и стратегии тут говорить не приходилось, но что-то да было в этой голове с бритым мощным затылком.
- Мистер Голд, - пробасил громила, - дело сделано.
На братьев Смит он посмотрел без интереса и не проявил желания здороваться, взгляд был обращён только к Голду. Легко можно было представить, каким маленьким и худощавым Голд выглядел бы на фоне “своего человека”, доведись им встать рядом.
- Мы поговорим об этом потом, мистер Дав, - Голд всем своим видом показывал, что громила пришёл не вовремя. Тот кивнул и молча убрался. Впрочем, при надобности он бы появился снова, причём вооружённый не только своими кулаками.
- Прошу прощения, - Голд снова принял любезный вид, поворачиваясь к братьям. – Вернёмся к нашему, без сомнения, увлекательному разговору... Я делаю вам очень щедрое предложение – не возьму проценты за сущую безделицу, - Голд сделал паузу, - всего лишь петь… читать… что бы вы там ни называли музыкой… делать это подальше от моей лавки. Видите ли, я не люблю свежий рэпчик, - он улыбнулся и сделал извиняющийся жест.

+3

12

Шади слушал брата вполуха. Слушать Джея внимательно и постоянно не получалось даже у него (и он мысленно желал ему красивенькую, глуповатую и абсолютно глухую девушку), но общий смысл улавливал, и смысл этот вполне устраивает Шади. Он даже улыбнулся, когда Джей, наконец, понял, к чему идут переговоры. Всё-таки отсутствие родителей, ответственность, воспитание брата действовали на Джея благотворным образом. Может быть, дело ещё и в том, что с последнего косячка прошло не так мало времени и дурь немного выветрилась у братца из головы, хотя, видит Аллах, дури в нём хватало едва ли не с самого рождения.
Услышав про картины, Шади кивнул и коротко показал большой палец. Молодец, мол, работай. Главное, чтобы палку не перегнул. Впрочем, за этим Шади планировал углядеть, а в случае крайней нужды всегда можно извиниться. Этот мир полон гордых героев, готовых сломаться, но не согнуть спину, Шади был не из таких. Особой гордости он не чувствовал и к оскорблениям был по большей части глух. По крайней мере, до тех пор, пока они не выводили его из себя. Но такое случалось редко, а хорошее извинение перед добрым человеком ещё ни кому не вредило.
Своего брата Шади почти не слушал, а вот к словах мистера Голда прислушивался внимательно и от его взгляда манипуляция с купюрами не ускользнула. «Ну, будет», — решил он. Так или иначе, платить Смиты планировали с самого начало, и сумма долга в полном объёме — то, на что их добрый и честный сосед мог рассчитывать. Однако, самое вкусное — нечестивые по объему проценты, — осталось в его кармане, и впервые за долгое время Шади поверил, что оно там и останется.
Колокольчик звякнул, Шади обернулся и оценивающим взглядом оглядел гостя — большой и сильный. Если дело пойдёт не лучшим образом, с ним, возможно, придётся столкнуться. Страшнее всего, если с ним придётся столкнуться Джею, а Шади, на месте Голда, давил бы именно на него. Впрочем, ничего не указывало на то, что мистер Дав появился в помещении намеренно, чтобы испугать Смитов. И Голд тут же дал понять, что в его услугах не нуждается. Шади на всякий случай придержал брата и вновь посмотрел на хозяина лавки.
Слова Голда отзывались в голове Шади звуком кассового аппарата и сладким звоном монет. Всего за тишину рядом с лавкой мистер Голд готов был расплатиться процентами! Сделка, на взгляд Шади, была просто великолепной.
«Неужели он так плохо поёт?» — подумал старший из Смитов, бросив взгляд на брата и наступив ему на ногу прежде, чем его небольшой, но милый сердцу мозг обработает информацию и выдаст реакцию.
Говорил Шади редко и по делу, потому зачастую его речи выходили чересчур короткими, но наполненные содержанием.
Мы — хорошие соседи, — начал он, приложив широкую ладонь к своей не менее широкой груди. — Договоримся! Всего две песни в день. Не больше пятнадцати минут. Днём и вечером. И всё! В другое время брат будет занят паломничеством и радовать других жителей Сторибрука, — Шади даже облокотился на стойку и добавил тише. — Принимаем заявки.
Если можно заработать на отсутствии музыкального слуха, то почему нет?

+3

13

Джей бодро с улыбкой от уха до уха закивал, когда старик, казалось бы, начал говорить о понимании, и отпустил деньги. На горизонте замаячили новые возможности - такая удача, попрактиковаться еще и в граффити, - что от накатывающей радости Смит даже толкнул локтём брата, который судя по жесту был очень горд за такую изобретательность Джея. Но, тут же, когда Голд заговорил об отказе, сник и приобрёл такой серьезный вид, с которым даже выговоры от родителей после очередной бедокуры никогда не слушал.
- Так ведь, мистер Джи, это она и есть - доброта, - Джей чуть подается вперёд, опираясь на прилавок, прищуривается, - Я же понимаю, будешь доброй с мамой - в нашем случае, с папой, - мама всё вернёт. Услуга за услугу - привычное житьё, мистер Джи... - однако, закончить свою глубокую мысль о понимании системы бартера, ведущую к тому, что старик ростовщик сейчас сам упрямится и вообще зря скромничает, отказываясь от художеств, которые лет через десять приравняются к редкости, не успевает. За спиной звякнул колокольчик, пуская внутрь лавки настоящего громилу, в сравнении с которым они с братом был похожи на хоббитов.
Джей отстранился от мистера Голда, окинул взглядом помощника того и плавно отпрянул в сторону, поближе к брату. Родители всегда говорили, что им следует держаться вместе. И Шади сейчас делал именно это, держал Джея, который хоть и был дураком, но не самоубийцей и всегда седалищным местом чувствовал, на кого можно залупаться, а от кого следует тикать без оглядки. Вроде этого мистера Дава...
Джей прыснул смехом, когда услышал как старик обращается к громиле - ну чесслово, кто придумал такого называть Голубком? Ему гораздо больше подошло бы прозвище громила-Гродд, Существо, Гора, или ещё что-то в таком духе, чтоб от одного только упоминании имени начинали трястись колени. Впрочем, весь мусор пришлось снова выкинуть из головы и стать деловым человеком, потому что громила-Гродд вышел, а ростовщик снова обратился вниманием на братьев Смитов.
Джей махнул рукой в позволительном жесте, мол, продолжайте, мистер Джи, но от него это смотрелось просто развязно и смешно, и подпрыгнул на месте от того, что большая лапа брата в тяжелом ботинке отдавила его ногу.
- Что?! - возмущается Джей, но тут же умолкает, потому что начинает говорить Шади, и начинает активно кивать, прежде подобрав с пола свою челюсть явно не готовую к тому, что болтать в этот раз будет брат. Не то, чтоб Джею это всё было странно, уж он-то брата слышал в своей жизни достаточно, но они в общении между собой всегда обходились тем, что болтал именно Джей, в то время как Шади придерживался сурового мужского молчания. Чем безмерно восхищал младшего Смита, который, естественно, не подавал вида.
- Ооо, паломничество, - задумчиво повторяет Джей, думая сразу о том, что имеется в виду под этим словом и мечтая - не так уж и часто Шади позволяет ему ходить в тот стрип-клуб. На самом деле даже реже, чем сам говорит с кем-либо, а это, чтоб вы знали, очень редко! И скорбная мысль о том, что его творчество рубится вот сейчас на корню меркнет в сравнении с этими перспективами, что для возмущений не остается и возможности. Джей сияет, паломничество вполне окупает его потерю и Шади сейчас заключает ни одну, а целых две сделки - со стариком Голдом по поводу процентов за просрочку, и с братом - обеспечивая тому гастроли в городе и гонорар в виде похода в клуб.

+2

14

Голд понятия не имел, входили ли душеспасительные речи в имидж Джея, но своим каменным лицом, казалось бы, ясно дал понять, что он в них не нуждается и уж тем более не желает выступать в роли благодетеля для Смитов. Подумать только – люди, занимающиеся довольно сомнительными вещами, читают ему нотации. Точнее, читает один из них, но Шади явно во всём поддерживал брата. Поразительно, как это Джей ещё не начал напрямую цитировать религиозные тексты. Вот только Голда на эту удочку не поймаешь.
Однако спектакль ему наскучил. Младший Смит, как выяснилось, был способен раздражать не только своей «музыкой», поэтому Голд посчитал, что вряд ли проценты за просрочку – это такая уж непомерная цена за удовольствие поменьше слышать и видеть невыносимо бодрого Джея. В конце концов, проценты эти были великоваты, денег у Голда и без того куры не клевали, но проценты и напоминания о задержке арендной платы были делом принципа – здешним людишкам ничего нельзя спускать с рук, иначе обнаглеют и сядут на шею. На его памяти только мисс Фостер сумела смутить его и ловко выпутаться из ситуации, но, с другой стороны, ей пришлось изрядно побегать, чтобы это осуществить. Очаровательная женщина, но мысли о ней Голд благоразумно задвинул подальше. Опасная территория, слишком опасная.
Сейчас у него имелось другое дельце.
- Вы меня, кажется, не поняли, дорогие соседи, - вкрадчиво проговорил Голд, опираясь обеими руками о прилавок и чуть наклонившись вперёд. – Речь идёт о том, чтобы поблизости от моей лавки вообще не было всего этого шума. Ни дважды в день, ни единожды. Только в этом случае я могу проявить, как вы выражаетесь, доброту, - Голд глумливо подчеркнул это слово, посмотрев на Джея и затем переведя взгляд на Шади, - и позволю вам не платить проценты за просрочку. В противном случае мы не договоримся, - закончил Голд и выпрямился, вновь обхватив длинными пальцами, так ловко отсчитывавшими чужие деньги, рукоять трости. – Я бы посоветовал вам хорошенько подумать, но не так долго, чтобы мистер Дав успел соскучиться, ожидая, пока вы уйдёте и мы с ним поговорим о наших делах.
Чаще всего подразумевалось, что «наши дела» состояли в выколачивании долгов из несговорчивых сторибрукцев. На деле, большинству горожан хватало репутации Голда и временами одного вида громилы на пороге, чтобы сделаться шёлковыми. Считалось, что Голд не брезгует ничем, чтобы добиться своего, и в какой-то степени это могло быть правдой, а в какой-то – нет. Интересно было то, что сторибрукцы не нуждались в действительных злодеяниях Голда – встроенная фальшивая память утверждала, что они имели место в прошлом, а между тем, город очнулся от сна, часы пошли и какая-то жизнь началась только недавно, в то время как раньше каждый день повторялось одно и то же, и каждый день горожане, встречая Голда на улице, имели насчёт него определённый набор фальшивых воспоминаний.

Отредактировано Mr. Gold (26-08-2018 16:48:42)

+3

15

Шади недовольно причмокнул губами, как делал в далеком-далеком прошлом, которого не помнил, когда хороший покупатель вдруг отказывался торговаться. Когда ты что-то продаёшь, не имеет значение сам товар — ковры, пряности или травка, — важен сам процесс, контакт покупателя и продавца, во время которого торг всего лишь знак вежливости, предоставляющий возможность красиво отступить от цены или не менее красиво сделать покупку.
Голд, определённо, был торгашом другого рода, и, как ни крути, не нравился Шади. Не нравилось в нём всё — худое лицо, больше напоминающее скелет, обтянутый слишком большой для него кожей, кривая улыбка, вскрывающая не менее кривые зубы, седеющие патлы. Даже трость, на которую старик опирался, не нравилась, и в зарождающимся гневе Шади решил, что было бы и правда неплохо устроить какой-нибудь бардак: отобрать эту мерзкую палку, разбить витрину, сломать товар или, может, руку этому старику. Выглядел он сухим и худосочным. Такого, как думал Шади, сломать несложно. С мистером Давом проблем будет больше, в этом Шади не сомневался, но и они, как он полагал, так или иначе, решаться.
Будь он чуть более эмоциональным, чуть более похожим на своего тощего, подвижного, блондинистого братца, речь ростовщика вывела бы его из себя, и тогда сидеть им обоим в кутузке или валяться на больничной койке, прикидывая, что покроет страховка и на что им жить, когда погорит их маленькая родительская лавка. Однако в людях типа Шади эмоции всегда шли на втором плане, как мотивчик под бодренький речитатив здравомыслия и умения считать деньги. Он бросил взгляд на брата и неохотно, тягостно, но совершенно определённо кивнул. Паломничество можно устроить и по другим городским местам, а сделка, когда она касается финансового благополучия, всё же была выгодной: братцу всего лишь стоит пробовать свои таланты где-то за пределами слышимости мистера Голда. В ответ они избавятся от финансового бремени.
Шади повернулся к ростовщику и жестом показал «окей». Он даже хотел протянуть руку, чтобы закрепить сделку рукопожатием, но передумал.
Значит, в расчёте? — уточнил Шади.

+3


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS » УЗЕЛКИ НА ПАМЯТЬ » this is a hip-hop trip


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC