В СТОРИБРУКЕ

Время в игре: май (первая половина)
дата снятия проклятья - 13 апреля

Обзор событий:
Магия проснулась. Накрыла город невидимым покрывалом, затаилась в древних артефактах, в чьих силах обрушить на город новое проклятье. Ротбарт уже получил веретено и тянет руки к Экскалибуру, намереваясь любыми путями получить легендарный меч короля Артура. Питер Пэн тоже не остался в стороне, покинув Неверлэнд в поисках ореха Кракатук. Герои и злодеи объединяются в коалицию, собираясь отстаивать своё будущее.

РАЗЫСКИВАЮТСЯ





Волшебное зеркало:

волшебное радио книга сказок


Выбирая путь через загадочный Синий лес есть шанс выйти к волшебному озеру, чья чарующая красота не сравнится ни с чем. Ты только присмотрись: лунный свет падает на спокойную водную гладь, преображая всё вокруг, а, задержавшись до полуночи, увидишь, как на озеро опускаются чудные создания – лебеди, что белее снега, и с ними Королева Лебедей - заколдованные юные девы, что ждут своего спасения. Может, именно ты, путник, заплутавший в лесу и оказавшийся у озера, станешь тем самым героем, что их спасёт?



НОВОСТИ

Приглашение на бал [упрощённый приём до 18 ноября]

НАМ ГОД! [День Рождения "Баллады теней"]

Потерянные сундучки [лотерея]
Наверх
Вниз

ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS » УЗЕЛКИ НА ПАМЯТЬ » Не возражаешь, если я сделаю тебе больно?


Не возражаешь, если я сделаю тебе больно?

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://s5.uploads.ru/t/58Jkm.gif
http://sd.uploads.ru/t/gJEve.gif

только чудо тебя спасёт
НЕ ВОЗРАЖАЕШЬ, ЕСЛИ Я СДЕЛАЮ ТЕБЕ БОЛЬНО?
http://funkyimg.com/i/2yiqq.png

П Е Р С О Н А Ж И
М-р Голд, Реджина Миллс, Генри Миллс

М Е С Т О   И   В Р Е М Я
13 апреля, Сторибрук, вскоре после падения Заклятья

http://forumfiles.ru/files/0019/3f/c4/42429.png
Голд узнаёт, что Белль жива. Что всё это время Реджина её держала в заточении.
Что он был обманут. Какова будет реакция Тёмного?

+3

2

- Дай слово, что не станешь мстить! Что не тронешь её!
Голд в растерянности смотрел на Белль. Если бы она видела и чувствовала его боль, если б могла понять, как душит его гнев! Он смотрел в её небесно-голубые глаза – Белль хотела удержать его, сохранить свет в его душе. Голд поколебался на пару мгновений.
- Пообещай – и мы будем вместе, - решительно произнесла Белль, ставя условие. Она не видела иного способа остановить чудовище, верно? Принудить. Заставить. Посадить тьму на короткий поводок.
Голд медленно покачал головой, выпуская её руку. Солнечный свет сделался каким-то тусклым, и торжество оттого, что магия вновь текла по его жилам, радость оттого, что Белль оказалась жива – всё это тоже потускнело.
- Нет, Белль. Прости, но я не могу этого так оставить.

Голд шагал к огромному, как и его собственный, дому Реджины, но, в отличие от розового особняка, пристанище Злой Королевы было построено не в таком безвкусном стиле. Удивительно, но вокруг него не бродили толпы воинственно настроенных горожан. Неужели никто не хотел линчевать Реджину за всё, что она сотворила? Что ж, тем лучше. Он сам накажет её, как она того заслуживает. Благо Тёмного никто не подозревал, а ведь это было его Заклятье, его давнишний план, и Реджина была королевой именно на его шахматной доске.
Полчаса тому назад Белль ушла в город искать своего отца, и Голд лишь беспомощно проводил её взглядом, пока её фигурка в больничной одежде не скрылась среди деревьев. Белль сейчас ничего не угрожало, но как легко она ушла – словно ничто её не держало, кроме мысли о том, что Румпельштильцхен может исправиться. А он не оправдал ожиданий.
При мысли об этом Голд испытал новый приступ гнева. Реджина отравила их любовь, внушила Белль, что та должна поцелуем превратить своего хозяина в жалкого смертного с хромой ногой. Если бы Белль рассказала ему о встрече на той дороге… о советах женщины в чёрном… если бы… Как долго и горько он вспоминал это в Зачарованном Лесу. Румпельштильцхен нипочём не желал становиться обычным человеком; едва представив последствия этого невинного, казалось бы, поцелуя, он ощущал холодный ужас. Без магии он бы не довёл свой план с Заклятьем до конца. Многие воспользовались бы возможностью ограбить Тёмный замок, поквитаться с тем, кто недавно наводил страх на все сказочные королевства, а что могла бы сделать Реджина, какие изощрённые мучения она придумала бы для них с Белль – оставалось лишь гадать. А Белль обо всём этом не думала. Она по-прежнему считала, что она была права, а он струсил.
Да, по меркам своего мира он струсил. Поднимаясь по ступенькам Реджининого особняка, Голд с силой стукнул тростью оземь. Но у его поведения были причины.
Как и сегодня. Сейчас. Распахнув дверь, Голд буквально ворвался внутрь, осмотрелся, напряжённый и злой. Громко позвал:
- Реджина! Я знаю, что ты здесь. Выходи! Нам предстоит очень неприятный разговор.
[icon]https://78.media.tumblr.com/tumblr_mb6g35Nr6E1qbrs65o4_r1_250.gif[/icon][sign] [/sign]

+3

3

Ничто не сможет сделать все снова хорошим. Ничто не сможет исправить деяния прошлых лет. Лишь одна пустота, тошнота и боль, украшенные нотками страха звучат набатом в ушах в такт пульсирующим вискам. Тайное всегда становится явным, а все хорошее и плохое подходит к своему логическому концу и совершенно неважно, как именно ты к этому относишься.
Реджина лежит в своей спальне на кровати, застеленной красивым пледом и смотрит на занавешенное окно. Она не знает сколько времени лежит так. День за окном или уже ночь. Она не ждет ни хорошего, ни плохого. Пусто. Она словно выпотрошенная рыба, которую забыли на берегу. И жизни нет, и смерть какая-то бессмысленная. Миллс не может поверить в то, что возвращение к своему истинному "я" стало таким болезненным и душащим ошейником для нее. Она настолько привыкла к роли мэра маленького городка, что принятие собственной сущности вызывает у нее головокружение и приступы тошноты, а может это что-то другое? Может, это просто обида и разочарование, что в очередной раз не вышло. Что прошлое по пятам следует за ней и рушит каждое из ее начинаний. Белоснежка не просто враг. Белоснежка - это как напоминание о том, что ничего хорошего не заслуживаешь и на свете всегда есть человек, который готов втоптать в грязь все, что выстроено твоим непосильным трудом. И пусть мнение это однобоко и негативизм изрядно преувеличен, Реджина ненавидит еще острее и понимает в очередной раз, что пока одна из них жива, никто не будет жить спокойно. Вечная гонка в стремлении изменить свою жизнь и прожить ее хотя бы нормально однажды достигнет своего конца. И сегодня мадам мэр думает, что этот день настал.
Услышав, как дверь в дом распахнулась, Реджина успела подумать, что это Генри вернулся домой и сжалась в комок, понимая, что вот ему она совершенно не готова смотреть в глаза и что-то объяснять. А ему придется. Но было бы очень здорово этот момент оттянуть. Она даже облегченно вздыхает, когда громкий голос Голда разрывает тишину. Что ж такой герой вечера ее вполне устроит. Скучно, по крайней мере, уж точно не будет.
Реджина неспешно поднимается с постели, кутается в шаль и выходит из комнаты, подходит к лестнице и медленно спускается на первый этаж.
- Что за манера такая - ни здрасти, ни до свидания. Врываешься в чужой дом в плохом настроении и стремишься испортить его остальным?- Миллс улыбается, но улыбка выходит вымученной и ненатуральной. - Смею спросить, а разве хоть один наш разговор можно назвать приятным? Что-то с памятью моей стало, но, кажется, ты всегда меня слишком раздражал. Итак, какова программа на сегодня? Ты увлеченно расскажешь мне насколько я неблагодарная и лживая сволочь? Или не скупясь на подробности поведаешь, какое изощренное наказание для меня придумал? А, может, пойдешь коротким путем и сразу приступишь к действиям? Так решительно ворвался сюда, что давай уж без промедлений. Я в предвкушении.

+3

4

Генри был очень раздосадован. Он ещё не злился, потому что, хоть и не понимал этого, но рос хорошим маленьким мальчиком, который, на самом деле, ни в чём и никогда не нуждался. Его никто не обижал, никто никогда не бил и все жители Сторибрука относились к нему по доброму, несмотря на то, что Генри считался довольно чудным ребёнком, а его мать (та женщина, которая официально приходилась его матерью) не пользовалась любовью масс.
Его, в отличие от Реджины, любили. Везде и всюду Генри встречали тёплой или вежливой улыбкой, и все, пусть неохотно, принимали участие в его игре. В операции «Кобра». Только для Генри это не было игрой, и поведение взрослых — этих упрямых и снисходительных великанов — вызывало у него досаду. Он говорил им, говорил, говорил, убеждал, доказывал, а они только улыбались, трепали его по голове и говорили: «Не сейчас, Генри». Не сейчас. Не сейчас. Но когда?
Он не понимал, почему ничего не меняется? Генри чувствовал себя так, словно бы пытается убрать с дороги большой-большой камень. Он толкает его, раскачивает, тянет, но камень постоянно возвращается на место, то сам, то по воле глупого взрослого, который видит, что камень помеха дорожному движению, но считает, что раз он столько лет лежит посреди дороги, значит, так надо. Взрослые никогда не видят вещи такими, какие они есть на самом деле. Они видят только привычные образы, а на всё остальное закрывают глаза. Взрослые не слепы в полном смысле этого слова, но глупы и очень упрямы. Генри, наверное, тоже глуп и упрям, как некоторые взрослые, потому что не сдается, но он, по крайней мере, видит. Он видит и не может опустить руки, потому что не взрослый, а ребёнок, а дети ещё не привыкли опускать руки.
Когда книга только-только попала к нему, когда Генри только-только осознал, что, на самом деле, происходит в его городе, всё показалось ему таким простым и ясным! Он был счастлив и полагал, что стоит только рассказать, стоит показать книгу другим, и все поймут. Поймут, потому что жизнь в Сторибруке слишком однообразна и уныла, чтобы быть настоящей, слишком тягостна и беспросветна, чтобы в неё хотелось верить.
Он прибежал к своей учительнице, к Мэри-Маргарет, в которой признал свою бабушку Белоснежку. В книжке, которую Генри читал, Белоснежка была доброй и чистой сердцем, она обязательно бы ему поверила, но Мэри-Маргарет только улыбнулась. Она улыбнулась, но от этой улыбки у Генри первый раз разбилось сердце. Потом оно разбивалось много раз по мере того, как он находил жителей Сторибрука в книге и пытался показать им, кем они являются на самом деле. В конце концов, Генри понял, что его попытки тщетны и перестал это делать. Он был хорошим ребёнком, упрямым, целеустремленным, увлекающимся, но не глупым. Разбивать себе лоб о закрытую дверь Генри не стал.
Он нашёл следующее решение. Его мать — Эмма — была спасительницей. Конечно, ему стоит только найти её, привезти в город и тогда всё встанет на свои места. Генри так и сделал. Для этого ему пришлось приложить немало усилий, обманывать и даже украсть деньги, но он это сделал. Он привёл свою маму, настоящую добрую маму, которая никому никогда не делала плохо, в Сторибрук. Генри думал, что она зайдёт в город и сразу всё поменяется, но ничего не поменялось.
Он был умным мальчиком и быстро сообразил, что, пожалуй, всё не может быть таким простым и, наверное, ему действительно стоит убедить её. Генри делал это. Медленно, упрямо, поэтапно, он заставлял её остаться в городе на день, неделю, некоторое время, занять пост помощника шерифа, потом стать самим шерифом, потом взяться за войну с Реджиной, бороться за него, включиться в операцию «Кобра», притвориться, что она верит, а потом, наконец, заставить её поверить. Это было сложно. Ни Эмма, ни Реджина не догадывались, как сложно маленькому мальчику, которому никто никогда не верит спасать целый город упрямых и глупых взрослых. Но Генри не сдавался.
И вот, казалось бы, после стольких усилий заклятие, наконец, спало, но ничего не поменялось! Не поменялось совсем ничего! Они всё ещё были в городе, пусть и вспомнили, кем являются, они всё ещё не могли его покинуть и Реджина — Злая Королева — всё ещё была его матерью.
Генри был раздосадован. На протяжении долгих месяцев между приездом Эммы и снятием проклятья, месяцев маленьких радостей, когда пошли часы на башне, когда Белоснежка встретила Прекрасного Принца, когда Золушка обрела своё маленькое счастье со своим возлюбленным, Реджина уверяла его, что он — всего лишь дурачок. Она говорила это мягко, строго и другими словами, но от этого ему не становилось легче. И теперь ему хотелось встретиться с ней глазами, встретиться и поговорить, по-настоящему, без обмана. Ему хотелось, и он боялся этого.
Генри пришёл домой, в место, которое считал своим домом на протяжении всей свой жизни, с тем, чтобы собрать свои вещи и уйти к Эмме. Он поднялся на второй этаж, гулко топая по ступенькам. Он был раздосадован, но ровно настолько, чтобы быть смелым. Иногда, в прошлом, Реджина так уверенно утверждала, что его книга — всего лишь сборник сказок, а идея — фантазии, что Генри почти верил ей. Всё же она была его матерью, той матерью, которая он знал всю жизнь, которая заботилась о нём, хотя, как он думал, и не любила. Когда мама говорит, что твой мир — глупости, твоя вера — заблуждение, ты невольно начинает сомневаться. В каком-то смысле именно за эти сомнения Генри злился на неё больше всего. Даже больше, чем за то, что она была Злой Королевой и не желала Белоснежке счастья.
Он яростно набивал рюкзак самыми необходимыми вещами — дорогими сердцу видеоиграми и личными сокровищами, которые маленькие мальчики всегда берут с собой, — когда внизу раздались крики. Генри думал, что скоро к нему в комнату придёт мама и начнёт с ним говорить, как она это любит, — строго, бескомпромиссно указывать ему, что правильно, а чтонет. Он был готов к этому, он готовился к этому весь день, но ему как-то не пришло в голову, что на Злую Королеву может сердиться кто-то ещё.
Он замер, прислушиваясь, беззвучно вышёл из комнаты и на цыпочках проскользил к лестнице, глядя вниз, в холл сквозь перила. Внизу стоял мистер Голд. Генри так и не разгадал, кто он есть на самом деле, и относился к нему с настороженностью. Мальчик был достаточно проницательным, чтобы не считать его хорошим человеком, и достаточно осторожным, чтобы даже Эмме давать советы, не связываться с ним. И всё же он не знал правды.
Мистер Голд выглядел как-то иначе — прямее, резче, увереннее и злее. Глядя на него, Генри внутренне напрягся, а голос матери — женщины, которую он довольно долго считал своей единственной матерью, — вызвал внутреннюю дрожь. Да, Реджина была Злой, но всё же Королевой! И Генри улыбнулся, испытывая невольное восхищение её уверенностью. Сам он, наверное, не стал бы оставаться в доме, где его могут настигнуть враги. По крайней мере, когда врагов целый город.

+4

5

Голд растянул губы в хищной усмешке при виде Реджины. Ей пришлось несладко и без него, но этого мало. Она должна заплатить за то, что невинная Белль страдала в заточении, за чудовищный обман и наслаждение, с которым Злая Королева упивалась его, Румпельштильцхена, страданиями. Она сыграла на его величайшей слабости - страхе, - она посмела так обойтись с ним, как никто и никогда. Его ученица, которую он обучил всему, что она знала!
- Ты держала Белль в этой проклятой психушке и думала, что рано или поздно я не узнаю об этом? - Голос его был низким и подрагивал от еле сдерживаемой ярости. - Ты посмела лгать мне в лицо про башню. Ты...
Он замолчал, судорожно переводя дыхание. Тьма бурлила в крови - обретение магии снова, после стольких лет пребывания простым смертным, было несравнимо ни с чем, и эта магия требовала выхода так же, как гнев и боль. Реджина не была сейчас противником Тёмному, но он и не собирался вести с ней честный бой. За то, что она совершила, Реджина заслуживала наказания, а не равного поединка или - смешно! - милосердия.
Когда-то Румпельштильцхен был по-своему привязан к Реджине, хоть и старался не давать волю этому слабому и смущавшему его чувству. Когда-то. Теперь это стало болезненным воспоминанием, потонуло в море ненависти.
- Не думай, что тебе кто-то поможет, - оскалился Голд, наблюдая за Реджиной. - Никто из этих так называемых героев не способен противостоять Тёмному. Ты получишь то, чего заслуживаешь - если не от них, то от твоего старого доброго наставника!
Голд не рассчитывал на то, что Реджина переменится в лице и станет просить прощения - слишком много в ней гордыни, чтобы раскаиваться из-за страданий наивной маленькой принцессы и уж тем более, сожалеть о том, что причинила столько боли учителю. Реджина всегда подозревала его в худшем, считала негодяем куда хуже себя. Так с чего бы ей каяться?
Не думал он и о том, что хотел стать лучше ради грядущей встречи с сыном - всё это смело волной магии и сильнейших эмоций, от которых Голда чуть не трясло. Он не был намерен выслушивать Реджину с её попытками побольней уязвить его.
- Хватит разговоров, - прошипел он и вскинул руку, невидимой хваткой поднимая Реджину над полом. Его пальцы скрючились, словно когти ястреба, магией причиняя ей острую боль. С оскаленными зубами и горящими глазами Голд был страшен.
[icon]https://78.media.tumblr.com/tumblr_mb6g35Nr6E1qbrs65o4_r1_250.gif[/icon][sign] [/sign]

+2

6

- Я смотрю тебя прям распирает от ярости. Жуткое зрелище, но симпатичное. - Реджина даже позволила себе ухмыльнутся. Как ни крути, а Голд сейчас был даже забаве. Все эти словесные прелюдии доводили Миллс чуть ли не до приступов истерического хохота. Все же, как сильно люди любят говорить. А ведь если бы побольше молчали, да делали, толку было бы куда больше. Но это мало кому удавалось, и Злая королева в это число не входила.
- Ты и правда думаешь, что этот вопрос меня волновал? Или считаешь меня невероятно глупой? Хотя, на второй вопрос можешь не отвечать. Я и без тебя знаю, что да. Но я тебя разочарую. О тебе в тот момент я не думала вообще. Вернее не так - я упивалась осознанием той мысли, насколько сильно ты будешь страдать. О, это стоило любого наказания, не находишь? Разве ученица не должна превзойти своего учителя? И ведь не надо мне лить воду в уши, что ты никогда не использовал меня в своих целях. Просто в этот раз я поступила так, как поступал ты. И мне ни капельки не жаль.
Она бы, наверно, даже расхохоталась, но вместо этого лишь буравила прожигающим взглядом своего учителя. Ничего, ей полезны подобные встряски. Лишнее напоминание о том, что все союзники лишь временное явление и в лучшем случае рассчитывать приходится только на себя. И в этом нет ничего ужасающего, главное успеть урвать свое.
- Да, я посмела. Я много чего посмела. И, если мне предоставится такая возможность, посмею еще раз. Так что будь любезен, не забрызгай своим ядом мой пол. Мне еще здесь жить. Какое-то время уж точно.
В какой-то момент Реджина даже понадеялась, что Голда просто разорвет от злости и необходимость лицезреть его на своем пороге пропадет, но такого живучего злобного таракана не всяким тапком прихлопнешь, поэтому Ее Величество не собиралась терять лицо и хоть одним жестом показывать то, что от грядущих на нее перспектив, ей совершенно не радостно.
- Если бы я хоть раз понадеялась на чью-то помощь, я бы давно не дышала, наставник.- язвительно пропела Миллс. - Забыл уточнить - то, что заслуживаю по твоим меркам. По своим собственным я заслуживаю лишь все самое хорошее и лучшее, так что прям чувствую наши несовпадения.
Как бы ей хотелось свернуть его в бараний рог, стереть с лица земли и из собственной памяти. Чтобы не мешался, не надиктовывал свои правила и не вешал ярлыки. Уже наслушалась, уже натерпелась. Хватит. Но...все так и осталось на уровне "если бы..."
Боль страшная колющая, словно приникающая в каждую клеточку ее тела, заставляющая до скрипа стискивать зубы и кулаки так, что белели костяшки. Реджина перестала что-либо слышать, целиком и полностью сосредоточившись на собственной боли. Нет, она не доставит ему такого удовольствия и не попросит о пощаде. Лучше умереть, чем преклонить колени. С каждой секундой все больнее и больнее, слезы застилают глаза, мешая сфокусировать взгляд, но у Реджины все равно получается безошибочно смотреть в лицо своего мучителя. С губ Ее Величества срывается приглушенный стон. Пусть развлекается. Однажды она найдет способ отомстить. Уже ведь получалось.

+2

7

Генри никогда не думал, что будет со Злой Королевой («Мамой!» — поправил звонкий мальчишеский голос в его голове) после того, как удастся снять заклятие. Он не думал, что будет со Сторибруком, с красивым домом мэра, со школой, в которой учились все местные дети, с самими детьми и их родителями. Для Генри происходящее было сказкой, но не просто написанной кем-то в книге, а настоящей, творящейся здесь и сейчас, в реальности. Что-то похожее можно испытывать во сне, когда ты понимаешь, что это сон, но события от этого понимания не теряют своей важности.
Если бы кто-то задал ему вопрос: «А что будет после снятия заклятия?» Он бы сказал, что всё должно поправиться, стать таким, каким было бы, если бы не вмешалась Реджина, что все должны обрести своё счастье. Счастье для Генри было понятием абстрактным, не привязанным к реальности частично потому, что за всю свою жизнь мальчик, который никогда не испытывал настоящего горя, голода или просто неудобства, тем не менее, не был счастлив. Возможно, именно поэтому Генри, поставивший себе целью спасти жителей Сторибрука, никогда особо не задумывался о том, что будет с ними, когда заклятие падёт. В сказках герои не думаю о чём-то подобном. Они просто исполняют возложенную на них миссию и жизнь как-то поправляется.
Генри не думал, что Сторибрук перестанет существовать, не думал, что станет с ним — мальчиком, рождённым потомком сказочных персонажей, но в настоящем мире, — и, разумеется, не думал, что будет с мамой.
Когда Генри раздражался, а такое время от времени случалось, потому что мама делала из него дурочка, то говорил что-то вроде: «Ты за это расплатишься!» или «Тебя накажут!» Он не вдумывался в смысл своих слов, а просто повторял то, что вычитывал в книге, то, что нормально говорить герою при аналогичных обстоятельствах.
Ему никогда не приходила в голову мысль, что Реджина действительно заплатит и может заплатить жизнью. Ему никогда не приходила в голову мысль, что её могут линчевать.
Дело в том, что последний год Генри воспитывался книгой сказок, а в сказке люди, в большинстве своём, были справедливыми, но добрыми. В сказках редко убивали даже самых злых колдунов и колдуний. Их закрывали в темницах, но не более того. Генри считал вполне справедливым, чтобы Злую Королеву где-то заперли, но, если бы он знал, если бы ему пришла в голову мысль, что её могут мучить, возможно, он бы не так стремился к достижению своей цели.
Сидя на корточках и держась за перила большой красивой лестницы, ведущей на второй этаж, мальчик всматривался вниз, не вполне понимая, что видит. Он осознавал, что мистер Голд — этот страшный, но непонятный ему человек, — злится на маму — на Злую Королеву, — из-за Белль. Генри нахмурился. Он удивился, что гнев мистера Голда не связан с заклятьем и какое-то непродолжительное время не мог сообразить, о какой именно Белль идёт речь, но потом мужчина снова заговорил, упомянул Тёмного и всё встало на свои места.
По спине Генри пробежались мурашки. Он не был из трусливых. Он боялся чего-то в разумных пределах, и так редко, что это его не останавливало. Возможно, дело в том, что дети боятся абстрактного зла, а для Генри зло имело своё лицо, и он знал его, как маму. За всей своей непримиримой борьбой со Злой Королевой, Генри, который искал героев, способных ему помочь, упустил злодеев, которые не могли вдруг, по его мнению, находиться с ней в союзе.
— Румпельштильцхен, — одними губами, совершенно беззвучно прошелестел мальчик. От налетевшей на него досады он даже стукнулся лбом о перила. Как можно было не признать самого тёмного, злого, страшного мага Зачарованного Леса?! Как можно было так опростоволоситься?! Ведь он же не какой-то глупый и невнимательный взрослый, а Генри — мальчик, который привёз в город спасительницу!
Перед глазами Генри мелькали сцены, которые сейчас выглядели совсем иначе. Он даже хотел побежать в комнату, а оттуда по крыше скатиться вниз и, сев на велосипед, помчаться к Эмме. Он хотел предупредить её. На мгновение ему показалось это самым важным. А потом его мама застонала. В доме стояла тишина, а по холлу звуки разносились лучше всего. Генри не видел выражение глаз матери, не видел выражение её лица и едва ли осознавал, что именно происходит до того, как услышал этот звук: простой и глубокий, от которого в теле мальчика появилась слабость.  Он сперва рефлекторно отшатнулся от перил, примерил, как на этот стон ложится мысль «Ты это заслужила!» и в следующее мгновение уже несся вниз.
Нет! — Генри не помнил, как поднялся, как побежал по ступенькам, не чувствуя ног, как закричал. Собственный крик просто настиг его, когда он уже стоял внизу, хватаясь за руку мистера Голда и стараясь своим небольшим весом оттянуть его назад, подальше от матери. — Не надо! Прекратите! Это неправильно!
Запоздало, как это всегда и бывает, в голову пришла мысль, что стоило позвонить шерифу. В конце концов, он всего лишь маленький мальчик. Генри никогда не льстил себе, преувеличивая свои силы и способности. Он был всего лишь маленьким мальчиком, но он должен был что-то сделать.

+2

8

О нет, Голд и не думал говорить, что он не использовал Реджину в своих целях. Разумеется, использовал – ему нужна была доведённая до полного отчаяния ведьма, готовая ради мести пожертвовать всем, что ещё любила. Разумеется, понимал, что делал, и в глубине души чувствовал отвращение к себе и к той роли, в которой он выступал. Учитель, искуситель, манипулятор. Злодей. Чего стоил хотя бы тот спектакль с мнимым воскрешением Дэниела, когда Тёмному окончательно удалось убить в своей ученице желание остаться хорошей. Не такой, как её мать.
Однако Реджина использовала в своих целях даже не его самого, а невинную душу, подобную ей самой когда-то. Белль ничем не заслужила страданий, выпавших на её долю. Она лишь хотела спасти чудовище!
Голд не собирался рассуждать об этом. Он был слишком зол, чтобы тратить драгоценные секунды на слова, рычать, как сильно он разъярён оттого, что Реджина сумела сыграть на его единственной известной ей слабости. Всё, чего он хотел – это видеть, как его магия душит Реджину, причиняет ей как можно больше страданий, оставляет кровавые отметины на её теле, убивает. Да. Он хотел её смерти. Только так он мог утишить свою боль.
- Ты льстишь себе мыслью, что умрёшь королевой? – Голд глухо рассмеялся, не замечая никого и ничего, кроме себя и своей жертвы. Его глаза стали почти чёрными, губы на миг растянулись в ухмылке. – Ты была моей пешкой, дорогуша. А теперь ты мне не нужна.
Голд не сразу понял, что случилось. Крик. Налетевший на него мальчишка. Рука дрогнула, обрывая заклятье на половине, роняя Реджину на пол и давая ей возможность отдышаться.
Исподлобья глянув на Генри, ошеломлённый Голд оттолкнул его от себя и отступил на шаг.
- Что… что ты здесь делаешь, Генри? – Голд с отвращением ткнул пальцем в Реджину. – Она же Злая Королева. Ты должен был быть со своей матерью Эммой и остальными!
Злость ещё бурлила в нём, мешая трезво оценивать ситуацию. Краем глаза Голд следил за Реджиной, желая вернуться к пытке. Генри оказался лишним в этой истории – его здесь быть не должно. Он мешал Голду опять наброситься на бывшую ученицу.
- Уходи, - коротко и резко бросил он, обращаясь к Генри, но отвернувшись от него. До каких бы низостей ни приходилось опуститься Тёмному во имя того, чтобы достичь своей самой заветной цели, он не трогал детей. И теперь у него не поднялась рука на Генри – просто отшвырнуть надоедливого мальчишку прочь, не заботясь о его добром здравии.
- Убирайся, - Голд стиснул челюсти, неотрывно глядя на Реджину, как хищник на ускользающую добычу; рука его поднялась снова. Тьма шептала, что надо закончить начатое.
[icon]https://78.media.tumblr.com/tumblr_mb6g35Nr6E1qbrs65o4_r1_250.gif[/icon][sign] [/sign]

Отредактировано Mr. Gold (22-09-2018 17:21:22)

+3

9

- Я не умею льстить. - Реджина хрипит, задыхается, едва ли не давится собственными словами, но все равно продолжает говорить. Сам виноват - развел весь этот спектакль. И почему люди не могут попросту следовать своей твердо поставленной цели. Пришел убить - так убивай. Неужели, он и правда думает, что все те пытки, которые он ей запланировал смогут хоть на секунду исправить все то, что она сделала с Белль? - Ты жалок.
Кажется, что Миллс говорит вот уже шепотом и слов практически не разобрать от разрывающего ее горло кашля, но она уверена, что Голд слышит ее. И ее слова попадают точно в цель. Это ведь и правда высшая форма жалости к самому себе. Когда понимаешь, что допустил ошибку. Что был настолько слеп, что проглядел то, что творилось у него под носом. Как это называется в миру? Ученик превзошел своего учителя? И кто кому больше не нужен - очень большой вопрос.
- О пешках забывают. Высшие фигуры не приходят подчищать мусор за собой. Они либо посылают за этим других, либо игнорируют то, что это было. А я задела тебя. Задела так сильно, что у тебя нет сил терпеть. Ты, как рыба, которое вспороли брюхо рыболовным крючком. И моя смерть не даст тебе ровным счетом ничего. Разбитую чашку не склеить. А месть добавит осколков. Поэтому я просто снова посмеюсь.
Ей молчать бы. Сидеть тихонько и не говорить ни слова. Ронять на пол крупные слезы и метить взглядом прямо в его глаза. Белль чертовски его подкосила. Отрыла как-то человечность чертовка! Нашла среди кучи хлама то, что можно назвать человеком, пусть даже и с большой натяжкой. Вот только надолго ли?
Реджина упивается своей болью недолго. Крик Генри заставляет ее мгновенно прийти в себя и напрочь забыть о Голде, Белль и всем этом проклятом городишки. Все, что есть сейчас в ее сознании - Генри плохо, Генри надо защитить. А как - это уже неважно. Миллс падает на пол, шипит от боли и тут же поднимается, инстинктивно держась рукой за горло, но даже не думает пятиться, а наоборот наступает на своего наставника.
- Тронешь его еще раз и я тебе руки вырву.
И ведь по глазам Голда все уже вполне себе понятно. Голодная тьма требует свое. Ее Величество чувствует это своей кожей, но свершиться праздной трапезе она не даст. Генри не должен этого видеть. Пусть мальчик верит в счастливый конец и в то, что злые ведьмы вместо смерти превращаются в разноцветных бабочек.
- Генри, уходи. Он прав. - ни чувства жалости, ни малейшей совести. Ничего. Просто между ними такая пропасть, которую и семимильными шагами не преодолеть. Она бы хотела обнять его так сильно и даже всплакнуть от того, что ее мальчик испугался за нее. Но на эту роскошь у нее нет никаких прав. Потому что она для него абсолютное никто.
- Генри, беги. - самое главное не смотреть на него сейчас, а следить за чудовищем, которое посмело тронуть святое своей грязной ручищей. - Пожалуйста.

+2

10

Генри буквально слышал пульсацию крови в своей голове. За этим частым, тяжёлым и глухим стуком слова о королевах и пешках таили и теряли всякий смысл. На какое-то короткое мгновение Генри в голову пришла заманчивая мысль, что он не проснулся, что происходящее — кошмар, бред, навязанный выпечкой Злой Королевы из волшебного яблока. Насладиться этой мыслью мальчик не успел. Едва устояв на ногах от толчка, он был вынужден отступить на пару шагов, чтобы сохранить равновесие, и реальность происходящего вновь обрушилась на него с полной силой. Он не спал, его маму пытают и он ничего не может с этим сделать.
«Нет», — Генри настороженно посмотрел на колдуна и, словно бы повинуясь его указанию, перевёл взгляд на Злую Королеву. Только тогда с облегчением осознав, что действие чар прекратилось, и она дышит.
От мгновенного облегчения у Генри даже слегка закружилась голова. Обычно он отличался невероятной для своих лет сообразительностью, легко мог поддерживать разговор со взрослыми и всегда находился с ответом. Теперь в его голове образовалась пустота, заполняемая одним только чувством неправильности происходящего.
Я здесь живу, и она тоже моя мама, — Генри старался говорить спокойно, но в его голосе слышалась дрожь. Он сглотнул и облизнул пересохшие губы.
Эмма не позволила бы, чтобы такое случилось. Никогда! — произнёс мальчик, скорее, рефлекторно отреагировав на слова мистера Голда, нежели отдавая себе отчёт в том, что говорит и зачем. Ему очень хотелось, чтобы Эмма вдруг оказалась здесь! Чтобы она пришла за ним, чтобы пришла переговорить с Реджиной, расставить все точки над i. В том, что у Эммы точно-точно получилось всё исправить, у Генри не возникало никаких сомнений.
Нет, — твёрдо произнёс он мистеру Голду, который сейчас мало походил на презентабельного владельца антикварной лавки. Генри поджал губы, сжал руки в кулаки и встал наперерез, загородив собой, насколько это возможно, маму. Она беспокоилась о нём, беспокоилась о нём сейчас, когда, возможно, только его присутствие берегло её от страшной смерти и это, Генри не сомневался, было настоящим.
Нет! — голос, обращённой к Реджине, звучал звонче. Напряжение, накопившееся в нём за эти несколько минут, копившееся, возможно, долгие годы, давало о себе знать. — Он не прав! Вы оба не правы! То, что здесь происходит, неправильно, ненормально, неестественно! Неужели жизнь вас ничего не учит?! — он поднял упрямый взгляд на Румпельштильцхена.
Генри  даже не боялся в полном смысле этого слова. По крайней мере, не боялся сознательно и не за себя. Мысль о том, какими последствиями могут обернуться собственные действия, не возникала в его голове. Не понимал он и того, как его вмешательство могло остановить то, что здесь происходило. Единственное, что Генри чётко осознавал, что, если уйдёт, если сдвинется с места, если отступит, то случится что-то настолько непоправимое, что и вообразить страшно.
Да, она Злая Королева, а вы?.. Вы лучше?!

+2

11

Всё, что говорила Реджина, только подпитывало тьму и ненависть Румпельштильцхена. Она не могла обуздать свой длинный язык, даже когда ей лучше было молчать. Неужели она не могла остановиться и подумать, с кем имеет дело, хоть на секунду? Ведь Тёмный - это Тёмный, и добавлять сухих веток в костёр его ярости было чревато тем, что он вспыхнет с ещё большей силой и поглотит Генри так же, как и его самонадеянную мамашу. Голд готов был отбросить Генри в сторону, как ненужную помеху. Он не слышал уже слов - в ушах у него бился только пульс тьмы, громкий и торжественный...
И вдруг всё поменялось.
Причиной ли этому было отчаяние, с которым Генри прикрывал собой приёмную мать, или красная искра в сердце Румпельштильцхена вспыхнула сильнее, чем огонь его ненависти - но он промедлил, и вовсе не жалкие угрозы Реджины могли его остановить. Она была никем и ничем для него сейчас. Если и была в нём смесь вины и сочувствия по отношению к бывшей ученице, то всё это исчезло и рассеялось дымком, оставляя за собой лишь желание причинить ей столько боли, сколько она заслужила. Так что дело отнюдь не в ней. А в Генри.
Голд словно очнулся. Он хотел стать лучше во имя грядущей встречи с сыном, во имя будущего, которое не должно обернуться чередой ошибок. И чуть было не начал с убийства не только Реджины, но, возможно, и невинного мальчишки - дай только тьме волю, и она поглотит твой разум.
Голд отступил, медленно опуская руку и не сводя глаз с Генри. Сожаление просочилось в его душу, окончательно убивая злость, потушив огонь и оставляя на его месте только тлеющие угольки. Аид побери! Ещё немного, и было бы поздно.
- Твоей матери повезло, Генри, - Голд скупо усмехнулся, оглядывая мальчика с ног до головы так, словно видел впервые. - Она не заслужила такой... самоотверженной защиты. Но ты прав.
Он не станет марать руки кровью, когда у него есть гораздо более важная миссия. Реджина получила достаточно, и Голд перевёл на неё тяжёлый взгляд.
- Надеюсь, урок ты усвоила и соваться к Белль, да и к кому-то другому, кто может быть мне дорог, не станешь. Иначе и заступничество Генри тебя не спасёт, дорогуша.
Слушать очередные её разглагольствования у Голда не было ни малейшего желания, и, взмахнув рукой, он исчез в облаке тёмного дыма. Возвращаться обратно в антикварную лавку в одиночестве, когда уходил оттуда с Белль и надеждой, что между ними ещё может что-то быть - горько, но придётся. Голд осознавал, что не сможет ни одной лишней минуты пробыть в особняке Реджины.
Идти по улицам и подавно было бы... не слишком приятно. Все сторибрукцы высыпали из своих домов, вспоминали и бежали обниматься друг с другом, находили друзей и близких, даже Злая Королева рядом с сыном, а он, Румпельштильцхен, был абсолютно один.
Это ненадолго, говорил он себе и старался в это верить. Ненадолго. Он вернёт Бэя, и всё станет хорошо - вопреки всем сказочным законам, твердящим, что у злодеев не бывает "долго и счастливо".
[icon]https://78.media.tumblr.com/tumblr_mb6g35Nr6E1qbrs65o4_r1_250.gif[/icon][sign] [/sign]

+1


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS » УЗЕЛКИ НА ПАМЯТЬ » Не возражаешь, если я сделаю тебе больно?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC