В СТОРИБРУКЕ



Время в игре: май (первая половина)
дата снятия проклятья - 13 апреля

Обзор событий:


Выбирая путь через загадочный Синий лес есть шанс выйти к волшебному озеру, чья чарующая красота не сравнится ни с чем. Ты только присмотрись: лунный свет падает на спокойную водную гладь, преображая всё вокруг, а, задержавшись до полуночи, увидишь, как на озеро опускаются чудные создания – лебеди, что белее снега, и с ними Королева Лебедей - заколдованные юные девы, что ждут своего спасения. Может, именно ты, путник, заплутавший в лесу и оказавшийся у озера, станешь тем самым героем, что их спасёт?



РАЗЫСКИВАЮТСЯ





НОВОСТИ

голосование в конкурсе артефактов [!]
Наверх
Вниз

ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS » БИБЛИОТЕКА ВОЛШЕБНИКА » И жить как-то жутко, и сдохнуть — тем более — страшно


И жить как-то жутко, и сдохнуть — тем более — страшно

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s7.uploads.ru/0KrsS.gif
http://s9.uploads.ru/6nTQv.gif

раньше казалось — ты предназначен, знаков;
мой самый лучший сон, мой прекрасный бред.
а теперь я смотрю на вас и хочу заплакать.
и, пожалуй, еще напиться. и умереть.

И ЖИТЬ КАК-ТО ЖУТКО, И СДОХНУТЬ - ТЕМ БОЛЕЕ - СТРАШНО
http://funkyimg.com/i/2yiqq.png

П Е Р С О Н А Ж И
Белль, Медея

М Е С Т О   И   В Р Е М Я
Сторибрук, после снятия проклятия

http://forumfiles.ru/files/0019/3f/c4/42429.png
Добрыми намерениями выстлана дорога в ад. Все ошибаются, вот только ошибка Белль оказалась смертельной.

+2

2

[AVA]http://s5.uploads.ru/d5tNG.png[/AVA]

Каждый шаг дается Белль с невероятным трудом, но она отчаянно держит себя в руках и старается как можно скорее покинуть это ужасное место. Ноги подкашиваются, едва ли не разъезжаются в стороны, но она упорно шагает вперед со скоростью дремлющей улитки. Что произошло тогда? Вряд ли вспомнишь с точностью. Столько воды утекло. Белль лишь помнит, что у нее было все, целый мир, который заключался в одном человеке. А потом не стало совершенно ничего - мрак. И она оказалась запертой в комнате с белым потолком и точно такими же белыми стенами. И тишина. Давящая, разрушающая. День за днем девушка твердила себе, что она просто обязана это выдержать. Выдержать и шагнуть на свободу. Потому что рано или поздно всему приходит конец. Как любви, так и кошмарам.
Спасение пришло к ней ровно в тот момент, когда она почти перестала верить. Дверь в палату распахнулась, и Белль долго не могла понять знает ли она этого мужчину или на самом деле видит впервые. А потом все встало на свои места - кто виноват и как жить дальше. Белль слушала внимательно каждое слово, как можно крепче сжимая руку своего спасителя, потому что слишком уж боялась, что все это дешевый спектакль и сейчас он выскользнет за дверь, оставив ее утопать в собственных слезах, проливающихся над разбитыми надеждами.
Ротбарт.
Раз за разом Белль проговаривала про себя его имя. Этому человеку нельзя было не доверять, все же он шел на достаточно большой риск для себя, вытаскивая ее из этого своеобразного заточения. И даже, когда разговор ушел в сторону того, что и ему понадобиться от нее помощь, девушка не увидела подвоха, а может просто не хотела видеть. Кто станет искать несостыковки, когда тебя выпускают из заточения и ко всему прочему обещают обрести свое собственное и долгожданное "долго и счастливо". Причем с тем самым - единственным. Ради этого Белль была готова на все. Даже принести вселенную на своих ладонях.
Ротбарт не давал подсказок, не советовал ничего, лишь бросил напоследок, что он очень надеется, что она не станет погружаться в собственное счастливое возвращение, а все же принесет ему то, чего он так от нее ждет.
Погода на улице невероятно хороша, но Белль знобит не то от страха, не то от волнения и все ее мысли сосредоточены только на том, чтобы добраться поскорее до его дома, обнять покрепче и больше никогда не отпускать, а уж совсем скоро и вообще забыть обо всех неудачах, которые падали им на плечи. Ничто и никто больше не посмеет встать между ними. Разве это сложно - найти кинжал и принести его Ротбарту? Она справится. Главное сохранить все в секрете и отвлечь внимание Румпеля.
Актриса из Белль была так себе, поэтому следовало искать другой выход. А девушка помнила, что в библиотеке мага было множество интересных книг, где она вполне себе могла найти ответ на любой свой вопрос.
С трудом добравшись до дома Румпельштильцхена, Белль собрала все свои силы и заколотила дверь. Она была настолько счастлива и охвачена эйфорией после освобождения из своего заточения, что оказалось совершенно не готова, что дверь ей откроет совсем не возлюбленный.

+2

3

Хелен стояла не в силах пошевелиться и что-то сказать. Она смотрела и слушала. Полуявь, полукошмар из которого есть только один выход - дверь. Раз и навсегда, теперь уже никаких иллюзий. Какое бесчисленное количество раз она представляла этот разговор? И вероятность "счастливого" исхода была ничтожно мала даже в них, так с чего Медея решила, что реальность всё же сможет её убедить, что у тёмных есть второй шанс? Она так безумно хотела этой встречи, преодолевая круговорот бесполезных попыток выбраться из Оза, что всё равно надеялась на чудо. Эта иллюзорная надежда, не имеющая под собой никакой основы, помогала ей жить, но что теперь делать без неё? Хелен внимательно, жадно рассматривала казалось бы бесстрастного Голда, и не могла найти ответ на этот вопрос. С возвращения воспоминаний и магии не прошло и двух дней, как она сама пришла к нему с откровениями, которые долгие годы выжигали её изнутри, требуя свободы. Медея думала, что или получит шанс на искупление, или умрёт у ног своего Наставника, которого предала из-за собственного эгоизма. Но нет, она стоит перед ним живая и здоровая, и слушает спокойное объяснение почему ни ей, ни ему этот второй шанс не нужен. Прошло преступно много времени. Больше тридцати пяти лет разделяли их, делая чужими людьми. У каждого своя жизнь, а Медея давно уже не ученица. Она закончила обучение, отдала все долги и теперь совершенно свободна от любых обязательств.   
    Правильные слова, от которых так неровно, болезненно бьётся сердце, не способное принять безликую реальность - их пути давно разошлись, ему она не нужна. Медея достаточно самостоятельная ведьма, чтобы больше не занимать время и не требовать внимания теперь уже бывшего Наставника. Он на неё не злится и отпускает. Все её горячие возражения разбиваются о его ледяное спокойствие и железные аргументы, и Хелен бы до сих пор продолжила убеждать себя и его, что не хотела его бросать, что всё ещё возможно, что она искупит вину, чего бы ей это ни стоило, но сквозь пелену эгоизма замечает, наконец, то, чего не ожидает - его боль. Она заставляет её умолкнуть на полуслове, забывая, как дышать. Если Медея думала, что он мог испытать облегчение, когда она исчезла, или Реджина в полной мере заменила её ему, что в принципе и объясняло сейчас нежелание Румпельштильцхена возобновлять давно разрушенные связи, то внезапно замеченные, но сдерживаемые, эмоции выбили опору из-под ног Медеи.
    Осознание, какой невообразимой эгоисткой она была все эти годы с того самого побега, окатило её горячей волной. Да, возможно, она просто приняла желаемое за действительное, что ему хотя бы не всё равно, но разобраться сейчас в этом обжигающем, колючем клубке эмоций и слов нет никакой возможности. Слишком много всего для одного откровенного разговора. Хелен вглядывается в карие глаза Голда, которые сейчас кажутся темнее обычного, и готова провалиться сквозь землю за то, что снова объявилась в его жизни и вскрыла давно забытую рану. И так ли забытую? Ей хочется прикоснуться, хочется запомнить, побыть рядом хоть ещё мгновение, чтобы были силы выйти в эту дверь и больше никогда к нему не возвращаться. Хоть раз сделать то, чего хочет он, а не она - больше не появляться в его жизни. Хелен с трудом кивает, даже не пытаясь говорить - голос её подведёт, сорвётся, ядовитые слова очередных ненужных оправданий сорвутся с губ, причиняя им обоим боль. Так может ли Хэл избавить Румпельштильцхена от этого? Если она лишь боль и неприятные воспоминания, которые хотелось бы оставить в прошлом, разве Хелен не сделает лучше, если избавит его от себя? С безумно колотящимся сердцем, она подходит к нему близко, насколько позволяет выставленная им преграда в виде трости. Это последние минуты, когда Хелен может смотреть на него, как Медея. Если они случайно и встретятся на улице, то лишь официальное приветствие может проскользнуть между мисс Фостер и мистером Голдом. А Медея никогда не желала своему Наставнику зла или боли! Никогда! Тем более быть этому причиной.
    - Я сделаю всё, как ты скажешь, раз ничего больше я уже сделать не смогу, - она улыбается уголками губ, как улыбалась ему очень часто тогда, в прошлой жизни. Улыбается, когда хочется выть от бессилия. Сейчас Медея может разглядеть в его глазах даже золотистые крапинки, но больше не имеет на это права - быть рядом. Решаясь на  безумное нахальство, как поцелуй в щёку, она отдаёт ему и вторую часть своего сердца, к той первой половине, что осталась у него ещё в Зачарованном Лесу, и резко разворачивается в сторону двери. Если Хэл останется ещё хоть на мгновение, быть беде. Говорят, без сердца жить легче, но как же наказание за ошибки? Нет, пусть эта бесполезная мышца саднит, болит и кровоточит, чтобы больше неповадно было толкать на глупые поступки вроде побега!
    Не успевает она добраться до выхода, как слышит громкий, настойчивый, быстрый стук. Распахивая дверь, чтобы уйти и впустить нового гостя, последнее, кого Хелен рассчитывала увидеть на пороге, так это молодую, хоть и измождённую, но красивую девушку. Незнакомка видимо так же не ожидала увидеть её, иначе бы, как показалось Хэл, не окинула таким влюблённым, восторженным взглядом, который явно предназначался другому. Вот оно что. Хелен на мгновение застывает на пороге, чуть поворачивает голову в бок, собираясь посмотреть на Голда понимающим взглядом, мол, с этого и надо было начинать, сэкономили бы время, но так и не оборачивается. Хэл лишь сильнее стискивает зубы, чтобы не дать сорваться ненужным сейчас словам, окидывает девушку взглядом, и выходит быстрыми шагами. Решение принято, что с ним делать она обдумает завтра. Чёрную, ядовитую ревность Хелен успешно давит ледяным презрением к себе, помня о том, какую непомерную цену пришлось заплатить за ревность в прошлый раз. В конце-то концов, разве её бывший Наставник не имеет право на счастье? Если он нашёл его в объятиях этой девушки, так кто такая Медея, чтобы его в чём-то упрекать? Всего лишь призрак прошлого, который растает под первыми лучами солнца. Только она обещала самой себе, что никогда его не оставит. И пусть раз уже нарушила обещание, но больше этого не повторит. Оберегать Румпельштильцхена ей под силу и издалека. Всё, что для неё теперь важно - это его благополучие и счастье. Его, а не своё.

+2

4

[AVA]http://sh.uploads.ru/BqE5N.png[/AVA]

Любовь делает человека глупым и уязвимым, вводит в иллюзорный мир возможностей и дурманит переизбытком положительных эмоций. Крылья, которые дарит это чувство, тоже фальшивые. Вряд ли на них можно совершить полет, который окажется лучше, чем полет Икара. Но Белль пробует. В который раз. Ей бы сорваться с места и бежать как можно дальше, забиться в угол, чтобы никто не нашел и как-то жить. Впрочем, "как-то" совсем даже не означает плохо. Как-то - значит иначе, без мысленного возвращения в прошлое. Но любовь слепит. Любовь заставляет добровольно надевать себе на голову петлю и лезть в самое пекло, пока всему не придет конец.
Белль, кажется, совершенно не реагирует на незнакомку, которая встречается ей на заветном пороге, бегло оглядывает ее с головы до ног и проходит в дом, слегка покусывая губы, чтобы не сорваться, выкрикивая его имя. Каждый шаг словно пружинит от пола, девушка мечется в нерешительности, глазами разыскивая того, к кому так рвется ее сердце. И, наконец, находит. И с губ ее срывается стон облегчения, потому что на лице Румпеля отражается именно та гамма эмоций, на которую она рассчитывала. Боже, да сегодня определенно точно праздник в ее жизни! Она свободна! Она рядом с тем, к кому стремиться ее душа. И, что самое главное, он рад ее видеть.
Объятия настолько крепкие, что Белль становится трудно дышать, но она и не думает просить его ослабить хватку. Ей наоборот хочется прирасти к нему, впечататься под кожу. Чтобы никогда больше не остаться одной. Никогда больше не остаться без него. И она безмерно счастлива в этот момент. И только в висках ее по-прежнему стучит одно единственное имя - Ротбарт. Только отдав ему то, что она хочет, они с Румпелем смогут быть счастливы. А это самое важное.
В эту первую ночь Белль не спит, долго смотрит на человека, похитившего ее сердце, водит кончиками пальцем по его щекам и тихо встает с постели. Чем быстрее она покончит с этим, тем будет лучше для них обоих. В кабинете темного все расставлено в идеальном порядке так, что девушка даже боится что-то брать в свои руки. Ни пылинки, ни соринки, а значит списать переставленную вещь на уборку не получится. Хотя человек, побывавший в сумасшедшем доме и не на такое способен, но лучше не переусердствовать. Белль решает пойти длинным путем и берет в руки одну из книг, вчитываясь в содержание, пока не замирает, дойдя до раздела, посвященного временного уменьшению волшебных сил. Ротбарт упоминал что-то о том, что Румпель может установить связь с кинжалом и, чтобы вынести его незаметно, понадобится эту связь прервать. За подобное Белль не рискнула бы браться, а вот ненадолго уменьшить силы...Как же заманчиво! Она лишь принесет Ротбарту то, что ему нужно и вернется в такие родные объятия, чтобы остаться в них уже навсегда. Осталось совсем чуть-чуть... Девушка открывает книгу на нужной странице и внимательно изучает состав снадобья. Несколько раз повторяя его про себя, Белль решает все же записать ингредиенты, сетуя на то, что количество того или иного вещества не указано. Вот ведь маги! Все делают на глаз. Никакой точности. А потом удивляешься - почему вместо ослепительного юноши появляется та еще жаба. Белль вздыхает. Много - не мало. Тем более ей нужно, чтобы зелье подействовало наверняка. У нее всего один шанс и она никак не может его упустить.
Зелье готово, когда первые лучи солнца уже проникают в окно. Белль улыбается новому дню, неспешно готовит завтрак, добавляя в него снадобье. Все правильно. Все так, как должно быть. Скоро все будет иначе. Она снова будет счастлива.

+2

5

Ночь, звёздное небо, и беспросветное желание напиться и забыть лет сорок своей жизни. Нет, забыть не всё, как это было всего несколько дней назад. Только мучительные годы обманчивой надежды и неисполненного желания искупления своих ошибок. Хелен лишь болезненно морщится, в два щелчка пальцев оказываясь на пологой крыше библиотеки с бутылкой того самого виски, что добавляла в кофе Голду, когда он к ней приходил на примерку. Ах это глупое, глухое к доводам разума, сердце! У неё зудят пальцы от желания вырвать его из груди, посмотреть, насколько чёрным оно стало после отравленной надежды. Ещё одно убийство в его копилку, не многовато ли? Но Хелен лишь усмехается, сильнее сжимая в руке бутылку. Нет уж, соблазн перестать чувствовать был слишком велик. Остаться без сердца означало бы окончательно потерять себя. Может быть, действительно стоило в прямом смысле отдать его Румпельштильцхену? Не в знак вечной верности и прочих романтических глупостей, а в качестве действенной попытки уберечь его от своих выходок. Чтобы он в любой момент, если она не справится с собой, мог её остановить одним лишь сильным сжатием сердца.
    Не чувствуя обжигающего вкуса виски, она бездумно смотрит в небо, осознавая, что на самом деле способна на что-то страшное. Кому, как не ей знать, что вид чужой крови на своих руках не пугает? Она каким-то неимоверным чудом удержалась от того, чтобы силой не выспросить у встретившейся ей девчонки, кто она такая. Безумие, опалившее неуёмное сердце. Лишь никуда не девшиеся алые всполохи чувств к Румпельштильцхену связали ей руки. Наверное, должно быть смешно, но она на самом деле шла к Тёмному, чтобы он спас её от собственной тьмы в душе. Рядом с ним Медея всегда была мягче, лучше, честнее. Она позволила в стране Оз своей тёмной натуре взять верх, выпустить на свободу, и сейчас с ужасом вспоминала это время. Безжалостная подпитка чужим горем и кровью была единственным спасением от алчущей боли, разрывающей на части невозможностью вернуться обратно домой. Медея думала, что с этим покончено, как только она вернулась в Зачарованный Лес, а затем и прожила долгие годы под Заклятьем. Не помнила, не бередила свою тёмную часть, но с возвращением и  слиянием с Эванорой, тьма в ней только усилилась, с урчащим желанием требуя действий. Решительных.
   - Нет. Только не ему причинять боль, даже моральную, - хрипит Хелен, прикрывая глаза, но не помогает отрешиться от мыслей о девчонке на его пороге. Ревность? Природная подозрительность, усиленная паранойей? Или хоть какая-то цель для дальнейшего существования? Она с силой сжимает руку в кулак так, что длинные ногти впиваются в кожу ладони. Хэл ей ничего не сделает! Эту мысль она прокручивает по кругу, заставляя поверить, расслабиться. Медея всегда хотела, чтобы Румпельштильцхен был счастлив. Если та девчонка в больничном халате способна на это, то нельзя к ней подходить и близко! И Хелен искренне пытается забыть, выкинуть из головы, сосредоточив всё своё внимание на виски. Голову наполняет приятным туманом, чтобы не было возможности задержаться на мыслях, требующих проверить, проследить, убедиться. Время от времени её терзают ядовитой насмешкой глупейшие вопросы, а что будет, например, если она попробует переместиться на самую верхушку крыши этой башни? Скатится ли она вниз по покатому краю? А если упадёт, успеет ли переместиться в безопасное место? А есть ли у неё что-то, чем можно заплатить за использование колодца желаний? Или может быть, стоит попробовать пробить барьер Сторибрука каким-нибудь артефактом или зельем, чтобы перейти и сохранить память? Или, может быть, и не сохранять? Начать жизнь с абсолютно чистого листа, беспомощным созданием, простым человеком. Засыпает она прямо там, на крыше, скрытая на утро от посторонних глаз спешащих мимо людей.
    Следующий день не принёс ей облегчения. Хелен во всю пыталась изображать из себя привычную мисс Фостер, которой нет никакого дела до других, только свой магазинчик... От которого неимоверно тошнило. Хотелось разбить, разрезать, сжечь, стереть с лица земли оба помещения, чтобы и не было никогда. Как и Хелен Фостер. Но она любезно улыбалась малочисленным посетителям, запивала головную боль кофе и отмахивалась от любых доводов разума ровно настолько же, как и от боли сердца. Ей просто не хотелось существовать! Медея твердила, что это не её дело, как живёт бывший Наставник. Она пыталась злиться, убеждая, что у могущественного Тёмного не может быть проблем! А если и есть, то он может их решить сам, без помощи пусть и "подросшей", но всё равно девчонки-ведьмы. Только получалось плохо. Не могла и не умела она на него злиться, ненавидеть, осуждать.
    Хватило её на полтора дня измученного ожидания. Ей просто хотелось лично, своими глазами убедиться, что всё у Голда нормально, жив, здоров, бодр и весел. Или что там ещё с ним счастье может сделать? Последней каплей для скрытого наблюдения издалека стали тихие обсуждения гномов о некой Белль, которая внезапно оказалась в Сторибруке. Чего только не услышишь в закусочной "У бабушки", но и не только сплетни. У Хелен впервые за последние дни появилось какое-то желание, требующее действий. Узнать всё, что только получится об этой Белль. А с возможностями мисс Фостер, простой швеи, о которой ничего неизвестно, возможно было многое, если учесть и маленький козырь в виде магии. Первые наблюдения ничего не дали. Нормальный Наставник, обыкновенно-вцепившаяся в него девчонка. Всё типично, если бы только паранойя ведьмы не била в набат. А может быть ей просто хотелось, чтобы с этой Белль было что-то не так? Змея в красивой упаковке. Со своими корыстными желаниями по использованию Тёмного? Хелен только ухмыльнулась. Ну да. Использовать Тёмного. Естественно. Так все и делают, конечно. Такие идиоты ещё существуют?
   И всё равно было что-то не так! Во взгляде Голда, когда он смотрел куда-то в сторону слишком долго, отчего его ресницы дрожали от напряжения в сжимающихся вокруг какой-то вещи руках. Если бы она плохо знала Румпельштильцхена, то решила бы, что он боится. Только войти в Лавку, узнать наверняка, спросить, что же возможно тревожит её пусть и бывшего, но Наставника, у неё нет права. И Хелен уходит быстрыми шагами, с целью выяснить всё о Белль! Что её связывает с Румпельштильцхеном, где она была всё это время, и зачем вернулась. С первым вопросом Хэл должен помочь отец Белль, который оказался так же в Сторибруке, со вторым помогут длинные языки и сплети, а вот с третьим придётся повозиться, и что самое главное - похоже ей придётся навестить Рул Горм. Будь она трижды неладна! Но кто, если не эта главная моль без былой силы в пыльце и палочке, может знать что-то полезное, что касается Тёмного? Никогда раньше у Медеи не было цели выяснять что-то о Наставнике в обход, она всегда спрашивала у него самого. Но пришло другое время, другие методы, и как бы противно ей ни было, если хоть какие-то сомнения на счёт этой милой Белль появятся, Хелен вытрясет из Голубой феи всё, что ей только известно!

Отредактировано Helen Foster (09-09-2018 19:01:40)

+2


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS » БИБЛИОТЕКА ВОЛШЕБНИКА » И жить как-то жутко, и сдохнуть — тем более — страшно


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC