В СТОРИБРУКЕ

Время в игре: май (первая половина)
дата снятия проклятья - 13 апреля

Обзор событий:
Магия проснулась. Накрыла город невидимым покрывалом, затаилась в древних артефактах, в чьих силах обрушить на город новое проклятье. Ротбарт уже получил веретено и тянет руки к Экскалибуру, намереваясь любыми путями получить легендарный меч короля Артура. Питер Пэн тоже не остался в стороне, покинув Неверлэнд в поисках ореха Кракатук. Герои и злодеи объединяются в коалицию, собираясь отстаивать своё будущее.

РАЗЫСКИВАЮТСЯ





Волшебное зеркало:

волшебное радио книга сказок


Выбирая путь через загадочный Синий лес есть шанс выйти к волшебному озеру, чья чарующая красота не сравнится ни с чем. Ты только присмотрись: лунный свет падает на спокойную водную гладь, преображая всё вокруг, а, задержавшись до полуночи, увидишь, как на озеро опускаются чудные создания – лебеди, что белее снега, и с ними Королева Лебедей - заколдованные юные девы, что ждут своего спасения. Может, именно ты, путник, заплутавший в лесу и оказавшийся у озера, станешь тем самым героем, что их спасёт?



НОВОСТИ

Приглашение на бал [упрощённый приём до 18 ноября]

НАМ ГОД! [День Рождения "Баллады теней"]

Потерянные сундучки [лотерея]
Наверх
Вниз

ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS » УЗЕЛКИ НА ПАМЯТЬ » Your little lies are oil on my skin


Your little lies are oil on my skin

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://s9.uploads.ru/lDpQC.gif http://sd.uploads.ru/QXbGg.gif
Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро.
Или не очень.

YOUR LITTLE LIES ARE OIL ON MY SKIN
http://funkyimg.com/i/2yiqq.png

П Е Р С О Н А Ж И
Фея, Крюк

М Е С Т О   И   В Р Е М Я
16 апреля, Сторибрук.

http://forumfiles.ru/files/0019/3f/c4/42429.png
Повстречать одну конкретную фею в маленьком городишке намного проще, чем выискивать ее по всем джунглям. Доказать одному конкретному пирату, что все не то, чем кажется на первый взгляд может оказаться намного сложнее, чем казалось.

+1

2

Апрель хоть и был теплым, но не настолько, чтобы коротать ночь под открытым небом, а днем не кутаться в теплую одежду. К сожалению, привыкшая к жаре тропических джунглей, коими славился Неверленд, где мальчишки устроили для себя самый натуральный полигон для игр, не совсем подходящих детям, Динь очень быстро испытала на себе разницу. Поэтому, совсем недавно, прогуливаясь по окраине Сторибрука, ей повезло наткнуться на традиционный способ сушки белья – на заднем дворе одного из премиленьких домиков были натянуты веревки и, заботливая рука хозяюшки, аккуратно вывесила разнообразное тряпье. Наплевав на риск загреметь за решетку и нарваться на шерифа, фея все же пробралась, стараясь быть как можно незаметнее, но её темно-зеленые одеяния, так хорошо прячущие в вечно зеленых лесах от вездесущего Пэна, могли подставить в такой щекотливой ситуации.
Собравшись с духом, она прошла по лужайке и сдернула заветное, теплое пальто, уже высохшее на весеннем солнышке, стремглав пустилась прочь, к доске, что легко отходила в сторону и давала возможность, как войти, так и выйти. Клятвенно пообещав себе, что она его вернет, когда обзаведется более теплой одеждой, - ну, учитывая характер и то, что все её мысли и поступки были направлены на проблемы иного рода, можно было смело предполагать, что владелица предмета гардероба распрощалась с ним навсегда, - Динь успокоила свою совесть и, отбросив всякую печаль, уже желавшую коснуться её сердца и помыслов, она широко улыбнулась, блаженно кутаясь в шерстяное сукно, чувствуя легкий аромат кондиционера для белья.
И все. Вот что для счастья надо. Ближе к ночи она взберется на часовую башню, где в углу был свернут спальник, который Тинк тоже выкрала, опять таки, клятвенно пообещав, что вернет владельцу, если, конечно, найдет его, поскольку лица и имени она не знала и уж тем более – адреса. В принципе, для человека, который рассчитывал закончить все дела быстро и без лишней головной боли, окрыленного успехом с волшебной палочкой, этого вполне хватало. Еду она находила с переменным успехом, подсаживаясь то к одному, то к другому, стараясь, конечно, избегать фей и, по большей части, окучивая таких наивных гномов.
Феи были существами магическими и даже те, что теряли силы и крылья, все равно притягивали к себе как неприятности, так и удачу. Можно ли найденный кошелек считать проявлением благоволения Фортуны или нет, Белл не знала, да и, если честно, ей было все равно. Она отправилась в единственное знакомое ей место, где можно было неплохо перекусить и, при этом, остаться в относительной тишине и спокойствии, потому что там трапезничали, в основном, семьи, пары или одиночки, и никто не хотел, чтобы их уединение нарушалось хоть кем-то.
Так что девушка пребывала в отличном расположении духа, прогулявшись по паркам и улицам, вырулив на набережную, она долгое время пыталась обнаружить признаки тревоги в виду маленькой кражи, но вскоре совершенно успокоилась и решила не заморачиваться, а сразу отправиться в кафе «У бабушки».
Пальто прикрывало изрядно потрепанную одежду, которую она ну никак не могла сменить за неимением лучшего варианта, а воровать без особой нужды себе не позволяла, видимо, лимит обещаний, которым не суждено сбыться, уже подходил к концу. Как бы то ни было, Динь бодрым шагом пересекла площадь и, чуть прибавив скорости, двинулась по пустынной улице в сторону закусочной, мурлыкая какую-то дурацкую песенку, услышанную ею вчера вечером. Надо же, какая прилипчивая.
Не было тревожного ощущения слежки, не было вообще никаких мыслей о возможной опасности. Страх остался там, на заднем дворе пригородного домика рядом с бельевой веревкой. Она уже достаточно освоилась в городе, чтобы не шугаться каждого прохожего или машины, а ещё, её чувствительность к магии никуда не делать и Питера она могла «учуять», ну, или, надеялась на это.

+1

3

Как оказалось, тихим жилище Кота было в последнюю очередь. Крюк еще некоторое время сопротивлялся, хватая чуткий сон за хвост и не желая его отпускать, тем более, когда наконец-то выдалась возможность уснуть в нормальной кровати и, имея крышу над головой, а не проваливаться в осторожную дрему без снов в найденном подвале, прислушиваясь к каждому шороху шагов, пройдут ли те мимо. Но, работающая на первом этаже редакция производила удивительно много шума для не привыкшего уха, так что пират в итоге сдался. Утро у него началось уже днем, к тому же все еще хранило дух выпитого виски, не выветрившегося за ночь ни из комнаты, ни из головы. С комнатой могли помочь открытые окна, с головой – сон или свежий воздух. К сожалению шум первого этажа сводил на «нет» весь эффект от первого способа и Киллиан решил воспользоваться вторым.
Апрельский ветер приятно холодил, прогоняя так и не начавшееся похмелье, даря свежесть и настраивая на размышления. А поразмыслить пирату было над чем, особенно учитывая то, по чьей вине он оказался в Сторибруке. И благодаря кому Чешир вообще отправился его искать. Неожиданно переменившийся ветер наполнил паруса, бесполезное пребывание в этом мире обрело смысл, а на горизонте замаячили вполне определенные мишени. Где искать Пэна Кот, очевидно, понятия не имел, хотя Киллиан не сомневался, долго отсиживаться где-то хозяин острова не сможет. Обязательно появится, явит себя во всей красе, как привык делать это во время своих игр в джунглях. Слишком непоседливый, слишком привыкший, что противостоять ему никто не может. Пэна нужно лишь подождать. С феей же было немного сложнее. Где и как она скрывалась на острове Крюк точно не знал, но, раз уж орава потерянных мальчиков ее не находила, значит делала она это хорошо. С другой стороны, маленький городок это не остров, затеряться здесь сложнее.
По улицам пират ходил совершенно бездумно, полностью поглощенный собственными мыслями в прояснившейся голове. За те дни, что он успел провести в этом городе, капитан понял, здешние улицы никогда или почти никогда не могут похвастаться оживленным движением. Немногочисленные прохожие топают куда-то по своим делам, редко когда обращая внимание на происходящее вокруг, так что прогулку, погруженную в различные думы пират вполне мог себе позволить. Вот только в отличие от большинства людей, даже погруженный в свои мысли, Крюк редко когда переставал следить за окружающей обстановкой. Фигурку, прошедшую по дороге, пересекающей переулок, по которому пират как раз шел, он узнал моментально, пусть она и куталась в чей-то плащ, да и в целом, как показалось мужчине, была довольно помятого вида. Так, будто бы…
Джонс прибавил шага, чтобы выглянуть из-за угла и увидеть спину блондинки, продолжающей удивительно беспечно шагать по тротуару. Ну, конечно, так, будто бы последние дни фее приходилось спать, где попало и одеваться, как придется. Когда-то кто-то сказал Киллиану, что стоит только человеку чего-то захотеть, действительно захотеть, как все волшебство мира будет стремиться навстречу этому желанию. Капитан в тот момент рассмеялся в лицо тому человеку, сообщив, что в жизни не слышал большей чуши. Видимо, волшебные силы оскорбились и решили сейчас проявить себя, откликнувшись на желание разыскать одну конкретную фею. Что ж, было бы глупо отвергать такой подарок. Крюк двинулся следом, пока Белл еще не успела отойти далеко. В несколько быстрых мягких шагов он приблизился к блондинке почти вплотную, осторожно тронул пальцами за плечо, призывая ее остановиться и обернуться. И, еще прежде чем девушка повернулась настолько, чтобы рассмотреть, кто же ее тронул, Киллиан в стремительном жесте схватил фею за шею, стиснув пальцы на горле, подавив в зародыше крик.
- Скучала по мне, лапушка?- оскалился пират, увлекая блондинку с широкой улицы в очередной переулок, возле которого он ее остановил. Соблазн придушить Зеленую на месте был велик, но как не хотелось потом разбираться с очевидцами, которые, конечно же, не станут спокойно стоять и смотреть. Или станут? Надо будет в следующий раз поинтересоваться у Кота, как тут относятся к убийствам посреди светлого дня.
Киллиан прижал девушку к стене, продолжая сжимать пальцами шею, под самым подбородком, заставляя ту привстать на цыпочки, если она хочет получить те крохи воздуха, которые ей доступны. Капитан заглядывал в распахнутые глаза Тинк, и ему очень хотелось увидеть в них отражение той далекой ночи, когда Пэн спустился на палубу корабля, чтобы преподать одному непокорному пирату урок. Пока что он этого не видел, но, они же никуда не торопятся.
- Скажи,- Джонс крюком подцепил выбившуюся прядь волос и медленно, почти нежно, заправил ее девушке за ухо,- ты правда думала, что я тебя не найду?

Отредактировано Cpt. Hook (17-09-2018 09:27:37)

+1

4

Проблемы медленно выветриваются из головы, негативные мысли становятся не такими тяжелыми и давящими. Динь любит прогулки именно за это. Ей уже не кажется, что отсутствие денег это проблема, что ночлежка, устроенная ею в башне с часами не так уж и плоха и что к этому миру она может привыкнуть и приспособиться. К Неверленду привыкла, к отсутствию магии и крыльев тоже.
Все это позади, сейчас у неё есть цель, ясная и четкая и Белл к ней стремилась, позабыв про препятствия, которые совершенно не желали забывать про неё. Удивительное совпадение. Едва ли остров был больше территории сокрытой проклятьем, вряд ли на нем находилось столько народа и, ко всему прочему, он не мог похвастаться наличием всевозможных героев, готовых прийти на помощь даме в беде. Концентрация принцев, принцесс, добросердечных разбойников, фей, волшебниц и прочих была настолько велика, что куда не плюнь, попадешь в кого-то хорошего и милого. Но нет, фортуна решила изрядно посмеяться над потрепанной жизнью девчонкой, и подсунула ей не рыцаря в сияющих доспехах, не избалованную девицу, что мечтает только о великой любви да балах, и даже не добродушную бродяжку, что за хлебную крошку готова дать простой и всем известный совет, а пирата.
Тинк могла бы поклясться, что все это неспроста. Ещё вчера она нашла кота, способного рассказать её о том, где искать палочку и готового помочь с добычей крыльев, с утра она вернула себе магический артефакт, для которого, её небольшой, но удивительно вместительной, сумочке валялась волшебная батарейка – пыльца, и тут на тебе, откуда не возьмись на неё просто выскакивает тот, с кем видеться она не хотело совершенно.
А ведь все так начиналось хорошо. В ней била надежда через край и мысли витали где-то в облаках, там, где Зеленая победила вероломного Пэна, вернула себе свой истинный облик и разорвала сковывающие её путы, став полностью свободной. Да, случись такое, и она клятвенно пообещала бы Рул Горм быть послушной, прилежной ученицей, которая ни на шажочек не отойдет от предписанных канонов поведения.
Вот именно из-за столь серьезных, но сладких размышлений она не услышала звук приближающихся, торопливых шагов. У неё не возникло мысли, что кто-то может её преследовать, и она и забыла, что в этом городе теперь живет тот, что желает отомстить не только темным волшебникам, но и светлым фейри. Из собственных грез её выдернуло мягкое постукивание по плечу, будто кто-то деликатно пытался привлечь внимание, чтобы поинтересоваться, как же пройти к библиотеке. Готовая помочь, не ждущая случайной, неприятной встречи, Динь разворачивается, широко и открыто улыбнувшись и замирает, глядя в глаза Киллиана.
Увиденное поразило настолько сильно, что осознание крепких пальцев, вцепившихся в бледную кожу шеи, пришло многим позже, когда она попыталась как-то немного жалобно вскрикнуть и пуститься наутек. Не тут-то было, у капитана свои планы. Хватка становиться сильнее и она начинает чувствовать не просто дискомфорт, а боль. Если ей удастся выкрутиться, то синяки ещё долго будут напоминать о случившемся.
Постепенно глаза феи округляются и в них становиться заметен страх, медленно перерастающий в настоящую панику. Побледневшее лицо, от нехватки воздуха и напряжения, поскольку попыток вырваться и закричать, привлекая внимание, она не оставляла, медленно наливается краской, тонкие пальцы впиваются в запястья, пытаясь убрать его руку, ногти царапают кожу, но все без толку.
Хищный оскал Крюка заставляет на секунду опешить, будто она лань, заметившая в высокой траве хищника и, этого хватает, чтобы он мог с легкостью утащить её в прилегающий, глухой переулок. Удар спиной об стену выбивает тихий писк, она зажмуривается, но тут же вновь вперивается взглядом в лицо мучителя. Левая рука все ещё пытается отодрать его ладонь от шеи, а правой Тинк упирается в его грудь, пытаясь разорвать дистанцию, вынудить отступить и выпустить её.
Дело осложнялось разницей в росте. Она едва качалась носочками асфальта, пыталась снизить давление и, в то же время, освободиться. Белл катастрофически не хватало воздуха и, со временем, она бросила бороться, пытаясь просто найти точку, в которой сможет хотя бы дышать нормально. Теперь, вместо радужных фантазий, в голове билась темная мысль, что Крюк просто решил медленно удавить её, наблюдая, как она умирает от его руки. Холодная сталь проходиться по щеке, она чувствует её прикосновение к уху и, не будь стеснена в действиях, обязательно бы попыталась уверуться, но не сейчас.
- Отпу…, - судорожный вздох, пальцы обвивают предплечье, она пытается подтянуться на его руке, чтобы нормально вздохнуть и унять растущую боль  в горле,- отпусти меня… Отпусти, Джонс!

+1

5

Сейчас, трепыхаясь в пиратской руке, фея, как никогда, напоминала попавшегося мотылька. Или любое другое существо с крылышками. Одного из тех, которые были неизменными спутниками на старой торговой шхуне, питаясь кровью моряков или прогрызая холщовые мешки с крупами, и которых Киллиан в детстве ловил от скуки, обрывая им крылья или лапки. Мотыльки тоже в отчаянии скребли схватившие их пальцы, в попытках выскрести из них собственную жизнь, разве что после них на руках не оставались быстро краснеющие полосы содранной кожи. Впрочем, на этих трепыханиях сходство и заканчивалось. У феи не было ни лишних конечностей, хотя для насекомых имеющиеся у них конечности лишними не являлись, ни крыльев. Но, отрывать пират пока что ничего не планировал.
На слова феи Крюк лишь скривился, сильнее надавив большим пальцем на горло девушки, заставляя подавиться следующим словом. Прислушался к невнятному шороху, похожему на звуки шагов за углом, и, лишь убедившись, что никто мимо так и не прошел, вновь повернулся к девушке.
- Отпустить?- пират сильнее втиснул фею в стену,- Мы же только встретились, а ты уже хочешь уходить?
Пожалуй, хватило бы лишь небольшого усилия, еще немного сжать пальцы на тонкой шее, чтобы покрасневшее от нехватки воздуха лицо в итоге медленно начало бледнеть, закатывая остекленевшие глаза, а вцепившиеся в пиратское запястье руки разжались и безвольно опустились. Накатывающая горячими волнами злость шептала в ушах, подсказывая сделать именно это, пока никому из редких прохожих не взбрело в голову заглянуть в этот тупиковый переулок в поисках мусорного бака или просто от скуки. Герои вечно суют свои любопытные носы туда, куда их не просят, что уж говорить про город, где каждый второй является героем. Но, вместо этого, Киллиан, наоборот, немного разжимает хватку, позволяя фее получить долгожданный глоток воздуха, зайдясь сухим кашлем, и даже опуститься пятками на землю. Он уверяет себя, что позволяет девушке дышать исключительно из любопытства.
- Ты же не откажешь старому знакомому в удовольствии и поболтаешь с ним?
Но, продолжать разговор пират не спешит. Вновь настороженно прислушивается к звукам с улицы, недовольно поморщившись. Прошуршала по холодному асфальту проехавшая мимо машина, где-то за углом кто-то кого-то позвал. Пока еще слишком далеко, но такая атмосфера совсем не настраивала на душевную беседу.
- Пикнешь, и я действительно придушу тебя, как цыпленка,- пригрозил он крюком и перехватил Белл за шею со стороны затылка.
Джонс отлепил фею от стены и потащил глубже в переулок, заканчивающийся глухой стеной. Здесь, почти в самом углу пять потрескавшихся, поросших пучками травы ступеней спускались вниз к ржавой двери, ведущей в подвал. Киллиан знал о ней, и знал, что она не заперта, достаточно только посильнее толкнуть ее внутрь. Например, ногой, по привычке ударив в район замка.
- Осторожно, ступеньки,- предупредил пират, уже втолкнув фею в черный провал, и шагнул следом, так же, ногой захлопывая за собой дверь. Ржавый скрежет петель утонул во влажном нагретом воздухе подвала.
Стоило глазам привыкнуть, и абсолютно темный подвал переставал быть таким уж темным. Узкие зарешеченные окошки под самым потолком давали света достаточно, чтобы можно было разглядеть тянущиеся вдоль этого потолка кишки труб и бойлерные цистерны у дальней стены.
- А теперь, когда нам точно никто не помешает, давай поговорим. Лапушка,- последнее слово, произнесенное через паузу, можно было принять за ласковое обращение в самую последнюю очередь. Киллиан сделал медленный шаг в сторону феи.- Мне просто интересно, какова была цена? Что такого Пэн тебе предложил, что ты продала меня? О, или я слишком плохого о тебе мнения? Или ты не продавала меня, а знала, на что меня подписываешь с самого начала, уже в тот момент, когда мы с тобой заключали сделку? Когда ты соглашалась на мой план?
Пират вновь начал тонуть, захлебываться в злости, в мозгу отчаянно начала биться настойчивая мысль, настойчивое желание удавить Белл тут, оставив среди горячих цистерн. У мэра, совершенно явно, нет времени заниматься наведением порядка в подвалах своего города, сюда еще не скоро кто-то сунется.

0

6

Страх сдавливает сердце почти с той же силой, что и рука, лежащая на горле. На её полу жалобную просьбу, выдавленную кое-как, он лишь рычит, окончательно перекрывая последние крохи воздуха, до которых девушка, в прямом смысле, могла дотянуться. Стена холодит спину, но чем сильнее её в неё вдавливают, тем ощутимее становятся неровности и шероховатости и даже украденное пальто не спасает.
В глазах Крюка она видит свое отражение, жалкое, напоминающее о мыши, попавшей в мышеловку, которой не посчастливилось умереть сразу. Что ж, ей следовало ожидать этой встречи, город действительно небольшой, а за последние пять дней Динь вела слишком активную жизнь, засовывая свой любопытный нос едва ли не в каждую щель.
Где-то на краю сознания, забитого мыслями о скорой смерти, шевельнулось озарение, и появился возможный подозреваемый в её нынешнем положении. Кого она направила к пирату, посулив, что он может знать, что стало со Страной Чудес? Забавно, как быстро поменялась одна сделка на другую.
Говорить невозможно, дышать не получается, она лишь сильнее вцепилась в его руку, так, что побелели костяшки пальцев. Тинк чувствует, что Киллиан сдерживает себя, что, дай он себе волю, она бы уже лежала мертвой у его ног, но он явно что-то задумал и, если честно, она не знала, было бы лучше умереть сейчас, относительно спокойно и без мучений или же ожидать суда, когда каждое слово может стать триггером.
Шум улицы, в это время малолюдной, да и в принципе Сторибрук не славился оживлённым движением, даже с учетом снятия проклятья, заставляет Джонса напрягаться, а сердце феи замирать, она с надеждой бросает взгляд в зияющий портал выхода из подворотни, ожидая рыцаря на белом коне, готового сразить вероломного злодея, пусть даже у него были реальные основания злиться и срывать свой гнев на девушке. Но, увы, герои не появляются, если их очень ждать, видимо, так делают только представители магической братии.
То ли страх быть уличенным в преступлении, то ли что-то ещё, вынуждает Крюка отпустить Динь, дав её короткий миг отдыха и возможность вздохнуть. Согнувшись пополам, она заходиться сухим, раздирающим горло, кашлем, в перерывах пытаясь отдышаться, зная, что это не конец пыток и так просто пират не отступиться. Ответить на издевательский вопрос Белл не могла, а потом не успела. Дерзить и язвить разъярённому мужчине блондинка не хотела. Но собравшись, наконец-то с силами, только было открыла рот, как на шею сзади, чуть ниже затылка, легла его рука, сдавливая и вынуждая поднять плечи и чуть запрокинуть голову, словно котенок, которого выбрасывали за дверь, держа за шкирку.  Хотя, со стороны сценка очень походила, учитывая, как Киллиан втолкнул её в подвал, пусть и, предупредив о ступеньке, что могло показаться весьма милым, если бы не интонация и толчок, от которого фея пролетела, споткнулась, проехала на коленях, разобрав их в кровь, но тут же вскочила, наплевав на боль и отступила, глядя на него.
Тинк насупилась и молчала, делая шаг назад каждый раз, когда он пытался подойти. Глаза привыкли к полумраку, и она окинула помещение коротким взглядом. Идеальное место, чтобы тихонько разобраться со своим врагом и труп тут можно бросить, все равно никто не сунется до наступления холодов или пока не возникнет аварийная ситуация. От таких мыслей становилось дурно, если бы не упрямство, то сейчас по её щекам точно текли бы слезы.
- Ты предлагаешь мне последнее слово? – Наверное, фраза прозвучала бы дерзко, не говори она её сиплым, сдавленным голосом, сухим, как у старухи. – Ты все равно не поверишь! Сколько я тебя знаю, твоими главными мотиватороми всегда была месть и ненависть, так какая разница? Не проще ли все закончить здесь и сейчас?
Она даже сама удивилась ледяному спокойствию, охватившему её. Нет, руки все ещё подрагивали и ноги грозились подкоситься, но вот в остальном… Может она была готова давно, а может, сама того не зная, думала о подобном исходе. Как бы то ни было, Белл не опускала взгляда.
- Цена? Моя жизнь. Но такой ответ тебя не устроит, ведь только ты можешь плевать на других ради собственной шкуры и помогать только тогда, когда тебе это выгодно. – Остальные вопросы она опустила, потому что они не имели значения, потому что он все равно услышит только то, что хочет слышать. Краем сознания, девушка понимает, что провоцирует его, но остановиться уже не могла. – Сколько раз ты поступался принципами, чтобы сохранить свою жизнь? Ты сам загнал себя в кабалу к Пэну, лишь бы не состариться раньше того времени, как отомстишь Крокодилу! Ты сам не готов жертвовать собой ради кого-то, так почему ты судишь меня?
Слишком смело Динь. Так смело, что под конец голос взвился, прорвав пелену хрипоты и сиплости, став столь же звонким, как и раньше.

+1

7

Крюк лишь неопределенно хмыкнул, окинув взглядом вскочившую на ноги девушку. Ободранные колени, на которых уже начинают набухать крупные капли крови из еще пока невидимых ссадин и порезов, которые проявятся краснотой чуть позже, мало вяжутся с образом феи. Ворованная одежда, размером больше, чем требуется, заставляет и без того не крупную фигурку казаться еще тоньше. Ее было почти жалко. Почти.
Где-то в глубине души, невнятной пульсацией на краю сознания, Киллиан ожидал, что сейчас фея несколько раз взмахнет ресницами, уставившись на него ничего не понимающими глазами и дрожащими губами прошепчет, что понятия не имеет, о чем он говорит. Где-то там, где вила свои тугие кольца злость, Киллиан ждал, что сейчас девушка упадет на колени, заливаясь самыми горькими слезами и, прерываясь на всхлипы, расскажет, что она ничего не знала, ничего не слышала, ничего не видела. Возможно, все последние дни она провела в плену у Пэна, что он все переиграл, и потому она не смогла выполнить свою часть задуманного на острове. Что она сожалеет о случившимся, что всем своим чистым сердцем желает все исправить, но такой возможности не существует, и потому последние месяцы она пряталась от пирата в джунглях, избегая попадаться на его глаза. Тогда он бы не поверил ни единому ее слову. Тогда бы он разочарованно поморщился, и из этого подвала фея никогда бы уже не вышла, оставшись где-то между горячими цистернами, а подвальные крысы растащили бы украденное ей пальто на утеплитель для своих нор, а ее саму – на лакомые сувениры. Но, роковой ошибки девушка не совершила. Ее упрямый взгляд был как всегда колючим и бессмысленно давить на жалость она не собиралась. Во всяком случае, не сейчас.
- Я закончу все там и тогда, когда посчитаю нужным, фея,- в тон ответил пират. Ему не надо было верить в услышанное, его интересовала только причина. Граничащий с безразличием интерес, желание услышать, что ему захотят сказать. Последние слова очень часто бывают откровенными.
- Твоя жизнь?- вкрадчиво переспросил Джонс, недобро сверкнув глазами. О, да, такой монетой расплачивались часто, вот только ценность она имеет лишь для того, чья жизнь стоит на кону.- Ну, почему же? Ответ меня более чем устраивает, вот только с ценой я не согласен. Десятки жизней в обмен на одну,- лицо пирата прорезала гримаса, будто он действительно раздумывает, насколько равнозначно это соотношение,- да еще и корабль в придачу. Так себе сделка, не находишь?
Влажный, затхлый воздух подвала прорезал натужный скрип разбивающегося в щепу корабельного дерева и людские крики, уже мало напоминающие человеческие. Киллиан повел плечами, поморщился, загоняя воспоминания обратно туда, откуда они явились, туда, где они сухим хворостом подкармливали пламя ненависти. Да, Белл была права, ненависть всегда была прекрасной движущей силой. Пират ей не сопротивлялся, хотя сейчас, кажется, этой силы не хватало, чтобы прервать чужую речь раз и навсегда. Джонс не знал, что хочет услышать сейчас. Даже не мог себе ответить, почему позволил разжаться пальцам на хрупкой бледной шее блондинки, хотя «здесь и сейчас» для нее мог быть переулок, и никто бы не успел прибежать на помощь.
Вновь сосредоточиться на словах девушки оказалось не так просто. Пират слышал каждое слово, и при этом ее речь сливалась в белый шум, смысл слов ускользал, не давая поймать себя за хвост, замирая совсем рядом, на расстоянии чуть большем вытянутой руки. Упоминание Крокодила подействовало, как щелчок пальцев перед носом по команде замершей псины, которой позволили отмереть. До сих пор медленно наступающий на Тинк пират остановился.
- Я сужу тебя, фея, потому что могу,- просто ответил Киллиан, будто сообщал, что солнце сядет за горизонт на западе, и взойдет на востоке.- Ведь никому из нас с тобой на самом деле нет дела до других, пока эти дела не касаются нас лично. Ты могла бы подставить Черную бороду или кого-то другого, но твоя жизнь стоила жизни моей,- выделил это слово пират,- команды и моего,- вновь ударение,- корабля.
Пират немного помолчал, глядя на девушку, склонив голову к плечу. Да, слишком смелые слова для той, которой было нечем дышать еще совсем недавно, и которая, вероятно, больше никогда и не вдохнет свежего воздуха. Но, Джонс еще не все услышал. Жаль, нет возможности так же просто добраться до Пэна.
- Знаешь, мне казалось, ты должна была узнать меня достаточно, чтобы понять, чем может кончиться твое предательство. Ведь, на самом деле, я никогда не переступаю свои принципы. Так что пошло не так? Пэн почему-то оставил меня и Сми в живых, хотя вы договаривались иначе? А у тебя, видимо, кишка оказалась тонка, чтобы доделать за ним работу?

+1

8

Прямой взгляд, упрямо вскинутый подбородок, хотя в глазах плещется страх. Она знала его слишком хорошо, чтобы верить в благородство и мягкосердечность, а после первой встрече на острове и вовсе поняла, что это уже не тот капитан «Веселого Роджера», которого она когда-то знала. Там, в духоте и влажности тропического леса, девушка впервые осознала, как сильно горе меняет человека, как отравляет его ненависть и злость и как разрушительна жажда мести. Тогда же она поклялась себе, что не станет той, кто поддастся всем этим эмоциям. Получилось скверно. Видимо, она, и правда не умеет держать свое слово.
Он не раз говорил, мол, нет ничего ценнее твоей собственной жизни. Она не верила, пока сама не напоролась на этот нож. Только было одно маленькое «но», о котором, Тинк не хотела говорить Киллиану, потому что он не поверит, по крайней мере, не сейчас, когда пират ждет такого финта от ушлой и хитрой феи. Да, по его мнению, она должна была просить прощение и использовать любую уловку, чтобы остаться в живых. Но Белл было все равно. Вот прямо сейчас все стало серым. Она устала, и больше не было смысла притворяться.
- Ты все ещё не понял? – На секунду, только на секунду, на лице светловолосой появилась ухмылка, та, что возникала, когда она знала что-то, чего не знали другие. Ей даже захотелось встать в позу, сложив руки на груди, но переборов это желание, девушка стерла улыбку. – Не я назначала цену, но у меня была возможность поторговаться и кое-что я выторговала у Пэна. По старой дружбе, видимо.
Динь говорила нехотя, словно он выдавливал из неё слова, что, по сути, так и было. Джонс выводил на откровенность, а Тинкер уходила от прямого ответа, предпочитая молча терпеть все то, что для неё уже было приготовлено. Она все ещё не сомневалась – это прелюдия, дальше будет то, с чего они и начали эту встречу. От такой мысли засаднило горло, кожу стянуло, словно рука только что сдавливала её.
Его приближение вызывает мурашки, табуном пробежавшиеся по коже, вверх от копчика к затылку, от чего появилось неприятное чувство, которое называют «волосы встали дыбом». Наверное, впервые она по-настоящему поняла, каково это. Захотелось передернуть плечами и вжаться в сырую, шершавую стену, от которой веяло запахом плесени.
- А кто дал тебе это право? – Спокойно ответила она, поражаясь, как ровно звучит её голос, хотя внутри бушует ледяная пурга. А потом Крюк сказал то, чего она не хотела слышать. Белл убеждала себя, что она думает обо всех, о ком может, что жизнь взаймы научила её чему-то, лишила эгоизма, поселившегося в тот момент, как она нашла в Пэне нечто особенное. – Я не… нет, не могла. – Она резко подалась вперед, толкая пирата в грудь и вымещая злость, что волной поднялась, захватив сознание. Нет больше страха, плевать на него. Киллиан не понимает, ничего не понимает! Его укор попал в больное место, но то, что было произнесено потом, вынудило, наконец-то, сорваться. К добру или к худу, но то, что она скажет поставит точку в нынешней направленности разговора. – Ты правда не понимаешь или прикидываешься, найдя того, на ком отыграешься? Кто мне втирал, что без разрешения и ведома Пэна на чертовом острове ничего не происходит? Ты! Ты мне внушал, что все под его контролем, когда я распиналась перед тобой, рассказывая план. А потом… потом ты оказался прав, потому что он пришел в мой дом. Тот самый, который я считала скрытым и неприступным!
Слова рвут девушку изнутри, она ярко жестикулирует, то и дело, тыча пальцем в его грудь, будто это служило веским основанием для веры. Она давно не была в таком состоянии, когда одно чувство накрывает другое и смешивается с ним, рождая внутренний конфликт и развязывая язык.
- И он дал мне чертов выбор! Напомнил, что все это – его игра! Мы лишь фигурки на доске мальчишки, который дал нам чуть-чуть свободы. – Она закатила глаза и тихо зарычала, злясь на то, что Джонс все ещё не улавливал смысла сказанного. – Стоила, но не твоей жизни и не жизни твоего старпома, как ты заметил. А знаешь почему? Тебя бы он, может, не пустил на корм рыбам, а вот Сми – без проблем. Но мне была дана последняя поблажка. За то, что я призналась, он дал мне шанс выбрать, и я выбрала. Доволен? А теперь, Крюк, ты будешь жить с этим так же, как я живу. Тебе продали свою жизнь!
Она поджала губы, от чего лицо совсем стало детским, втянула носом воздух, шумно, чуть привстав, закрыла на мгновение глаза, потому что их предательски защипало и заволокло полупрозрачной пеленой. Нет, плакать она не будет, как и просить прощение, не будет пытаться торговаться с ним, хоть в сумочке и лежит волшебная палочка и немного пыльцы.
- Ну что, доволен? Выноси свой вердикт, ты же вправе!

0

9

Да, Киллиан вытягивал из феи слова, силком заставлял говорить, недовольный тем, как неохотно она роняет ответы, невыносимо злясь на ее холодный, спокойный тон, хотя в глазах девушки поселился страх, и не пропадал из них с самого первого момента их встречи на улице. Этот тон, который ей совсем не подходил, который, как считал пират, скрывает за собой намного больше, чем молчание. И Джонс искал ту самую точку, на которую можно нажать, надавить пальцем, крюком, раскаленной спицей, отчего девушку наконец-то прорвет, и там, среди эмоций, он сумеет отыскать, что хочет услышать. Он был готов искать эту точку долго. И он нашел.
Крюк лишь немного качнулся назад от толкнувших его ладоней, недовольно скривившись. Он не перебивал фею, не мешал словесному потоку, даже не выкручивал запястье, тыкающей его пальцем в грудь руки, хотя каждый такой тычок, каждое слово, произнесенное блондинкой, отдавалось внутри новой вспышкой тихой злости, что сжимала внутренности и заставляла пропускать сердце по удару на каждое свое движение. И, тем не менее, пират пока что слушал, хотя ничто из услышанного ему не нравилось.
- Я должен быть доволен?!- едва ли не прорычал в ответ Киллиан.- Так ты, может быть, еще ждешь, что тебе «спасибо» отвесят?!
Сам Крюк не раз и не два размышлял, зачем его и Сми оставили в живых. Если про себя капитан еще не сомневался, Пэн редко когда отказывал себе в удовольствии станцевать на больных мозолях пирата, ткнуть того носом его беспомощность, а найти случай удобнее, чем убийство всей команды на глазах их командира, найти совсем не просто. То вот на счет своего помощника он терялся в догадках, и вовсе не потому, что желал бы его смерти. Но, зачем было оставлять его? Внезапно проснувшаяся жалость? Случайно сошлись звезды? Крюк был рад, что Сми остался вживых, но ответ его совершенно не устраивал.
- О, ну надо же, какое благородство, спасая свою жизнь, обменивая ее на жизни моих людей и на мой корабль, ты вспомнила про меня и Сми! Какая жертвенность, только подумай!
Надо полагать, что, в отличие от капитана старой торговой шхуны, тыкать пирату наспех составленным и подписанным договором фея не собиралась, и, тем не менее, перестать скалиться на эти слова Джонс не мог.
- Да черта с два ты выкупала мою жизнь, только свою!- Жизнь, как разменная монета, казалось бы, пират к этому давно привык, вот только он привык, что свою жизнь выкупает сам теми методами, которыми умеет, но уж точно его не устраивало, когда эта сделка проводится кем-то еще без его, Киллиана, ведома.
- Не надо вешать на меня последствия своих решений, фея. Кажется, ты сказала, что сама выбирала, кого оставить жить, а кого отдать на растерзание маленькому ублюдку. Я не буду умчаться этим.
Крюк врал. Пиратская жизнь никогда не бывает мирной, и почти никто из морских волков не планирует умереть спокойно в своей постели, но одно дело, когда ты умираешь в охоте за наживой, которая тебя манит, и совсем другое, когда тебе приходится умереть, потому что капитан привел вас не к тому острову. Потому что ты привел своих людей не тк тому острову.
На что он рассчитывал, когда планировал выловить Белл? Вначале – просто удавить ее и сбросить в ближайшую канаву. Затем, поймав и сжав пальцы на горле – зачем-то поговорить, хотя не был уверен, что же именно хочет услышать. Сейчас Крюк решительно не знал, что ему вообще делать с полученной информацией, а он был практически уверен, что блондинка, всегда так легко поддающая эмоциям, не врет или практически не врет.
План, который они с феей так активно обсуждали, к которому пират поначалу даже прислушиваться не хотел, потому что действительно не верил, что от маленького выродка можно будет хоть что-то утаить, а потом, все же, поддался речам девушки. Крюк не хотел быть прав, хотел, чтобы все прошло так, как они планировали, практически поверил, что все получится, но где-то внутри, с самого начала его грызли сомнения.
Джонс злыми глазами смотрел на фею, несколько раз сжал и разжал кулак, но вынести тот вердикт, который мысленно выносил Белл все последние месяцы так и не смог, пусть и считал себя вправе.
- В чем дело, ждешь, что я зачитаю тебе приговор, как перед виселицей,- впервые, с момента встречи, тихо и без угрозы проговорил Крюк.- Много чести. Но я жалею, что тогда, на острове послушался и поверил твоим словам. Больше подобной ошибки я совершать не буду.

+1

10

Её рвет на части от переживаемых эмоций, такого она уже давно не чувствовала. Хочется разрыдаться, проявить слабость, свернутся калачиком у ног пирата, но разум, холодный и отстраненный, не дает поддаться всему хаосу, что бушует внутри, мысленно она осознает – Киллиан ждет, когда фея оступиться, обнажиться перед ним, чтобы нанести болезненный удар, единственный и явно смертельный.
Поэтому Динь стоит, поэтому она препятствует наступлению, поэтому отталкивает и заставляет себя злиться. Лишь бы выцарапать жалкие минуты перед неизбежным и высказать все, что камнем висело на душе, утягивая на дно озера вины. И внутри она хвалит себя, за то, что нет дрожи в голосе, что она смело дает отпор, но от всего этого ноги готовы подкоситься и сердце объято страхом.
Лишь выплеснув наружу свою тираду, сформировавшуюся в голове задолго до их встречи, она чувствует опустошение и как-то запоздало понимает, что Джонс ни разу не вклинился, не заткнул её рот, ни сделал ровным счетом ничего, хотя она и вела себя так, будто бы является хозяйкой положения. И все, поток иссяк, внутри пустота, сосущая и ноющая. Страха недостаточно, чтобы залить её полностью, Белл отступается, поджимает губы, на рык пирата и упрямо вскидывает подбородок. Да, спасибо не помешает!
- Когда задаешь вопросы и требуешь ответов, приготовься, что сказанное может тебе не понравиться! Или я должна была врать? Ты этого ждал? – Фея прекрасно знала, как она выглядит: мелкая, всклокоченная, в старых обносках и обновках, явно ей не по плечу, с почти детским лицом, свойственным феям, но не предательницам, не виновницам множества смертей, а она все равно пытается обжечь его взглядом. – Конечно, тогда тебе не пришлось бы воевать со своей совестью и остатками чести, которые ещё не вытеснила жажда мести.
Тинк дико боялась. Она ещё надеялась, что сможет исправить все, что натворила, верила в это всей душой и, спустя столько времени, поняла, насколько права была Рул Горм когда-то, хоть и не простила Голубую за то, что та вручила Пэну её крылья, дав ему возможность вертеть строптивой, бывшей подружкой как ему вздумается. Да, жить хотелось, но молчать или унижаться она точно не будет, к тому же, был и у неё туз в рукаве, о котором пират не знал. Накануне их встречи она умудрилась вернуть себе волшебную палочку, а теперь, зарядив её остатками волшебной пыльцы, была способно на колдовство среднего уровня.
- О, ты заметил, - язвительно ответила она, вторя его тону. – Ну да, тебя, наверное, удивляет, ты бы вряд ли о ком-то вспомнил, кроме себя. Скажи мне, Крюк, а если бы он пришел к тебе и предложил помощь в убийстве Крокодила, но в обмен ты бы расплатился жизнью своих людей и кораблем, что бы ты сделал? Хотя, что я спрашиваю, ты сейчас себя считаешь лучше меня.
Она отвернулась, зло выдохнув. И снова гнев, снова ядовитые слова. Видимо, почувствовав смену ветра, она осмелела. Нет, он был не прав, не во всем, конечно, но во многом. Каждый судит сидя на собственной колокольне. Но кое в чем Динь его понимала и ей было жаль капитана без корабля и команды.
- Что? Киллиан, открой глаза, проглоти свою чертову гордость! Хочешь убить меня за предательство? Убивай! Мне уже все равно, нет, я вру, мне не все равно. У меня есть…, но хоть на минуту прекрати врать себе и мне, вспомни, кто согласился на мой план, кто повел своих людей? Тут нет единственного виновного! Хоть в этом будь с собой честен. – Она внимательно смотрит на Джонса, понимая, что сейчас в его голове проходит самый настоящий суд и ей вряд ли вынесут положительный вердикт. Краем глаза замечает, как сжимается и разжимается кулак, как играет на отполированном крюке заблудившийся в полумраке и пробившийся через заслонки узких оконец, лучик солнца, а в глазах капитана горит злость. Она часто видела его таким там, на острове, но гнев не был направлен на неё. – Ты же в праве.
Так же тихо и, на удивление, спокойно произнесла Тинк, выдохнув. Узел в животе развязался, то ли она почувствовала, как миновала угроза, то ли ей вновь стало как-то все равно. Пора было признаться самой себе – она неудачница. Все её попытки сделать что-то хорошее и стоящее заканчивались отвратительным провалом, возможно пора было платить по счетам? Она ведь и правда заслужила изгнание из Долины когда-то, свое заточение на острове и гнев пирата.
- Я тоже жалею, Киллиан. – Она пождала губы, глубоко вздохнула, закрыла глаза и, наконец-то, решилась. – Я не могу исправить случившееся. Никому не дано воскрешать из мертвых. Но я вернула свою палочку и перенесла с собой немного пыльцы из Неверленда. Если у меня все получиться, если я справлюсь, то я даю тебе свое слово, клянусь единственным, что у меня осталось – именем, - что верну тебе корабль. А если нет, ты можешь потребовать плату за предательство у Голубой Феи, когда она вернет себе магию и выставить меня той, кем считаешь.

0

11

Он видел, что фея хорохорится, что в каждом движении вскидываемого подбородка, в каждом слове находит для себя опору, цепляется за них, как цепляется каждый, за чьей спиной оказывается пропасть и осыпающаяся галька под ногами. Похожая на загнанного в угол зверька, сжимающегося в пружину, ведущего обратный отсчет, прежде чем броситься на превосходящего силами противника в отчаянной попытке выгрызть зубами свою жизнь. И только сейчас Крюк увидел, насколько бесполезны эти труды. Каждым словом, каждым действием блондинка ходила по краю лезвия, так ей казалось, совсем недавно так казалось и пирату. Но, что бы не думала Динь, Крюк совсем не часто врал сам себе, и сейчас, уже сейчас он знал, что фея выберется из подвала живой, потому что какие бы усилия не прилагал сам Киллиан, их было недостаточно, чтобы вновь вскинуть руку и ощутить под пальцами ускользающую чужую жизнь. Их было недостаточно даже на единственное движение крюком.
- Считаешь мне приходится воевать с моими совестью и честью, фея! - ядовито ответил пират, криво оскалившись в улыбке человека, которому совсем не свойственны озвученные черты. - С чего ты взяла, что мне все еще есть с чем воевать?
Капитан не воевал ни с совестью, ни с честью, давным-давно научившись жить с ними в мире и согласии. Его совесть и честь были с ним, когда он нанимался матросом на судно контрабандиста, когда поднимал бунт против капитана, когда захватывал себе корабль и вел своих людей дорогой пиратов. Ему не надо было воевать с собой, чтобы пережить удары судьбы и потери, чтобы выглядеть в собственных глазах лучше, чем он есть на самом деле. Свои ошибки, пусть лишь перед собой, Киллиан признавал и делал все, чтобы исправить их. Или действовал в соответствии со сложившимися обстоятельствами, например, как с местью.
Но, даже у пирата, договорившегося со своей совестью и честью, они - эти совесть и честь - есть. И при следующих словах Белл Джонс задохнулся возмущением, яростно сверкнувшим во взгляде, на миг распалившем тихо тлеющие угли.
- Ты смеешь говорить мне, что я бы убил своих людей ради своей прихоти?! Ради мести? Ради возможности добраться до одного несчастного Крокодила, ты смеешь утверждать, что я отдал бы свою команду и корабль на растерзание зарвавшемуся мальчишке?!
Крюк сделал шаг вперед, на мгновенье поверив, что этих слов вполне хватит, чтобы фея больше не успела сказать ничего. Желание прибить девушку за одно только допущение такой мысли прокатилось горячей волной вдоль хребта и обожгло кончики пальцев. Но не двинулось дальше. О, да, все так, если бы хозяин острова заявился к капитану “Веселого Роджера” и предложил подобную сделку, Киллиан послал бы его далеко и надолго путями, какими совсем не принято посылать двенадцатилетних мальчиков. В отказе он бы не колебался ни мгновенья, даже если бы ему это грозило смертью. Но, в итоге, разве не по его прихоти погибла целая команда и корабль? Разве не по его прихоти, из-за мести они вообще оказались в Неверленде?
Фея отлично умела танцевать на больных местах, не хуже Пэна. Она выворачивала наизнанку разум одними словами, хотя пирату казалось, что он это уже переварил. По крайней мере, в достаточной степени, чтобы встретиться с предательницей. Впрочем, до недавнего времени он был уверен, что эта встреча продлится совсем не долго и страницу с историей феи он перевернет, больше никогда не вернувшись к ней.
- Честен? - эхом отозвался Крюк, вновь сфокусировав взгляд на блондинке. - Какая честь, фея, ты забыла с кем ты говоришь? У пиратов ее нет, так прекрати тыкать меня носом в несуществующие вещи. Да, я хочу тебя убить, - Киллиан прокатил на языке эту фразу и не ощутил ее вкуса. Безвкусные, бесцветные слова, бесполезно сотрясающие воздух, не несущие в себе ничего. Уж точно не желание. - Но, как ты сказала? Велела мне с этим жить? Ну так и живи.
Смысл последней фразы доходил, будто сквозь толщу воды, неохотно, медленно. И Белл уже успела перейти к словам о Голубой фее, а до пирата только-только начал доходить смысл сказанного. Он уставился на блондинку маловразумительным взглядом, после чего его плотно сжатые губы вспорола кривая широкая улыбка и он рассмеялся, будто хорошей шутке.
- Клянешься? - переспросил Крюк, отсмеявшись. - О, нет, нет, нет, - указательный палец двигался из стороны в сторону, отсчитывая каждое сказанное “нет”, - с меня хватит. Что за пыльцу ты притащила с собой, чтобы та позволила призвать потопленный корабль из Неверленда сюда? Или ты предлагаешь прогуляться на остров? Скажи, пока все сидят, запертые в этом городишке, неужели ты нашла способ выбраться из него? - глаза пирата блестели нездоровым весельем и, пожалуй, только он сам чувствовал у этого веселья кислотный привкус горечи. - Мне нет дела что о тебе думает Рул Горм или все остальные феи вашей общины, мне нет дела до света, в котором тебя видят или не видят все остальные. Вернула палочку? Отлично, проследи, чтобы ее у тебя не отобрал Пэн. Даже представлять не хочу, чем ты решишь с ним расплатиться за нее, а то корабля-то с командой у меня уже нет. Придется тебе поискать себе следующего пирата.

+1

12

Все превращается в детский спор. Он её не отпускает, но и убивать не хочет, лишь давит на больные мозоли, пытается добиться от неё чего-то, но чего. Динь искренне не понимает, что теперь нужно Киллиану, ведь она ответила на его вопросы. Усталость медленно берет верх, но гордость не позволяет отпустить плечи и повесить голову, подставляя шею под гильотину вины. Да, она чувствовала весь груз свершенных ею поступков, знала, что заслуживает соответственного наказания, таковы были игры Питера. Ему нравилось самому расставлять фигурки на доске и сталкивать их друг с другом, наблюдая за тем, что из этого выйдет.
Правда, у Белл получалось прятаться от пирата, рыскавшего по джунглям. После предательства её часто находили потерянные мальчишки, будто Пэн передавал послание, что он прекрасно знает, в какой части острова сейчас находиться Тинк. Было жутко, но что поделать и к этому она смогла привыкнуть и получить выгоду. Постепенно начала смелеть. Подслушивая разговоры ребят из близкого круга хозяина острова. Оттуда-то она и узнала, что он в поисках чего-то, что поможет ему в его проблеме. Что за проблема и откуда она взялась – Динь не знала, но с тех пор очень внимательно следила за всем, что делал заигравшийся подросток.
Это был своеобразный уход от реальности. Не хотелось думать о Роджере, не хотелось оставаться наедине со своими гнетущими мыслями, поэтому, в последние месяцы перед их чудесным переносом в Сторибрук, Белл вела активный образ жизни, хоть и избегала встречи с жителем Пиратской Бухты, в которой торчали лишь паруса Черной Бороды.
- Если бы это было не так, - упрямо протянула девушка, сверкнув в полутьме глазами, - ты бы придушил меня ещё в переулке, Джонс. Не думай, что я плохо тебя знаю!
Она действительно кое-что о нем знала, не так хорошо, конечно, как говорила ему, но все-таки. Правда, свои знания бывшая фея не собиралась применять против него, лишь сейчас, в споре, вспыхнувшем там, где должны были быть слезы и насилие. Осмелела, интуитивно поняв, что ей уже ничего не угрожает, ведь он отпустил, по сути. Не выпустил из плена душного подвала, но отпустил.
- Ты на многое можешь пойти из-за мести, Крюк. – Более спокойно, чувствуя волны чужой ярости, замечает Тинк, чуть поджав губы и глядя на собеседника исподлобья. Слова, сказанные ею чуть ранее, явно задели за живое, а значит, в чем-то она права. Хорошо, надоело уже ошибаться. – Эта жажда сильно тебя изменила и, зачастую, набрасывает пелену на твои глаза. Ты и сам должен это понимать, разве нет? Я уже не знаю, на что ты готов пойти, но, почему-то думаю, что окажись все немного иначе, то ты смог бы сделать этот шаг.
Нет, она не собиралась говорить про его попытку убить старого друга, они никогда не были друзьями, не до острова, ни во время и вряд ли станут ими после. Их знакомство сразу началось как-то не так и вылилось в партнерство. Партнерство, которое, - в этом она себя не обманывала, - предала она, похоронив его на дне бухты, сделав пристанищем заблудших русалок да крабов, с молчаливыми рыбами.
Динь не отшатывается, когда он делает шаг, вскидывая голову, как бы открыв шею. Ты знаешь, что делать, Джонс! Один точный взмах крюком, отработанное годами движение или же, если есть желание все контролировать, приложив чуточку усилий, можно сжать пальцы и почувствовать, как перестает биться сердце. А потом он произнес вслух то, что она и так понимала. Но чувства облегчения не наступило вместе с осознанием, что ей дали второй шанс. Может быть, и стоило закончить все здесь? Видимо у неё другая судьба.
Она опустила взгляд, перебросила сумку вперед и медленно открыла, выудив сначала свою изумрудную палочку, а затем – баночку со светящейся золотисто-зеленой пыльцой, сверкающий как самый дорогой в мире драгоценный камень. Частичка того, чего тут быть не должно. Эти действия позволили ей не отвечать, не комментировать внезапные слова Киллиана, переключиться на следующие.
- Ты можешь мне не верить, вообще-то, ты в праве мне не верить, - пожала она плечами, поднимая выше склянку. – Я собрала её на острове, по сути – она часть острова, в большей части, нежели Пэн. Я не смогу призвать Роджер, Джонс, по крайней мере, пока снова не стану феей, но я работаю над этим. Нашла тех, кто мне поможет вернуть крылья. – На последний вопрос она не спешила отвечать, задумчиво разглядывая мертвую палочку в своих руках. Так хотелось снова прикоснуться кончиком к макушке и стать маленькой, проскользнуть мимо и исчезнуть из этого города и мира, подальше от своих демонов. – Может быть, я пока не очень в этом уверена, но все может быть. Для этого нам понадобиться Роджер и твой компас.
Она прикусила язык, когда поняла, что сказала это мерзкое для слуха пирата слово – «нам». Стыдливо отвела взгляд и начала поспешно складывать свои сокровища в потрепанную годами сумку. Слушала обвинительную речь, даже не реагируя на неё. Именно сейчас она особенно остро почувствовала свое одиночество в этой короткой войне. Может он прав и стоит поискать черную бороду? Хотя, тот, узнав в ней некогда верного спутника Пэна, слыша о том, как она подставила Крюка, прибьет её корабельными гвоздями к часам на центральной площади – в этом она не сомневалась.
- Мы закончили? – Поправив одежду, поинтересовалась фея, наконец-то посмотрев в глаза Киллиана. – Я могу идти? Или планы поменялись?

+1


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS » УЗЕЛКИ НА ПАМЯТЬ » Your little lies are oil on my skin


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC