В СТОРИБРУКЕ

Время в игре: май (первая половина)
дата снятия проклятья - 13 апреля

Обзор событий:
Магия проснулась. Накрыла город невидимым покрывалом, затаилась в древних артефактах, в чьих силах обрушить на город новое проклятье. Ротбарт уже получил веретено и тянет руки к Экскалибуру, намереваясь любыми путями получить легендарный меч короля Артура. Питер Пэн тоже не остался в стороне, покинув Неверлэнд в поисках ореха Кракатук. Герои и злодеи объединяются в коалицию, собираясь отстаивать своё будущее.

РАЗЫСКИВАЮТСЯ





Волшебное зеркало:

волшебное радио книга сказок


Выбирая путь через загадочный Синий лес есть шанс выйти к волшебному озеру, чья чарующая красота не сравнится ни с чем. Ты только присмотрись: лунный свет падает на спокойную водную гладь, преображая всё вокруг, а, задержавшись до полуночи, увидишь, как на озеро опускаются чудные создания – лебеди, что белее снега, и с ними Королева Лебедей - заколдованные юные девы, что ждут своего спасения. Может, именно ты, путник, заплутавший в лесу и оказавшийся у озера, станешь тем самым героем, что их спасёт?



НОВОСТИ

Ничего нового
Наверх
Вниз

ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS » СТОРИБРУК » Мрак подсознанья


Мрак подсознанья

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://pa1.narvii.com/6640/00af12a88609409c2349a6ea4c55288c69a45893_00.gif

В городе, похоже, появился новый монстр, и я спрашивал себя: не разбудит ли его присутствие того, которого прятал я?

МРАК ПОДСОЗНАНЬЯ
http://funkyimg.com/i/2yiqq.png

П Е Р С О Н А Ж И
Темный маг & темная ведьма & темный дух

М Е С Т О   И   В Р Е М Я
4 мая, вечер; Сторибрук, лавка Голда

http://forumfiles.ru/files/0019/3f/c4/42429.png
Прекрасный вечер, прекрасная компания — прекрасная возможность прогуляться во тьму.

+2

2

Все дела на сегодня были закончены.
Зелье, над которым основательно потрудился Голд, было готово ещё утром и приобрело золотистый оттенок после того, как Голд разделил его на две чаши, бросив в каждую по одному волоску. Незаметно обзавестись парой волосков тех, кто был ему дорог – самое несложное во всей операции. Ещё немного поколдовав над чашами, Голд оставил их, прикрыв магическим куполом, и подсел к прялке.
Две золотые нити. Вот что ему предстояло сделать, и Голд сосредоточился на первой. Воспоминания о ранних годах жизни сына сменились гораздо более поздними – о том, как Бэй бросился к нему в Нью-Йорке. Как ехал сломя голову в Сторибрук, куда так не хотел – но спасение отца было превыше всего. Голд воскресил в памяти тот момент, когда машина пересекла границу и он осознал, что Бэй рядом и всё получилось. Ощущение того, что Бэй остаётся в Сторибруке…
Нить засияла тусклым золотом в пальцах, скрипнуло остановившееся колесо. Голд снял её с катушки, свернул и отправил на стол рядом с одной из чаш.
Вторая нить. Медея вернулась к нему, и Голд помнил, как боль растворилась в ощущении счастья, когда он понял там, в машине, что она не умрёт. Её рука в его руке, её губы на его губах. То утро после первой их ночи, невиданное спокойствие и удовлетворение, каких Румпельштильцхен в Зачарованном Лесу не испытывал, пожалуй, никогда с тех пор, как ушёл на войну с ограми. Медея сумела залечить рану, оставшуюся в сердце Румпельштильцхена после Белль.
Вот и всё. Голд свернул вторую нить и поднялся с табурета, чтобы подойти к столу. Каждую из нитей он окунул в соответствующее зелье, и пошедший голубоватый дымок был знаком, что колдовство удалось.
Голд взял обе нити в руки, прикрыл глаза, сосредоточился на новом заклинании. Когда он распахнул веки, в одной из его ладоней лежало золотое кольцо, а в другой – золотые часы.
Основная работа была сделана. Голд кивнул самому себе, спрятал подарки в тайнике и убрал следы волшебства. Всё это заняло у него не так много времени, теперь можно было вернуться к рутине повседневной жизни.
Голд вдруг улыбнулся – кое-что в этой рутине изменилось.

- Мисс Фостер, после того, как вы мне любезно помогли с работой в лавке, думаю, я буду приглашать вас на постоянных условиях, - сообщил Голд, неторопливо потянувшись за сброшенным пиджаком. Одевался он лениво и расслабленно.
Развить эту тему ему помешал звякнувший на двери колокольчик. Голд недоумевающе нахмурился - во-первых, табличка была повёрнута надписью «Закрыто», а во-вторых, для особо непонятливых ещё и слегка подпёрта магией. Совсем чуть-чуть, просто дать непрошеному посетителю понять, что его здесь не ждут.
- Какого… - не договорив, Голд резкими движениями позаботился о своём туалете и, подтянув к себе трость, вышел из подсобки. Чутьё не предвещало ничего хорошего, и впервые за долгое время по спине пробежал холодок.
- Мистер Кастелланос, - Голд обратился к посетителю его сторибрукским именем с подчёркнутой вежливостью; эмоции тут ни к чему. Сыграют дурную роль. Заметив, что в спешке забыл затянуть узел галстука, Голд мысленно чертыхнулся и накрыл его ладонью. Когда он отнял руку, галстук выглядел так же безукоризненно, как и всё остальное. Голд машинально пригладил волосы и невозмутимо продолжил:
- Чем обязан такому… позднему визиту?
Перед тем, как выйти из подсобки, он успел бросить на Хелен предостерегающий взгляд, но отчего-то был уверен, что сейчас она его не послушает.

+1

3

- Если Вы и дальше будете меня так вознаграждать за работу, мистер Голд, то даже долго не раздумывайте, когда решите пригласить в следующий раз, - мило усмехается Хелен, томно потягиваясь, прежде чем начать застёгивать белую рубашку. В этот раз для разнообразия не было никакого платья. Узкие брюки и рубашка с рядом пуговиц, парочку из которых Хэл приметила сейчас под кушеткой. Нет, в самом деле, что за хлипенькая швейная фурнитура нынче? Фостер едва ли успела насладиться сладкой негой во всём теле и понаблюдать за неспешным облачением Голда, как общую атмосферу расслабленности в одно мгновение изменил звук дверного колокольчика. Переглянувшись с Наставником, Медея последовала его примеру быстро магией приводя себя в порядок. Если кто-то не просто зашёл в Лавку с табличкой "Закрыто", но и с магическим предупреждением, значит, время игр закончилось. Простая швея исчезла, мгновенно уступая место тёмной ведьме.
    Медея ощущала, как всё тепло, подаренное ей Румпельштильцхеном собирается в один защитный пульсирующий огненный шар в груди, охлаждая руки и разум. Была ли это угроза на уровне инстинктов или просто привычное действие паранойи, что счастье постоянным не бывает, но Хелен была собрана. Довольно бессмысленно защищать могущественного Тёмного мага, который находится при этом на своей территории, поэтому при необходимости она собиралась защищать его единственное сейчас слабое место - себя. Это всё, что ведьма могла сделать для Голда - не позволить никому использовать себя ему во вред. Хэл наверное в миллионный раз порадовалась, что не беззащитная, глупая барышня, до которой добраться раз плюнуть. Если не победить, то хотя бы сопротивляться ведьма в состоянии. Она взглядом проводила Голда, без труда распознав его ответный предостерегающий взгляд. Остаться здесь. Не лезть. Он решит всё сам. Медея улыбается. Её самостоятельный Наставник во всей красе. С желанием так же защитить её. Вот только сидеть на месте и ждать неизвестности она не может. Не потому, что любопытно. Не потому, что они теперь вместе, и у неё вдруг появились какие-то права. Не потому что в нём сомневается. Потому что, что она его ученица, которая должна быть рядом со своим Наставником.
    Медея быстрыми шагами преодолела расстояние до занавеса, разделяющего подсобку от зала, но остановилась так, чтобы её не было видно. На границе. Не пересекая, но достаточно, чтобы Голд почувствовал её безмолвное присутствие, поддержку, и если понадобится, она быстро окажется рядом. Хелен слышит обращение Голда, ответ незваного гостя и с удивлением узнала в нём Кромешника. Фостер нахмурилась, ощущая неприятно скользнувшую тревогу, чуть ускоряющую биение сердца. Ей нужно видеть Лазаря. Нужно убедиться. В зазор занавеса она с облегчением видит, что на Кромешнике нет её костюма. Значит, он пришёл не для конфликта, иначе бы не преминул воспользоваться преимуществом, которое даровал ему созданный костюм. Всё может быть не так плохо, как кажется на первый взгляд. Хотя, кто рискнул бы прогнозировать, чем закончится встреча двух опасных тёмных? Точно не Хелен. Тогда ей и в самом деле не стоит влезать в серьёзный разговор двух мужчин, в этот раз послушаться безмолвного предупреждения Румпельштильцхена, и она готова уступить, попытаться отсрочить действие нарастающей необходимости видеть его и слышать. Одного Хелен всё равно не оставит, но не мешаться хотя бы в начале разговора можно? Но пока она решает чью же сторону принять - женщины или ведьмы - дилемма решается сама собой, когда Хэл слышит своё имя от Кромешника. Конечно, глупо скрываться от того, кто и так чувствует, что она здесь, но Фостер не думала, что он решит это знание озвучить. Зачем это ему?
   - Лазарь, - Хэл выходит в зал спустя минуту и приветствует духа тьмы с лёгкой тенью усмешки на едва припухших от поцелуев губах, даже не подумав о таких слишком говорящих, но всё равно мелочах. Её занимал лишь порядок в одежде. - Прости, не скажу, что в этот раз рада твоему визиту, - она чуть склоняет голову в знак извинений, кажется, что Хелен иронизирует по поводу той их встречи, которая так же проходила очень поздно по меркам нормальных деловых переговоров, но карие глаза серьёзно, без малейшей улыбки или насмешки, смотрят на Кромешника. Ведьма подошла ближе к Румпельштильцхену, но встала за спиной, подчёркивая его главенство. - Мне остаться или уйти? - она обращается к хозяину Лавки, ведь по сути, сейчас он может уже не ограничиться просьбой подождать в подсобке, пока мужчины поговорят о важных и серьёзных делах, а она может идти и сразу домой. Слишком хорошо Хелен понимала, что позволив ей остаться, он красноречивее любых слов даст понять, что она ему ближе, чем просто знакомая. Никого постороннего Тёмный не посвящает в свои дела с кем-то. Тем более, если речь идёт о духе тьмы. И Хэл против воли затаила дыхание, ожидая решения Голда, попутно пытаясь понять - а сможет ли его оставить, но справедливо отмечая, что не ей соваться между молотом и наковальней, коими сейчас были эти два тёмных. Только когда опасность и риски её останавливали, если речь шла о Румпельштильцхене?

Отредактировано Helen Foster (06-10-2018 01:01:05)

+1

4

Добрейший вечер, — кивнул темный дух, и в его ответной, словно пародирующей, вежливости мелькнула искра неясной иронии. Сходу подметив некоторое спешное несоответствие в костюме хозяина лавки, он и вовсе усмехнулся едва-едва, почти незаметно. Не нужно было быть гением, чтобы понять: его тут усиленно не ждали и предпочли бы не видеть ни ныне, ни присно, ни во веки веков. Предпочли бы совершенно точно — если бы заранее знали, кто он и за чем пришел. Даже Хелен, чье присутствие, чью внутреннюю тьму не почувствовать было лишь чуть легче, чем самого Темного.

Оставьте этот скучный светский тон,— теперь уже вовсю, пусть и неявно, забавлялся Кромешник, играясь искаженной учтивостью. Веселого в его затее, как и в причине визита, было мало, но что-то, возможно, собственное же помешательство последних дней, его крайне веселило. Слишком шутливый настрой и для серьезного Лазаря, и для Повелителя Кошмаров, чей юмор был мрачен и подчас весьма кровожаден. Внешне он оставался каменно спокойным. — Темный, — обратился темный дух далеко не к Румпельштильцхену, но к собственному же отражению в нем. Позвал свою тьму в чужом сердце, зная, что она не сможет не откликнуться, что на миг подарит обоим ощущение некоторой связи, не магической — крепче. Словно мимоходом напомнил, словно проверил. — Позволь, объяснюсь минутой позже.

В этот и без того неординарный момент темный дух, доселе обводивший лавку блуждающим расфокусированным взглядом, безошибочно взглянул в сторону Хелен и вдруг улыбнулся. Чрезмерно холодно, немного неестественно, но все-таки не привычным леденящим кровь оскалом. Не потому даже, что подражание человеческому поведению было частью зловещей игры: он давно уже знал, что человек боится больше не явных монстров, но тех, что способны почти неотличимо притворяться чем-то иным; знал и охотно пользовался этим знанием — в другие моменты. Сейчас пугать было решительно некого.

Хелен, — окликнул Кромешник и совсем уже подозрительно смиренно подождал, когда ведьма явится на зов, а после ничтоже сумняшеся продолжил: — О, не беспокойся. У нас с радостью всегда были небольшие разногласия.

Будто бы устав стоять без дела посреди лавки, Кромешник медленно прошелся из стороны в сторону перед настороженными людьми, затем остановился и в некоторой задумчивости провел рукой по щеке, не обращая внимания на отросшую щетину — единственный видимый признак отстраненности, того, насколько он в последнее время погрузился в свои темные — и буквально тоже — дела. Внешний вид тела с каждым шагом к заветной цели терял свою значимость.

Она нам нужна, Темный. Как ни забавно, твоя прелестная ученица знает меня лучше, чем ты, — безапиляционно оповестил Повелитель Кошмаров, едва услышал вопрос ведьмы. Единожды увидев, с каким упоением он создает, сложно поверить в его одержимость разрушением, в абсолютную злобность, и это могло бы немало ему помочь. — Изволь отгородить это место от лишних глаз и ушей получше, тема весьма щекотлива. И, будь благоразумен, не швыряй заклятьями без дела... Мне нужен кинжал.

+2

5

Голд едва ли был хорошо знаком с Лазарем, как, впрочем, и с большинством других горожан. Но в отличие от многих из них, личность Лазаря оставалась загадкой. Когда Чеширский Кот упомянул о Кромешнике, Голд понятия не имел, кем из нераспознанных личностей тот окажется. Ведь самолично Тёмный маг с Тёмным духом не встречался никогда, а случись такое – всё равно бы не знал, как может выглядеть его человеческая оболочка. Дух – он и есть дух. Опасный. Хранящий тайное и древнее знание. Бесспорно знакомый с тем, что такое кинжал и что есть Тёмные.
И теперь Голд стоял перед ним и явственно чуял тьму сродни его собственной. Чуял опасность. Услышал и ощутил, как тьма его отозвалась на приветствие Кромешника. Напряжение проступило во всей позе Голда, он крепче сжал трость, изучая взглядом фигуру незваного гостя. Только этого ещё и не хватало в чёртовом городке, который был забит опасными существами под завязку.
Голд едва не вздрогнул, когда Кромешник позвал Хелен, и та появилась из подсобки. Эти двое знакомы друг с другом. Голд просто принял, как данность, факт их знакомства и облизнул губы, стараясь быстро решить, надо ли отправлять Хелен прочь из лавки или нет. Он не сомневался, что она за себя постоит, его Медея не была хрупкой беззащитной принцесской. И тем не менее, в груди поднялось инстинктивное желание защитить своё.
Хелен спросила, остаться ли ей, и вмешательство Кромешника вызвало у Голда секундный прилив гнева. Он смотрел на Лазаря, сощурив холодные карие глаза, игнорируя дружественную общность своей тьмы с его, и в памяти всплыли слова Кота, что магией Тёмный дух не владеет.
- Насчёт того, уходить ей или нет, Медея решит сама, - Голд на миг полуобернулся к ней и наклонил голову, любезно показывая, что не намерен распоряжаться ею, как своей собственностью. Если Хелен и Лазарь знакомы, это даже интересно. Не то чтобы Голд собирался глупо ревновать, и его взгляд говорил об этом. И при Кромешнике он не показывал никаких особых чувств к Хелен. Пусть даже повода бояться пока нет.
Бояться… Кромешник – не могущественный колдун вроде Ротбарта, он лишь умеет управлять чужими страхами.
Всего лишь. Голд с горечью во рту подумал, что он сам более уязвим, чем Хелен.
- Здесь нет лишних глаз и ушей, - тем не менее, Голд позаботился о магической завесе – и предупреждение о том, чтобы не швырять заклятьями, оказалось весьма своевременным. Пальцы Голда сжались в кулак и вспыхнули пламенем, но усилием воли он погасил его. Собравшись, следя за каждым движением Кромешника, Голд выплюнул:
- С какой стати тебе нужен мой кинжал?
Он понимал, что рано или поздно Хелен услышит о зловещем клинке. Если учесть, что кинжал Тёмного давно перестал быть вселенской тайной, цепляться за остатки таинственности не было смысла. Раньше Голд не хотел подвергать Хелен опасности, говоря ей о кинжале – но оставаясь рядом с ним, она в любом случае подвергала себя опасности.
Ох и скверное начало.

+1

6

Хелен не была наивной, чтобы чувствовать себя в безопасности в одном помещении с Кромешником, несмотря на их довольно приятельское общение во время Заклятья, да и вполне мирное созидание его костюма после. Они не враги и даже в чём-то могли бы понять друг друга больше, чем другие, но в то же самое время случись столкновение их интересов, что может вот-вот произойти, ничто личное не повлияет на исход. Их силы и возможности не равны, Хэл же сейчас более подвержена страхам - его стихии - чем до последней их встречи. Румпельштильцхен делал её в плане страхов слабее настолько же, насколько сильнее - всё, чего боялась Хелен, это потерять его. И после Нью-Йорка потеря именно жизни стала острее, чем даже вероятность, что он от неё откажется. Пусть не с ней, не для неё, лишь бы жил. Именно поэтому она не могла уйти. Парадокс, но вдали от Лавки и Кромешника её страх наоборот будет сильнее цвести буйным цветом, чем здесь и сейчас, когда она своими глазами видит, что с Голдом всё в порядке и это усмиряет страхи, активизируя лишь тревогу и закономерное опасение худшего продолжения разговора. Который становился всё напряжённее с каждым словом, разрушая потихоньку надежду, что всё обойдётся.
   Хелен только поджала губы, покачав головой, когда услышала, как Лазарь влез в вопрос, который был задан совершенно не ему, будто это у него было право решать оставаться Хэл или нет. Если его целью не было открытое противостояние, то он вступил на неправильный путь. Ещё и так построена фраза... Если бы Фостер, конечно же доподлинно, не знала, что у них ничего не было, то вполне можно решить, что после красноречивого отказа мистера Голда, мисс Фостер нашла утешение в объятиях более сговорчивого мистера Кастелланоса. Но не о ревности стоило беспокоиться сейчас Хелен, поэтому она никак не отреагировала на слова Лазаря пока не дождалась ответа Румпельштильцхена - это он здесь хозяин, что бы не надумал себе Кромешник.
  - Знаю, что паршиво выглядишь, - негромко фыркнула она в ответ на его "знание", действительно отмечая во внешнем виде и в общем состоянии Кромешника некоторую запущенность, отрешённость от реальности, будто он последнее время был занят чем-то более важным, чем физический вид, но не стала развивать тему и поддаваться эмоциям, которые нет-нет, но прорывались. Ей сейчас необходимо стать Хелен Фостер, которая нужнее не только Румпельштильцхену, но и Кромешнику, с которым знакома именно она. - Я остаюсь, - тихо, но твёрдо говорит Хэл, озвучивая для всех очевидное решение. Оставаясь, она в прямом смысле находилась между двух огней. Из слов Лазаря она закономерно сделала вывод, что ей возможно отведена роль некого смягчающего буфера между ними. Или же роль той самой цены, которую придётся заплатить за эту встречу. То, как упоминание какого-то кинжала вызывало у Голда огонь, только усилило волнительную тревогу. Она понятия не имела обо всех артефактах, что были у Тёмного, но от его голоса у Хелен пробежала дрожь. Нахмурившись, она замерла всё так же позади Голда и даже не пыталась влезть в их разговор, оправдать неясное "доверие" - или же участие в плане - Кромешника. Речь не о чём-то посредственном, это услышала бы и глухая. Кинжал нужен духу Тьмы, но он принадлежит Румпельштильцхену, который явно не стремился с ним расставаться. Совершенно не обнадёживающая картина. В таком случае Хелен терялась в догадках, почему Лазарь пришёл без её костюма. Забрать у Тёмного то, что он не хочет отдавать, можно попытаться только силой. Сделка? Хэл напряжённо переводила взгляд то на одного, то на другого, задержавшись на Кромешнике. Что же от него можно было ожидать? Меньше всего она хотела их противостояния, но что может сделать она? Ничего. Пока. Лишь наблюдать и надеяться, что своим опрометчивым, эгоистичным присутствием она не испортит Румпельштильцхену эту встречу. Хэл в любом случае была на его стороне, какой бы оборот не принял этот разговор. Не надо, Лазарь, не обостряй... Мысленно попросила она, встречаясь с ним взглядом. Хелен не считала, что Наставник слаб и проиграет в прямом столкновении, но без последствий противостояние двух потенциально бессмертных обойтись не могло, а проверять какими они могут быть явно не стоило. Сила Кромешника не в магии, которой он не обладал в отличие от Тёмного, а в том, против чего нет никакой защиты - в страхе. С возвращением же самой Медеи и Бэлфайра Румпельштильцхен стал более уязвим перед духом. Она не хотела, чтобы Наставнику пришлось столкнуться с терщающими душу страхами, но игла ядовитого опасения, что с этим кинжалом что-то не так, засела в сердце и едва мешала ровно дышать.
   Может грянуть буря.

Отредактировано Helen Foster (25-10-2018 01:58:30)

+1

7

Как бы то ни было, она нам нужна, — парировал Кромешник, слегка приподняв брови. Он и не заставлял никого ни уйти, ни остаться, ни сделать что бы то ни было иное. Пока не заставлял — и лишь минуя привычную логику осознал, почему Румпельштильцхен вдруг заговорил о свободе воли и напрягся сверх меры. Люди вечно понимали темного духа неправильно, причем зачастую взаимно. Существа с разных, едва не противоположных планов бытия, чего еще можно было ожидать? Заговорившая ведьма прервала их маленькое зарождающееся противостояние, и Повелитель Кошмаров сменил недавнюю улыбку на усмешку мгновенно, как по плану: — Как много внимания не тем вещам... Благодарю покорно.

В число тех немногих удовольствий, которые он мог разделить со смертными, входила ирония разной степени ядовитости. Места ей в столь серьезном разговоре не было, однако Кромешника это не волновало.

Ваш народ не питает ко мне симпатии, знаю, но все же... — он крайне внимательно, до поры игнорируя вопрос, следил за пламенем в руке Темного — глазами. Внутренним, далеким от человеческого, но естественным для духа чувством — за многоголосым биением различных энергий вокруг. Среди них была и тьма, его тьма, их тьма, и она готова была поглотить всё, что бы ни попалось ей на пути. Он пытался не допустить этого слишком долго, чтобы дать какому-то магу смутить себя факирством. — Я пришел с миром и уйду с миром, Темный. Если позволишь.

Румпельштильцхен, правда, вспомнил о здравом смысле еще до этих слов, что делало ему честь, — языки колдовского пламени угасли, как не бывало. Кромешник на вид совершенно искренне вздохнул, взглянув ему в глаза. Темный маг — человек, все еще, несмотря ни на что. Беспокойный, непонятливый, нетерпеливый, наделенный, вдобавок, неземной силой человек. С этим приходилось мириться.

Ты не так понял. Я пришел за моим кинжалом, — внезапно обманчиво мягко проговорил Повелитель Кошмаров, возвращаясь к повестке дня. Так же, как Красная королева считала своим светлый осколок, Румпельштильцхен записал в свою собственность темный. Неудивительно, если учесть, что хозяева этими несчастными обломками интересовались хорошо, если раз в тысячу лет. Как сейчас. — Или за нашим, если угодно. Ты же задумывался, откуда он взялся и отчего так темен? Как работает? Почему проклятие передалось именно тебе и именно так?

Темный дух, словно бы рефлекторно, коснулся пальцами груди как раз там, где вроде бы стучал сгусток темноты. Он вовсе не пытался всем своим видом, каждым словом дать понять, что конфликтовать не намерен. Бессмысленно: имидж темной твари, снедаемой черной яростью, доверия никому, как правило, не внушал, несмотря на все ухищрения. Просто потому, что он и был ей и не старался особо это скрыть.

Я мог бы рассказать. Я мог бы рассказать гораздо больше, чем ты или любой из вас можете знать, а взамен прошу лишь беседы с одним из твоих предшественников. Для этого мне и нужен кинжал или... Ты сам.

+2

8

Голд ответил кивком на решение Хелен остаться, не отрывая глаз от Кромешника. Слегка усмехнулся, услышав его слова о мире, но не расслабился ни на секунду. Просто потому, что расслабляться в присутствии тёмного духа - непозволительная глупость для любого человека.
И всё же, как велика была власть Кромешника над чужими страхами? Возможно ли тому, кто сплошь был сосудом страхов - несмотря на своё самоубийственное выступление в Нью-Йорке, - возможно ли не дать страхам овладеть им? Действует ли на Кромешника магия, которой он не владеет?
К сожалению, большая часть хроник Тёмных была утеряна. Вина ли это его предшественников, Румпельштильцхен не знал, ибо не каждый голос этих несчастных неупокоенных душ отзывался на его зов, но так или иначе, то безусловно ценное, что он мог узнать о Кромешнике, исчезло и затерялось.
Было только здесь и сейчас.
Голд вернулся к настоящему, на миг опустив глаза к трости, которую стиснул чуть крепче обычного. Заставил себя ослабить хватку, чтобы не давать духу насладиться тем, как напряжён Тёмный.
- С миром, говоришь, - почти нейтральным тоном протянул Голд, глядя на Кромешника и натягивая на лицо маску любезного спокойствия, которая, впрочем, ещё могла затрещать по швам. - Так ведь никто не ищет войны. Мне лишь... интересно, зачем тебе кинжал. Мой, твой - не суть важно. Что касается твоих вопросов... - Голд наклонил голову. - В Зачарованном Лесу было не так-то просто найти всю информацию о кинжале. А мои предшественники... они не столь разговорчивы.
Он внимательно выслушал Кромешника - именно Кромешника, ибо от Лазаря в нём ничего не наблюдалось - до конца, и маска едва не треснула. Всё-таки Голд удержал себя в руках, он должен был - ради Хелен, ради Бэя, ради себя сохранять предельную невозмутимость и собранность.
- То есть, ты предлагаешь сделку, - кратко резюмировал он сказанное Кромешником. - Подробный рассказ о происхождении кинжала взамен на... разговор с одним из Тёмных, которого ты призовёшь либо с помощью кинжала, либо из моей головы. Так?
Голд отставил трость и опёрся обеими ладонями о прилавок, изучая физиономию собеседника немигающим, как у змеи, взглядом. Знать бы, что у того на уме. Как бы то ни было, добровольно отдать в его руки кинжал Голд не мог. При одной мысли о своём, что бы там ни говорил Кромешник, кинжале в чьих-то руках Голд начинал нервничать, а если это в самом деле произойдёт? С другой стороны, альтернатива в виде того, что Кромешник покопается в его голове, тоже не прельщала.
Но знать всё о кинжале... Хорошая перспектива. Возможно, Кромешник и вправду явился без злого умысла на уме.
- Надо полагать, в этот подробный рассказ входит также то, какими способами можно избавиться от власти кинжала, сохранив могущество? - уточнил Голд. - И ещё один, весьма интересующий меня момент. Технически как будет происходить беседа с моим предшественником?

+1

9

Многие из них понятия не имели о моем существовании. По крайней мере, при жизни, — беззаботно на вид оправдал Темных Кромешник, без труда улавливая состояние собеседника. Он не читал мысли, не в полной мере читал эмоции, зато всё темное в живом или не очень существе ощущал прекрасно. Особенно страх. Видя свое пагубное влияние, садистского наслаждения, которое ему зачастую приписывали, Повелитель Кошмаров обычно не испытывал — он поглощал энергию, и всё, довольно. Точно так же не испытывает никакой радости человек, знающий, что ради стейка на его столе убили корову — и все же ест с удовольствием.

Сделка, — согласился темный дух. Теперь его лицо не украшала — или не искажала — ни усмешка, ни улыбка: он был совершенно серьезен, хотя глядел в глаза Румпельштильцхена с явным любопытством, едва-едва склонив голову набок. В его собственных глазах мелькали не яростные золотые искры, но неясные тени. Черная океанская бездна, но тянущая, вкрадчивая. Таящееся в ней что-то невоспринимаемое, лишь чудом, казалось бы, не ломающее обжигающе-чистый синий лед; окружающие, к несчастью для них, обыкновенно видели лишь последнее. Обман восприятия по своей сути — таков был человеческий, да и нечеловеческий, взгляд Повелителя Кошмаров, и он прекрасно об этом знал. Глаза существа, которому они не нужны.

Что-то под небом неизменно, — хмыкнул Кромешник. — Каждый Темный хотел это знать, и я могу вас понять. Власть кинжала была... ценой за магию, им даруемую, а не моей садистской наклонностью, если тебя это сколько-нибудь утешит, — темный дух, стоящий все еще в центре лавки, задумчиво провел перед собой рукой, ничего не касаясь, плавным движением, словно сдвигая ширму. Тени встрепенулись, точь в точь псы, услышавшие зов хозяина — показалось? — и всё вернулось на круги своя. — Я расскажу и это, но не могу обещать, что тебе понравится мой рассказ, — судя по тому, что он это вообще произнес, ни одним простым и морально приемлемым способом от кинжала избавиться было нельзя. Кромешник ненадолго замолчал, глядя уже в стену, потом оправил рубашку и продолжил как не бывало: — Способов связаться с неотпущенной душой много. Можно просто коснуться кинжала, но ты вряд ли оценишь эту простоту... Есть путь, который тебе понравится, — темный дух довольно саркастично хмыкнул. — Мы расположимся где-нибудь поудобнее, желательно за чашечкой кофе, расслабимся, и я просто выужу то, что мне нужно, из твоего подсознания. Не беспокойся, это нестрашно, ведь я уже там, — снова неоднозначная улыбка. — Придется только немного усилить нашу связь. Почти то же, что очень глубоко уснуть.

+3

10

Утешит? Голд не нуждался в утешениях, но ему было интересно узнать, что особым садизмом Кромешник не страдает. В целом, его отношение к миру напоминало отношение самого Тёмного времён Зачарованного Леса, когда всё виделось через призму своих планов. Разница была в том, что Румпельштильцхен - человек, а Кромешник - нет, а значит, внезапная слабость одолеть его не могла, и рассчитывать на неё не стоило. Голд слушал очень внимательно, не забывая следить и за движениями Кромешника; он ощущал присутствие Хелен у себя за спиной, и это придавало ему больше уверенности, чем если бы он находился с Кромешником один на один. Странно - как если бы она была в состоянии чем-то помочь, но Голд оставил анализ своих ощущений на потом. Сейчас важным было иное.
- Понравится мне твой рассказ или нет - не имеет никакого значения, - уронил Голд, хотя при мысли о том, что все прочие способы ещё хуже ритуала со Шляпой, что-то обрывалось внутри. Он задумчиво погладил позолоченную рукоять трости. - Выудишь то, что нужно? Надо же, как всё просто. Прежде чем я соглашусь, - Голд посмотрел Кромешнику в ледяные, обманчивые, словно у снежного короля, глаза, и улыбнулся светской улыбкой, - нам понадобится узаконить сделку.
Он сделал нарочито изящный жест свободной рукой, и буквально из воздуха на прилавок упал свиток пергамента. Контракт. В нём обговаривалось то, что, залезая в подсознание Голда, Кромешник не причинит ему никакого вреда, не попытается подчинить себе - иными словами, сделает именно то, о чём говорил: вынет необходимую информацию и тут же "выйдет", не задерживаясь. В обмен на это Голд желал услышать подробный рассказ о происхождении кинжала и о том, как можно избавиться от его власти, сохранив мощь Тёмного или хотя бы потеряв небольшую её часть. Всё так же улыбаясь, Голд извлёк таким же образом из воздуха перо.
- Прошу прощения - это всего лишь необходимая формальность, - он был любезен и невозмутим, но за этой маской, которую Голд надел скорее по привычке, ибо кого этим обманешь - за этой маской таились прежние опасения и настороженность.

Отредактировано Mr. Gold (29-11-2018 21:57:48)

+1

11

На столь же саркастичный ответ Лазаря, Хелен лишь легко пожала плечами, мол, что ты хочешь, я же женщина, а мы всегда внешний вид оценим в первую очередь. Ничего незначащая пикировка в качестве пробной попытки несколько разрядить накаляющуюся обстановку. Непредсказуемость этой встречи - вот, что нервировало Хэл. Состояние чем-то схожее с тем, что было у неё в Нью-Йорке, когда нужно было предусмотреть сотни возможных угроз в мире, в котором они беспомощны. По сути, сейчас отчасти было так же. Магия магией, но разум уязвимее тела, а Кромешник не только властвовал над страхами, но и скорее всего имел неуязвимое тело или мог обойтись без него. Сплошные "или"! Догадки, предположения, которые отдавались в груди глухим раздражением. Хелен к собственному неудовольствию поймала себя на мыслях в сторону уничтожения, хотя сама же мечтала о мирном разрешении этого напряжённого разговора. Это не было направлено конкретно против Кромешника, она не собиралась искать способ убить духа. Это как минимум невозможно. Просто привычка, вернувшаяся вместе с воспоминаниями Эваноры, когда потенциальная опасность должна быть полностью ликвидирована. Не лучшая часть не только жизни Медеи, но и её характера. Только здесь, в Сторибруке, противниками могли стать сильнейшие колдуны и ведьмы, не говоря уже о других более опасных существах, и они не шли ни в какое сравнение с детской войной против Глинды, в которой участвовала Медея будучи Эванорой. Едва заметно поморщившись, она отринула любые посторонние мысли и вслушалась в разговор. Здесь Хелен только для того, чтобы поддержать Голда всем, чем только будет в её силах, и пока не было нужды себя хоть как-то проявлять. Раз Кромешнику она нужна, как он сказал, значит, сам объяснит подробнее. Хэл не любила лезть впереди всех и выяснять про отведённую ей роль, когда даже общая цель этой встречи была ещё не ясна.
   Только чем дальше она слушала, тем меньше ей это нравилось. Кинжал. Власть над Тёмным, от которой хотелось бы избавиться. Разговоры с другим Тёмным через кинжал или самого Румпельштильцхена. Что во всём этом наборе могло нравиться?! Хелен каким-то неимоверным усилием воли уняла лавину совершенно противоречивых эмоций. На самом деле она ничего не знает о том, кого называла Наставником. Горечь пеплом опустилась на душу очередным напоминанием, что и не зря ей не доверили столь опасный секрет - она этого не достойна. Никто не достоин обладать такой информацией. Тёмному можно навредить. Есть кинжал, который имеет над ним власть. И этот кинжал хотел забрать дух Тьмы, называющий его своим. Значит ли это, что Кромешник так же имеет власть над магией Тёмного? Быстрый, хаотичный хоровод размышлений и предположений, который замкнулся на одной лишь мысли - Румпельштильцхен в опасности, о которой Хелен даже и не подозревала. И сейчас эта опасность - Кромешник. Бессилие. В этой связке титанов Тьмы с их связью между собой Хелен маленькая мошка, у которой нет никаких шансов как-то повлиять на исход.
    Вот только она знала и о силе эмоций. Если только надобится, если будет хоть малейшая необходимость, повод, она попытается закрыть Голда своим желанием защитить, укрыть его теплом, если вдруг силы Кромешника станут ему враждебны. Глупость? Не получится? Ей всё равно. Медея не привыкла сдаваться, когда есть шанс достичь желаемого, пусть этот шанс и существует только в её голове. С трилистником это сработало в мире без магии, так почему она не может попробовать воспользоваться этим же неистовым желанием помочь и в мире с магией? Эмоциональный потенциал Хэл, как проблема, так и спасение. И пусть она не светлая, чтобы творить поистине чудеса, так и Голд не был таким, чтобы оттолкнуть её, поэтому тому тёплому, пульсирующему шару тепла в груди она позволила стать чуть больше, словно солнышко согревает лучами спину Румпельштильцхена, напоминая ему, что так или иначе, но он не один. И так будет, если он уснёт. Дежа вю. Хелен оберегающая глубокий сон Голда. Тот раз плохо не закончился, так может быть удача и в этот раз будет на их стороне?
    Хэл напряжённо следила за Лазарем, когда Румпельштильцхен предложил подписать контракт на сделку. Сделка. С духом Тьмы. Даже для Медеи это было странно, что уж говорить про Хелен Фостер? Именно в этот решающий момент всё может резко измениться. В любом случае всё, что ей пока оставалось - это внимательно слушать и ждать. Ещё есть надежда на то, что эта встреча завершится миром. Полученную же информацию она обдумает потом, в спокойной обстановке.

Отредактировано Helen Foster (05-12-2018 03:07:36)

+1


Вы здесь » ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS » СТОРИБРУК » Мрак подсознанья


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC