В СТОРИБРУКЕ



Время в игре: май (первая половина)
дата снятия проклятья - 13 апреля

Обзор событий:


Выбирая путь через загадочный Синий лес есть шанс выйти к волшебному озеру, чья чарующая красота не сравнится ни с чем. Ты только присмотрись: лунный свет падает на спокойную водную гладь, преображая всё вокруг, а, задержавшись до полуночи, увидишь, как на озеро опускаются чудные создания – лебеди, что белее снега, и с ними Королева Лебедей - заколдованные юные девы, что ждут своего спасения. Может, именно ты, путник, заплутавший в лесу и оказавшийся у озера, станешь тем самым героем, что их спасёт?



РАЗЫСКИВАЮТСЯ





НОВОСТИ

голосование в конкурсе артефактов [!]
Наверх
Вниз

ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS » УЗЕЛКИ НА ПАМЯТЬ » Пожалуйста, не улетай!


Пожалуйста, не улетай!

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://s5.uploads.ru/sV3QR.gif http://s3.uploads.ru/NdxBl.gif
Люди птиц из клеток выпускали, чтоб самим свободными стать.
ПОЖАЛУЙСТА, НЕ УЛЕТАЙ!
http://funkyimg.com/i/2yiqq.png

П Е Р С О Н А Ж И
фея & девочка в башне

М Е С Т О   И   В Р Е М Я
Зачарованный лес, за несколько лет до проклятья.

http://forumfiles.ru/files/0019/3f/c4/42429.png
У маленькой феи повредились крылышки и Рапунцель взяла заботу о ней на себя.

+2

2

Тяжело быть феей в опасном и большом мире людей, тяжело быть оторванной от общества себе подобных, потому что никто не дает защиту, так что, единственный выход не оказаться вновь пойманной каким-нибудь искателем приключений, это летать от города к городу, селясь на почтительном расстоянии от местных жителей и втайне наблюдая за их жизнью. Вот в очередной раз, задержавшись на границе одного весьма живописного королевства, - в городе началось странное празднование, и было забавно погулять по улицам в человеческой форме, участвуя в конкурсах, слушая песни и наблюдая за танцами, - она спешно пыталась улететь в поля, где можно было подобрать себе дивный цветок и свернуться внутри него калачиком, чувствуя себя в относительной безопасности. Но нет, стоило только взметнуться вверх, как следом, нагоняя её с пугающей скоростью, полетели странные конструкции, в центре которых разгорался огонь. Тинк стоило больших усилий протискиваться между ними, пытаясь, все-таки, выбраться и, когда она набрала приличную скорость, оторвавшись от большой толпы странных преследователей, оглядываясь с усмешкой назад, влетела прямо в один из фонариков, появившихся на её пути.
Такой боли она раньше не испытывала. Огонь оказался весьма прожорливым, и с радостью накинулся на незамысловатую одежку Белл, лизнув так же её ногу и краешек слюдяного крылышка. Громко вскрикнув, она пулей метнулась в сторону, перед глазами все плыло, а в носу стоял премерзкий запах паленой плоти. Пытаясь сбить пламя с платья, она не заметила, как потеряла набранную высоту и сместилась в сторону леса. Осознание того, что фея оказалась в полной заднице, пришло к ней не сразу, а когда первая ветка больно хлестанула по лицу. К сожалению, именно здесь, в спасительной кроне, она окончательно повредила подпаленное крыло.
Кое-как взлетев, тратя все силы и даже магию, Динь попыталась вновь устремиться в небо, но волшебство быстро вышло и её обожгло болью, сжавшись комочком, словно падающая звезда, вспыхнув ярким золотисто-зеленым светом, она пронеслась по дуге и скрылась за высокими деревьями, стоящими на пригорке.
Как оказалось, эта часть дремучего, старого леса была не просто неисследованная, а сокрыта от любопытных глаз и, как потом одумается Тинк, ей жутко повезло не только упасть сюда, но и влететь в единственное, весьма узкое окно высокой башни, расположившейся в живописном гроте вдали от всех известных дорог.
Пролетев через обширное нутро, оказавшееся не то комнатой, не то залой, она ухнулась об стену, на секунду к ней прилипнув в комичной позе, а потом, с протяжным стоном, камнем свалилась вниз, во что-то жестяное, отдалённо напоминающее ночной горшок. Ей стоило огромных усилий отлепиться от выпуклого дна, привстать на дрожащих руках, чувствуя боль в каждой клетке своего тела, подтянуть ноги и взвыть от мучительного спазма.
В конечном итоге, малявке удалось усесться на пятую точку, обнять левое колено, поскольку правое уже покрылось волдырями, невыносимо саднило, и разрыдаться самыми настоящими, крокодиловыми слезами, жалея себя. Она успела заметить, что вся башня покрыта плющом, мхом и прочими прелестями, что вырастают на неухоженных, заброшенных домах, да и темень внутри помещения не внушала оптимизма.
Забавное, наверное, зрелище. Эмалированный, детский ночной горшок, стоящий у стены, рядом с потрепанным комодом, явно просто нечаянно выдвинутый и давно забытый, сейчас, словно по волшебству, вспыхивал золотистым светом и издавал весьма жуткие звуки. То ещё зрелище, особенно для той, что вряд ли могла похвастаться осведомленностью в мире магии. И знай об это Тинк, она бы уж постаралась вести себя потише и поспокойней, по крайней мере, настолько, насколько это было вообще возможно в её положении.
Чуть отдышавшись, шипя и ругаясь, она выудила из своей маленькой сумочки палочку, встряхнула её и попыталась что-то наколдовать, но та лишь плюнула сгустком пыльцы в стенку маленькой тюрьмы и погасла. Ужас отразился в глазах феи, она хотела было вскочить, но застонала и снова попыталась что-то выдавить из отлынивающего от работы, магического артефакта.
- Нет-нет-нет-нет, давай не будем так себя вести! Миленькая, мне нужно чуть-чуть магии, чтобы я могла себя подлечить! – Динь трясет рукой так, словно пытается взлететь, но ничего не выходит. Внутри явно было топливо, но работать строптивая палка отказывалась. И такая несправедливость вновь заставила её разрыдаться.

+2

3

Рапунцель очень любила свой День Рождения, но не потому что матушка готовила ей самые любимые блюда (откровенно говоря, иногда Рапунцель допускала мысль, что матушка не слишком хорошо разбирается в том, что она любит), приносила подарки (просто необходимые вещи — лоскут ткани на новое платье, взамен износившегося, новые кисти и краски, пряжу или, иногда, очень-очень редко — книгу) или старалась быть доброй и ласковой (она всегда такой была, когда вычесывала её волосы). Рапунцель нравился День Рождения, поскольку только раз в году и именно в этот день над городом, скрытом обширными лесами, поднимались маленькие золотистые точки.
Всё утро Рапунцель весело суетилась по дому. Весело, несмотря на то, что её дорогой сердцу Паскаль — маленький хамелеон, с которым девочка была так дружна, единственный друг в этой одинокой башни, с кем она могла поговорить во время длительных отсутствий матушки, пропал. Сперва казалось, что он просто выскочил ненадолго по своим маленьким хамелеонским делам. Паскаль иногда так делал. В особенности, когда матушка настаивала на том, что он всего лишь паразит, и пыталась его вывести. Рапунцель старалась сводить такие происшествия к шутке, но у неё получалось не всегда.
Как правило, когда матушка Готель бывала дома, Паскаль старался не попадаться ей на глаза, но неделю назад, как раз до своей пропажи, слегка замешкал. Матушка ругалась и даже кинула в него тяжёлой кружкой, но, разумеется, не пыталась попасть. Рапунцель, неловко смеясь, встала на защиту ящерицы и матушка вскоре улыбнулась. Иногда девочке казалось, что эта улыбка не искренняя, но, с другой стороны, ей было сложно с кем-то сравнивать. Кроме Матушки и золотого волшебника она никого никогда не видела.
Первые дни, когда Паскаль только-только потерялся, девочка грустила, но полагала, что он всё делает правильно. Матушка раздражена и не стоит испытывать её терпение. Она думала, что Паскаль вернётся, как только Готель отправится по своим делам, и даже, впервые за долгие годы, не возражала, когда матушка сообщила о том, что её не будет в День Рождения. Она, конечно, не забыла об этой важной для Рапунцель дате! Просто у неё были дела. В конце концов, ей итак непросто — забираться в большую башню, чтобы прятать свою дочурку от всего такого жестокого мира.
Тем не менее, обычно Рапунцель расстраивалась, когда матушка бросала её накануне праздника, но тут смолчала. Она проводила Готель и весь день бегала по башне, подзывая Паскаля. Рапунцель была уверена, что он недалеко, поэтому, когда матушка удалилась, начала звать его уже из башни. Но хамелион так и не появился.
Весь остаток дня девочка провела, как в воду опущенная. Она никогда не плакала. Почти никогда. Матушка расстраивалась, стоило ей пролить слезинку или позволить своему голосу задрожать, поэтому с ней Рапунцель всегда держалась, но, оставшись одна, позволила себе заплакать. Она плакала и плакала, пока, наконец, не стемнело. Тогда девочка подошла к окну и, в очередной раз, почувствовала, как замирает, а потом начинает радостно биться её сердце.
Огоньки всегда внушали Рапунцель надежду. Глядя на них, она всем сердцем желала вернуть Паскаля или, если ему так плохо с ней, найти другого друга. Она не хотела нарушать обещания, данные матери, но быть одной постоянно, не иметь возможность хоть с кем-то поделиться своими незначительными радостями, было очень тяжело.
Девочка уже вздохнула и готова была отойти ко сну, когда увидела падающую звёздочку. Она тут же проговорила своё желание повторно, затаила дыхание... и отскочила от окошка, потому что звёздочка ломанулась прямо на неё! Рапунцель выскользнула из комнаты и побежала на кухню за ковшиком с водой. По её юным соображением перспектива звёздочки в маленькой комнате вполне могла привести к пожару, а матушка точно не поймёт, если в её отсутствии Рапунцель спалит башню.
Пока она суетилась на кухни, что-то в её комнате гремело. Девочка на цыпочках поднялась наверх, заглянула в комнату, где в тишине и полной темноте, горел небольшой огонёк. Рапунцель, держа ковшик с водой наизготовке, осторожно двинулась к нему, но тут услышала голос и плачь. Сочетание таких звуков заставило девочку устремиться к горшку, которым давно уже никто не пользовался.
Она села на корточки, поставила ковшик рядом и заглянула в горшок.
Кто ты? — удивлённо спросила Рапунцель. В её удивлении мелькнула радость — может быть, желание сбылось и кто-то добрый подкинул ей друга?! Но радость это мгновенно улеглась. Друг или не друг, но маленькое симпатичное существо, похожее на миниатюрную и очень красивую девушку, плакало.
Что случилось с тобой? — Рапунцель уселась на колени, подогнув длинную розовую ночнушку под себя. — Не плачь, пожалуйста! Может, я чем-то могу помочь?
Миниатюрная девочка была очень красивой и издавала приятное свечение. Из-за этого Рапунцель не сразу заметила крылышки и то, насколько они изувечены. В ужасе она прижала ладошки ко рту.

+2

4

Разрозненные чувства бушуют внутри, вынуждая, то и дело, проклинать, на чем свет стоит, свою невнимательность и винить в своих кознях одного небезызвестного пирата, чье желание попасть в замок одной страшной ведьмы вынудило изменить первичным планам и пролететь над этим королевством на несколько дней позже. Конечно, во всем точно виноват он, тут даже не о чем сорить.
Динь даже не пыталась выбраться, сетуя на свою незавидную судьбу и предполагая, что теперь ей придется умереть голодной смертью на дне ночного горшка – какой позор! Хныкая и жалея себя, она не смогла услышать, как кто-то, весьма, надо заметить, не тихо, поднялся вверх по лестнице и вошел в комнату. Это чуть позже, когда оглушающий, звонкий голос застиг её врасплох, Белл, наконец-то, поняла, что башня-то не заброшенная.
- А-а-а-а, - завопила фея. Ну как завопила, скорее, запищала, хотя, эмалированное нутро тары, в которую она грохнулась, в разы усилил голос, и теперь она звучала как-то даже жутковато. Метнувшись в сторону, Тинк вжалась в холодную стенку, пытаясь, как бы уйти от страшного человека, чье лицо нависло над единственным выходом. – Сгинь! Уйди, я больше на эту чертову уловку не попадусь! Ведьма!
Нет, ну а что ещё могла подумать та, которую силком заволокли на пиратский корабль, вынудили помогать, без какой-либо выгоды для себя и, ко всему прочему, отправили в замок самой Равены? Конечно, она посчитала, что все случившееся с ней было подстроено, как раз для того, чтобы заманить её сюда. Как удобно и хитро, а! Опалить крылья, которые, в итоге, ещё и изрядно помялись не только во время падения через лес, но и при столкновении со стенкой и дном горшка. Странные совпадения, и ко всему вышеперечисленному добавьте ещё и то, что попала Динь аккурат в уединённую, выглядящую заброшенной, башню. Не правда ли подозрительно?
- Кто ты такая? Чего тебе от меня нужно? – Страх оттесняет на время боль, хотя, на крошечных щеках все ещё сверкают золотистые слезинки. – Прости, но лимит обещаний от феи закончился, поэтому немедленно меня выпусти, я требую!
До неё не сразу дошло то, что она увидела. Нет, зло, конечно, принимает разные формы. Взять хотя бы того самого Темного Мага, о котором все трещат без умолку. Поговаривают, что он умеет превращаться. Разве это не доказательство? Его же не зря  Темным кличут! Или эта, как её, Кара? Та вообще даже в фею умела обратиться. Бррр. В общем, недоверие спадало постепенно в течение одной минуты, что для весьма ветреной феи, к тому же, окрыленной своей маленькой победой в подземельях замка ведьмы, было достаточной продолжительностью.
Подозрительно посмотрев на великанкшу, в огромные, честные глаза, заприметив розовый ворот ночной рубахи, - нет, ну какой уважающий себя злодей наденет такой цвет? – и великодушно решила, что вряд ли она представляет опасность. Как только эта мысль посетила головушку Белл, то и боль с новой волной накатила на неё. Она вскрикнула и осела на пол, бережливо вытягивая опаленную ногу и крылышко.
- Ай-яй-яй, бо-о-ольно, - захныкала Тинк, потирая воспаленные от слез глаза. На её памяти, это было впервые, когда она весьма ощутимо поранилась во время своего путешествия. Падения, ушибы, синяки и даже укусы были, но чтобы так. Видимо удача окончательно отвернулась от феи-отступницы. – Я обожглась. Нога уже в волдырях. А ещё повреждены крылья. Видишь? Опалила и, мне кажется, сломала. Теперь для меня нет спасения, я умру, потому что не смогу избегать опасностей. Бедная я, горемычная.
И снова заплакала, только в этот раз куда как громче закрыв ладонями лицо. Она действительно не думала, что девочка может ей помочь, поскольку вряд ли она понимает хоть что-то в лекарстве и уж тем более в том, как помочь столь мелкому существу. Фей, обычно, живыми не находили, разве что специально вели на них охоту, пытаясь выудить обещание в помощи или  исполнении желания. Эти же искатели приключений редко задумывались, что даже за такую магию нужно, так или иначе, платить. Сейчас Тинк думала, что она поплатилась за артефакт, который вынесла из подземелий Равены.
Наконец-то решив, что жалеть себя достаточно и кулачком утерев слезы, она вновь осмотрела на златовласую. Что-то в ней было. Что-то странное и, вроде как, магическое. Пока что, фея не могла уловить, что же тут не так, но подозрительности это, все-таки, прибавило. Она попыталась привстать, но зашипела и грохнулась на пятую точку, недовольно засопев.
- Ты не могла бы вытащить меня отсюда? Я не хочу умереть в ночном горшке! – Жалобно попросила Белл, посмотрев в глаза великанши. Ох уж, как же сложно с этими людьми, они совершенно не чуткие к чужим страданиям. – Не хочу показаться навязчивой, но ты не можешь вынести меня наружу? Я думаю, свежий воздух, пыльца и вода местной речушки, которую я заметила, пока летела, могут мне помочь. Уж если не вылечат, то на ноги поставят, и я смогу лететь. Только осторожней, мы хрупкие и нам очень легко навредить.
Она не пыталась встать, помня прошлую попытку и лишь ждала помощи со стороны златовласки.

+2

5

Рапунцель вздрогнула и едва не отбросила горшок от внезапного вопля. Конечно, маленькое существо не было способно производить по-настоящему громкий звук, но оно явно старалось во всю мощь своих небольших лёгких, а в тишине пустой башни, учитывая напряжение девочки, эффект вышел ошеломляющим.
Рапунцель вздрогнула и быстро-быстро захлопала ресницами.
— Ведьма? — с недоумением переспросила она, и оглянулась. Ей никогда не приходила в голову идея, что сюда, в башню может пробраться какая-то ведьма. Матушка Готеьл уверяла её, что здесь, в башне Рапунцель находится в полной безопасности! Собственно, именно из соображений безопасности Рапунцель и полагалось не покидать упомянутую башню.
Но что если ведьма могла как-то пробраться вовнутрь? Что если она гналась за миниатюрной крылатой красавицей и забралась в башню?! Глаза Рапунцель, одновременно, немного напуганной и взволнованной, загорелись предвкушением. Она ни разу не видела ведьму, и хотя, как считалось, ничего хорошего от них ждать не приходилось, любопытство девочки было велико.
Рапунцель вздрогнула от вопросов малютки и слегка покраснела. Маленькое создание явно страдает, а она тут любуется красотой её золотистых слезинок и предаётся странным фантазиям!
«Обещаний? Феи?!» — книжек про фей у матушки Готель в доме не водилось (она вообще предпочитала книжки про злых созданий и жестокий мир), поэтому Рапунцель имела о них очень и очень смутное представление, родившееся от нескольких присказок. Откровенно говоря, ей не приходило в голову, что феи такие маленькие, хотя она догадывалась, что они должны летать, но после встречи с золотым волшебником, скорее, сочла бы малютку за Дюймовочку, скорлупку которой он показывал ей, как диковинку. Сейчас же было очевидным, что это предположение неверно.
Мне ничего от тебя не нужно, — заверила девочка с искреннем недоумением. — Меня зовут Рапунцель, и я тут живу. Не в горшке, конечно, но это ты влетела в мою башню! Я тебя тут не удерживаю... — как можно мягче произнесла Рапунцель. У малютки, видимо, совсем в голове всё помрачилось от боли, вот она и несёт всякие глупости. Правда, Рапунцель было любопытно, сколько в этих глупостях правды про фей. Феи казались ей очень интересными! Правда, с учётом того, что девочка никогда не покидала пределы своей башни и ничего не видела кроме леса вокруг, даже мёртвая лягушка представляла для неё определённый интерес.
Не надо умирать! — вскрикнула девочка, которой и в голову не приходило, что история малютки может оборваться настолько печально. Она очень-очень осторожно взяла её на руки и отнесла к столу, где всё ещё лежали принадлежности для шитья, на которое Рапунцель пыталась отвлечься, пока не искала Паскаля.
Девочка посадила малютку на сверток мягкой ткани и внимательно оглядела её повреждения. Выглядели они, на её взгляд, ужасно. Настолько ужасно, что на глаза Рапунцель навернулись слёзы. Удерживая их, девочка взяла напёрсток, наполнила его водой из ковшика и передала его феи.
Воды в доме, сколько хочешь, цветов мало, но все они в твоём распоряжении, но я не могу вынести тебя из башни. Единственный выход через это окошко. Если я тебя спущу, ты не сможешь подняться, а спускаться вместе с тобой мне никак нельзя! — она прикусила губу. Отказывать маленькой феи (мысленно Рапунцель решила, что малютка всё же фея) не хотелось совершенно. Она просто не могла так поступить с ней! Но не могла и спуститься. Спустившись, Рапунцель едва ли сможет вернуться обратно незамеченной, а это очень-очень расстроит маму.
Я могу помочь, если ты кое-что пообещаешь, — тихо и сосредоточенно произнесла девочка, не замечая, как уселась на стул и стала подтягивать ближе все свои длинные, но такие покорные для неё золотистые волосы. — Тебе ничего не нужно будет делать! Только сохранить секрет. Ты умеешь держать секреты?

+2

6

Интересная девочка попалась на пути феи и, если бы не боль, она бы, без сомнения попыталась вызнать все о ней. Слишком любопытно выглядел человек, застрявший в высокой башне посреди уединенной, спрятанной в роще, полянки, настолько живописной, что вполне могла приглянуться какому-нибудь скучающему королю, который бы захотел сию минуту построить тут свою летнюю резиденцию. Ох уж эти коронованные особы с их фетишами до эстетики да охоты. И как столь безобразное, с точки зрения феи, занятие может сравниться с коллекционирование произведений искусств, от которых дух захватывает? Нет, ей точно не понять избалованную личность венценосца.
Неужели эта милая особа, которая даже не задумалась, что перед ней может быть далеко не милое, сказочное создание, которая, по рассказам, сеет добро и светлую магию, никогда не покидала своего убежища? Оказавшись на ладони испугавшейся Рапунцель, - ужасное имя, просто язык сломаешь! – она решила, перед тем как полностью доверить себя в заботливые руки девочки, как следует её рассмотреть. Милое и явно наивное создание, а значит, у неё вряд ли хватит смелости что-то требовать в обмен на помощь. Тинк выдохнула и немного расслабилась, морщась от боли.
- Ладно, - кивнула малявка, косясь на свою собеседницу, - умирать я не буду.
Через минуту она перенесла её к столу, застеленному скомканным полотном, тут и там торчали иголки, валялись катушки ниток и ножницы, огромные такие, которые с легкостью могли перекусить пополам, в районе талии, Динь. От таких мыслей она передернула плечами и замотала головой, пытаясь их прогнать из своей головы. Нет, её доставили сюда вовсе не для того, чтобы мучить, ведь так. Вот и наперсток с водой, как заботливо со стороны златовласки.
Белл приняла импровизированную чаше, с подозрением принюхалась, макнула кончик языка, покатав жидкость во рту, словно умудренный опытом сомелье, а затем, удовлетворенно кивнув, быстро припала к живительной влаге, шумно глыкая воду. Нет, это не то, на что она рассчитывала, источник не был магическим или целебным, обычная вода и, даже если она добавит туда чуть-чуть пыльцы из палочки, вредничающей и отказывающейся слушаться её, то и это вряд ли ей поможет. От осознания беспомощности на душе стало совсем мерзко и Динь скисла.
- Как это – ты не можешь? На тебе лежит проклятье? – Она удивленно вскинула брови, и потешно округлила рот. Темные ведьмы и колдуны были горазды во всякие там заклинания, которые разрушить может что-то чистое и искреннее, в общем-то, то, чего у них самих и нет. – Или ты станешь пылью, а может морской пеной? Знавала я такое придание, правда ею становились русалки, что понадеялись на милость владычицы морей – Урсулы. Брр, та ещё ведьма. А, и вот недавно, была какая-то история с красавицей, что уснула столетним сном. Тоже жутенько как-то. А потом все начинают и фей боятся, за то, что магию используем.
Она удрученно покачала головой, оставляя пустой напёрсток. Как и следовало ожидать, состояние не изменилось, но на другое Тинк и не рассчитывала. Вот только девочка явно что-то задумала, возможно, решила выслушать её, присев на стул, а может быть и что-то другое. Заинтересованно слушая тихие речи, настолько заинтересовано, что даже, на несколько секунд позабыв о боли, сковывающей спину и ноги, она уставилась на длинные волосы новой знакомой.
Это были не просто локоны, спадающие до пят, как их любили описывать поэты да писатели, нет. У Динь медленно отвисла челюсть, когда она, наконец-то, поняла, что почти весь пол небольшой комнаты – теперь-то она понимала, что она небольшая, - застилают золотистые пряди. Удивительно и, немного, пугающее зрелище, если учесть, что Белл впервые сталкивалась с подобным. Чисто на автомате, на вопрос Рапунцель, она кивнула и, лишь потом, мотнув головой, будто сгоняя оцепенение, она задала вопрос:
- Какой секрет? Секреты бывают разные. Есть те, сохранение которых повлечет неприятные последствия для всех. – Со знанием дела и псевдоумным видом, заверила ребенка молоденькая крылатая козявка. – А вообще, я умею хранить секреты. Честное фейское слово.

+2

7

Рапунцель улыбнулась. Она понимала, что фея просто шутит — едва ли она стала умирать или не умирать просто от слов незнакомой девочки! Но всё равно ей было приятно. Она расценила эту брошенную вскользь фразу, как заботу. Правда, как только фея перестала пить, девочка тут же постаралась стереть с лица улыбку и состроить как можно более скорбное выражение на лице. Ей не хотелось, чтобы фея решила, будто бы она над ней смеётся. Особого труда смена выражения не вызвала. Крылышки выглядели совсем жалко, и смотреть на них было почти физически больно.
Нет! — поспешно заверила Рапунцель, а потом задумалась: не могла ли матушка таким образом уберегать её нежную и ранимую психику? В конце концов, девочка планировала просидеть в башне до совершеннолетия, и не больше! В день совершеннолетия Рапунцель хотела пройти к месту, из которого вверх в небо появлялись золотые огоньки. Девочка мечтательно улыбнулась, представляя, какое это будет замечательное приключение и как её понравится ходить по зелёной траве, мягкой земле, тёплым от солнца камням! Как будет здорово пробежаться не от одной стены башни к другой, а вдоль поля, вперёд, далеко-далеко, пока сердце не начнёт выпрыгивать из груди, а дыхание не перехватит.
Могла ли матушка, зная её надежды, щадить чувства Рапунцель и молчать о проклятье? «Едва ли», — подумала девочка. У матушки хватало недостатков, но она никогда не утаивала от неё правды. Даже если это правда о неудачном пироге, кривом рисунке, неправильно взятой ноте.
Вспомнив матушку, девочка сжалась и подтянула ноги, обнимая себя за колени. Она мрачно, но уверенно покачала головой.
Не думаю, что меня сдерживает тут какое-то проклятье, если не считать... — «волшебных волос, которые светятся, когда я пою!» — она прикусила губу. Оказывается, очень трудно держать в себе тайну, если рядом находился кто-то, кому можно было его рассказать!
А ты фея, да? И умеешь пользоваться магией? И встречалась с ведьмами?! — спросила девочка с таким оживлением, будто бы встреча с ведьмой что-то и интересное и увлекательное. — Я никого и никогда не увидела, кроме матушки, золотого волшебника и Паскаля, но Паскаль — это мой друг-хамелеон и он потерялся, а волшебник приходил только один раз совсем ненадолго, — Рапунцель слегка загрустила, вспоминая, что теперь ей, видимо, придётся коротать время совсем в одиночестве. От одной мысли об этом хотелось плакать — матушка постоянно занята и редко бывает дома, а ей уже осточертели одни и те же книги и одни и те же занятия.
В общем, вряд ли я превращусь в пену, если спущусь вниз, но мама мне запрещает спускаться. Видишь ли... дело в том, что... Люди сделают мне плохо, если узнают мой секрет, поэтому его лучше не рассказывать, — она озадаченно нахмурилась: рассказывать о волшебных волосах оказалось ещё сложнее! Как не начни, звучит нелепо и, в конечном итоге, сводится именно к волшебным волосам, которые излечивали от любых ран и спасали от старости. Чудесным волосам, которые злые жестокие люди так хотели прибрать к себе, что пытались обстричь маленькую Рапунцель. Однако, чудо не желало жить в отрезанных волосах.
Я лучше тебе всё покажу! — с сияющей улыбкой, объявила девочка и подобрав длинную прядь, принялась осторожно накручивать её на фею, стараясь не причинять ей ни боли, ни неудобства. — Так надо. Так надо! — повторяла Рапунцель, и когда из пучка волос торчала уже только симпатичная фейская головка, удовлетворённо кивнула и запела. С первых же нот волосы у её корней засияли, и свет начал распространяться по всей длине. Когда сияние дошло до пучка волос, он перешёл на фею.

+1


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS » УЗЕЛКИ НА ПАМЯТЬ » Пожалуйста, не улетай!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC